18-летний охуевший от сексуальных фантазий пацан, даёт по всякому водяному и тот за это подарил ему девять волшебных трусов, дающих приключения. После одевания чёрных его выпорол сантехник, в белых его прямо у дома раздела догола шпана.
Мы продолжаем рассказ «голожопика», как назвал его восхищённый его покорностью повелитель.
Магия трусов сработала – секунду назад наглый шкет швырнул мне трусы в лицо и я тут же оказался в квартире – одетый и даже с бутылкой отобранной колы в руках. Меня всего трясло от возбуждения – смеси сладкого страха и сладкого стыда.
Ведь только что я стоял за гаражом, практически на улице – в одной задранной майке с поднятыми руками и четверо малолеток издевальски пинали меня по голой жопе. Прежде всего, я понял, что экспериментировать с трусами дома нельзя. Оденешь что-нибудь для жесткача – в квартиру вломятся бандиты. Но они не только смачно опустят юнца в пидорских труселях, но и украдут что-нибудь ценное и поломают. А сила белых трусов показала, что все возращается в прежний вид.
Ванну я решил не принимать, чтобы меня не трахал водяной. Но на следующий день, вымокнув под дождем (на улицу я на всякий случай выходил, не надевая под джинсы трусов), я все таки принял душ. Очень скоро из струй появился водяной. Ну, как, приключения начались? – вежливо спросил он, гладя меня всего – Да, и очень сильно. И ещё у тебя буду суперские сексуальные сны каждую ночь: ты будешь, как мечтаешь, сисястой школьницей. И подумай, как ты хочешь сначала – отсосать у десятка напившихся пивом фанатов-болельщиков или лизать в школьном сортире пизды двоечницам – за то, что ты – задавака-отличница, и ты им обещаешь, что всё будешь за них решать, потому, что иначе тебя заставят лизать унитаз, а запись выложат в ютьюб? О, я вижу тебя это возбудило?! – Водяной ласкал мне грудь и губы, перебирал яички, израдка касаясь торчащего члена. Дальше было привычное. Гибкий как струя член вошёл в зад. Кишечник освободился.
Я стоял обосранный, согнувшись и принимая удары внутрь себя, и в это время сосал большой палец водяного, елозивший у меня во рту. Другая его рука играла с моим напряженным членом. Но запах моих вымытых их меня струей испражнений возбуждал даже больше, чем глубокое проникновение или подергивание кожи вокруг залупы. Чао! – и мой настырный ёбарь исчез.
Я додрачил, представляя, что я совсем сопляк, которого поймал в туалете здоровый и толстый старший парень. Когда мне было n такой был в детском лагере, он обожал жать мне соски и грозить, что я буду у него сосать. Потом я жалел, что не преодолел страх и не сказал ему, что согласен ему сосать, лишь бы он меня не бил и не говорил, что я сосу другим ребятам – чтобы я был только его. Сейчас я представил, как он залез в ту же кабинку, велел спустить штаны и задрать майку и лапал был всего. Но у него можно было бы попросить разрешения подрачить.
Представляя, как я, голый и покорный, прошу у наглого парня разрешения позаниматься онанизмом, я густо кончил на стенку ванной. Но возбуждение не проходило. Я надел желтые волшебные трусы, джинсовые шорты, рубашку из плащевки и вырвался навстречу острым вечерним приключениям. Спускаясь на лифте, я подумал, что с белыми раздевальными трусами надо еще поэкспериментировать – например, пойти на вокзал. Сериал «Три вокзала» меня зацепил, и я представил, как меня раздевают догола бомжи, а еще лучше – беспризорники и уже грозят «распечатать очко», но тут разбегаются, спугнутые нарядом, когда я уже стою раком. А потом писать заявление в линейном отделе, сидя без трусов, в одном одолженной полицейской куртке... От этих картинок хуй снова встал.
Прикрывая его полой рубашки, я вышел из лифта. Но в подъезде стояла та же кампания, что раздевала меня у магазина. Эй, Серый, долг принёс?! – Ребята, я же говорил, что я - не тот «Серый» и у меня нет денег. – Мы тебе обещали, что опустим? – сказал старший. Меня толкнули за какие-то листы фанеры (в подвале шёл ремонт – его готовили под офисы). На колени, сучара, чморить будем – Я послушно опустился на заплёванный пол голыми ногами. Ребята окружили меня и расстегнули штаны. Из своих засаленных трусов они вынули члены и стали на меня ссать, стараясь попасть в лицо и на голову. Обтреся последние капли, они отошли и плюнули мне в лицо.
Следующий раз долг не отдашь – мы тебя совсем конкретно опустим. Ребята, у меня нет денег, хотите, я буду делать, что вы скажете, хотите, буду вафлить? - я представил, как беру за щеку пять крепких молодых, воняющих свежей мочой членов. Нахуй ты нам, зассыха, сдался, хуй об тебя марать, следующий раз мы тебе в рот насрём, понял! Они ушли. Я порадовался, что у меня нет коричневых трусов и бросился обратно в квартиру – мыться и стираться. Но уже в лифте я был сух и чист. Дома я вбежал в туалет и стал дрочить.
Я представил, как по приказу этой шпаны раздеваюсь догола, ложусь на цементный пол подвала, как надо мной приседает старший, спустив грязные джинсы и темносерые трусы, как мне приказывают открыть рот и издевательски ржут, когда первая вонючая и горькая колбаска касается моих губ, и кончил со страшной силой.
