Вместо моих любимых снов, где я фифочка, которую залапывают в переполненном автобусе потные ребята из спортзала, или где я студентка, которую раздевают в подъезде подвыпившие хулиганы, мне приснился мучительный сон: я школьница, которую мучают девчонки (наверное, не давала списывать или слишком зазнавалась) поймали в туалете, приказали раздеться догола, когда не захотела снимать трусы, дали в нос, всё снимали на видео, приказали подползти на коленях, целовать ноги и лизать между ног
Проснулся с диким стояком. Чтобы кончить, решил представить, что я ломаю нашу романтическую идиллию с Фархадом. Вот якобы его ласки со мною выследили другие узбеки, и он сказал (с моего разрешения), что я ему задолжал деньги и теперь отрабатываю долг натурой. И что я сосу за 200 рублей. Дворникам стало прикольно, что им за такие гроши отсосёт русский школьник, они все собрались, и я голый стою на коленях и у каждого сосу обрезанные солёные члены и глотаю. И мне за всех дают 200 рублей и смеются. Вот тут кончил сильно и густо.
Приторность наших отношений с молодым дворником очень однообразна. Мне хочется ему отдаваться, а не терпеть когда его нежный язык обходит мой член. Уговариваю его так. Он лежит на куртке, спустив штаны и задрав майку, я голый ложусь рядом и драчу ему, а он держит руку на моем члене и слегка его сжимает. Я целую его щеку, ухо и плечо. Просить его меня трахнуть или хотя бы отшлёпать бесполезно. Он скромная восточная красавица.
Поэтому я представляю себе какую-нибудь переиначенную сценку из книжки. Например, ту, где у Хулио Кортасара в "Выигрышах", толстый моряк Боб с огромным синим орлом на груди, трахает подпоенного ромом мальчишку Фелипе. Я представляю, что когда он меня ловит при попытке убежать из кубрика и начинает обрывать пуговицы ковбойки, я говорю, что сам разденусь и буду послушным.
Срываю рубашку, стягиваю свои моднейшие голубые джинсы и супермоднейшие белые трусы-плавки (это происходит в 1959 году), подползаю к Бобу на коленях и прошу дать пососать. Вообще, это такое сладкое возбуждающие унижение, чтобы жопе не было больно, упрашивать насильника обойтись минетом.
В этот момент, к восторгу Фархада, я сильно кончаю, он, дурачок, уверен, что от его ласк и сам кончает мне в руку. С торчащим от эти размышлений концом, вхожу в ванную, туалет я пропускаю, помня эффект от эакуляции мне в жопу Водяного.
Только пускаю душ, как он и появляется. В руке у него что-то есть. Вот принёс тебе подарки, помнишь, ты мечтал о переходе от четверых к одному и от одного к четверым. Наденешь коричневые плавки - сработает формула 1, наденешь серые боксеры - формула 2. - Спасибо, а коричневые - это про фекалии?
— Ну, представь, тебе снится, что как сегодня, тебя мучают в сортире, приказывают голой лечь на пол, руки по швам, садятся на лицо и срут в рот, а у последней понос - Нет, нет, пожалуйста, не надо! - Странно, ведь у тебя на это так встал. Чего хочешь?
— Чтобы ваши друзья смотрели, как я вам даю - Жалко холодно, а то мы мы тебя с Лесовиком знатно разложили, хотя, давай, сходи в баню, а я там скажу мужика, что тебя по понятиям полагается офармачить - я первый проведу пальцами себе по залупе и велю тебе облизать, а потом и остальные датые мужики так сделают, представляешь как тебе будет стыдно?
Все это время он легко и плавно входил в меня, угодливо изогнувшегося.
А я представлял: кругом пар, гогочущие мужики в наколках, я встаю на колени и мне по губам водят солёными пахнущими мочой концами. Водяной сжал мне яйца и я кончил, он тоже кончил. Как обычно, я жидко обосрался, у меня по ногам стекал кал, воняло. Водяной облил меня душем и пропал.
Одеваясь, я выбрал коричневые плавки. Выходя на улицу, я представил, как меня хватает за жопу маньяк, как я поворачиваюсь и прошу не делать больно, обещаю быть послушным: - хотите, прямо здесь разденусь и пойду с вами без трусов? - Ты послушный? - Да, очень! - А что бывает с непослушными мальчиками? - Их наказывают? - А как их наказывают? - Порют, стегают ремнём по голой заднице - А ты не хочешь порки? - Нет! - А придется. Тебя будут пороть и трахать, понял! - Да!
К концу этого воображаемого разговора у меня торчал, оттопыривая джинсы. Я поравнялся со входом в подвальный финтес-центр, где шёл вечный евроремонт. Вдруг меня рывком втащили в полутёмный коридор. Меня окружили четверо парней, от совсем шибздика лет n до ровесника. - Эй, фраерок, далеко спешишь? Мы тут в стрип-покер играем, на раздевание, вот ты нам и нужен.
В комнате, заваленной стройматериалами, на ящике лежала доска, на ней карты. Ребята велели мне стать у стенки. Сначала они разыграли мои часы, потом мобильник. Затем кто-то выиграл мою куртку, красовки. Я ждал неизбежного и только гадал, какой степенью опускания я отделаюсь. Было страшно и стыдно, успокаивал себя мыслью, что волшебство подаренных плавок защитит не хуже трусов Водяного. Когда уже разыгрывали мои плавки, в комнату вошли трое здоровых парней: - эй, сопляки, чего удумали? - Да, так, с чмошником играем - Быстро нах.
Шкеты убрались. Меня окружили здоровые парни, у них были банки с пивом. - Ты пидорок? - Нет! - Чего-то неуверенно? А чего перед этими разделся? - Велели - Забздел? Да - Угрожали, нож показывали? - Нет, просто приказали - Значит, ты теперь чмо по жизни. Сосать нам будешь? - Да - Тогда ползи к кормушке!
Встаю на колени и по грязному линолеуму иду на четвереньках к главному, расстегивающему джинсы. Я очень старательно обработал всех троих, сосал, лизал, водил языком, в промежутках целовал их яйца (вспоминал кайф Картмана из "Саут-парка") и колени, торчащие над стянутыми штанами. Плавок мне снимать не говорили. Глотал с тщательно. Очень раздражало, что члены были грязные, пахнущие застарелой мочой. И трусы их воняли. Говорили мне обязательное в таких случаях: соси, сучка, лучше!
Шиком было ставить мне на голову банку с пивом. - Мы пойдём поссым, а ты жди второй заход.
Они вышли. Вдруг раздался гогот и мат. Вместо парней ввалились двое мужиков лет за сорок. - А, этого они тут опускали?! Сосал? - Да! - Слушай, он в трусах - В жопу тебя имели? - Нет! - Не пизди, соврёшь, хуже будет! - Нет, честно! - Слышь, братцы, нам офармаченная целка попалась! Ну, в позу, трусы снять!
Быстро ползу к ящику, упираюсь в него, спускаю по колен плавки и задираю зад. Сильный, не очень больный удар, видимо, от зрелища голого паренька с лицом, залитой кончей, у одного нехило встал. Второй побрезговал моим ртом и ждал, пока первый, не кончил, вцепившись мне в плечи. Затем, вошёл, получилось совсем легко.
— Ну, говори, что ты раздолбанная пидовка! Я повторил. - Попроси! - Поебите меня, я - соска и давалка! - Хорошо пошло.
Тут раздался мат из глубины помещения. Мои насильники быстро застегнули штаны и выскочили на улицу. Оглянувшись, я увидел пожилого охранника в черной куртке. Ах, ты, проститутка, вот где блядовать удумала! Все мои оправдания, что я не проститутка, и даже не проститут, что меня отрахали пьяные хулиганы не помогло - дед вдосталь начал хлестать меня проводом.
Я вырвался и как был, в полуспущенных плавках рванул на улицу. Уже на пороге я поскользнулся и проехался по куче говна. Коричневое сработало - злобно подумал, пытаясь листвой отскрести с себя грязь.
