- Не можешь ты, я смогу, - грозно прорычал Славик, - А ну, засовывай давай!
Я стала облизывать бутылку, стараясь её смочить и сделать более скользкой. Постепенно, всё сильнее надавливая на неё и поправляя губки, мне удалось пропихнуть её в себя.
— Ого! Давай, не останавливайся. Теперь выеби себя ею, - закричали мои зрители.
Превозмогая боль, я стала совершать аккуратные поступательные движения бутылкой внутри себя. Я опять стала возбуждаться. Бутылка начала двигаться легче, я ускорила темп. Бутылка всё глубже и глубже проникала в меня, касаясь матки. И каждое такое касание, неотвратимо, приближало меня к оргазму. Ничего вокруг, кроме моих сладостных ощущений внутри, для меня не существовало. Вскрикнув и сжав ноги, в судорогах оргазма, я повалилась на топчан.
— Да она настоящая малолетняя шлюшка, - впечатлённым от увиденного голосом, сказал Колян.
К этому времени, у них у обоих уже стояло. Колян подошёл ко мне, вытащил из меня бутылку и заправил в меня свой член. После «Балтики», движения его члена в себе, я почти не чувствовала. Славик вставил свой мне в рот. Я, как могла, работала язычком – мне хотелось, чтобы всё это закончилось, как можно быстрее. Вскоре он выстрелил в мой рот зарядом спермы, так, что от неожиданности я чуть было не подавилась.
Колян продолжал долбить меня своим инструментом, а кончить всё никак не мог. Видно было, что и сам он не рад такому положению дел. От этого он начал злиться и вгонять в меня свой член с удвоенной силой. Похоже, сказалось, то, что он уже кончал до этого 2 раза, а также то, что влагалище моё после бутылки было растянуто и не создавало необходимого для оргазма контакта с его членом. Да и принятый им алкоголь, тоже я думаю, не способствовал этому.
— Заебало это, - сказав это, он выпрямился, вынув из меня своё хозяйство, и со спущенными штанами и стоящим членом вышел на улицу.
Мы недоумённо переглянулись со Славиком.
Спустя несколько секунд, Колян вернулся, держа в руке ковшик со снегом. Поставив его на топчан, рядом со мной, он зачерпнув горсть снега, направил его мне во влагалище. Моя растянутая и натёртая писечка с благодарностью восприняла его действия – этот снег был бальзамом для моей натруженной щёлочки. Он продолжал запихивать в меня снег снова и снова, пока он полностью не заполнил меня. После этого он своим членом стал утрамбовывать во мне этот снег.
Буквально через пару минут он с рёвом дикого зверя кончил в меня. Похоже, снег явился тем недостающим для него раздражителем. Постоянный контраст температуры в моём влагалище, привёл его к долгожданному оргазму.
Он без сил обрушился на топчан рядом со мной. Я сидела, свесив ноги на пол, и чувствовала, как талая вода ручейком стекает из моей щёлочки на пол. И тут я поняла, что безумно хочу писать.
— Хочу в туалет, - жалобно сказала я.
Они были настолько обессилены, что не то что встать, чтобы проводить и проконтролировать, а даже сказать что-нибудь – у них ни сил, ни желания не было. Рукой махнув на дверь, Колян продолжил лежать на топчане. Я поняла, что это мой шанс сбежать! Ошейник на моей шее с длинной цепью, был единственной к этому преградой.
Выйдя на улицу и сев неподалёку от домика на корточки, я сразу же занялась ошейником. Мне повезло - я на удивление легко смогла его расстегнуть. Ещё не успев дописать до конца, я сорвалась и пустилась бежать. На улице уже стемнело, но я не знала который сейчас час. Находясь в плену, я потеряла ощущение времени, а судя по темноте, сейчас могло быть как семь часов вечера, так и двенадцать. Я бежала со всех ног, и мне не верилось, что я сделала это. Я сбежала! Ура!
Я бежала босиком по снегу и совершенно не чувствовала холода. Лишь две мысли, сбивая друг - друга крутились в моей голове, - «…хоть бы не догнали, хоть бы не догнали», и «… я жива, я жива».
Добежав до своего участка и влетев в калитку, я наспех накинула на плечи пальто, взяла в охапку сапожки и также босиком продолжила убегать. Я бежала до самого выхода с садовых участков, где ворота выходят на проезжую часть.
Мимо, осветив край обочины, пронеслась грузовая машина. Я стала потихоньку успокаиваться. «…я жива, я жива», - стучало в голове. Я стояла босая и, не считая накинутого пальто, совершенно голая у дороги, в десяти минутах хотьбы от центра города. Эта мысль привела меня в чувство. На замерзшие, все в снегу ноги, я надела сапожки, застегнула пальто и пошла в сторону автобусной остановки.
Вот сейчас к моему телу стали возвращаться ощущения. Я шла медленно, стараясь пошире в стороны ставить ноги, потому что было ощущение, что половые губы увеличились в размере и трут друг о друга при каждом шаге. Ощущение в писечке было такое, будто её вывернули наизнанку. Моя попка, в результате дерзкого проникновения неё, отзывалась лёгким зудом. Ныли замученные соски. Ноги замёрзли и были, как деревянные. Не было сил идти пешком до дома.
Как только я дошла до остановки, подъехал автобус. Пассажиров почти не было, я благополучно пробралась на заднее сиденье и села у окна. Я смотрела на мелькающие в окне деревья и дома и вспоминала сегодняшний день.
