Я росла в обыкновенной семье. Воспитывали меня в строгих традициях, и, поскольку я их старательно придерживалась, родители, регулярно уезжавшие в командировки, мне полностью доверяли.Однажды я ехала в метро домой. Вагон, как всегда, был переполнен. Занять удобный уголок, чтобы почитать, мне не удалось, поэтому я стояла в проходе, по которому постоянно протискивались пассажиры. Мне оставалось проехать три остановки, и тут произошло это…
Нет, ничего подобного, ко мне никто не приставал, не пытался лапать, пользуясь давкой в вагоне. Просто в моих трусиках лопнула резинка. Если бы я была в брюках или шортах, ничего бы не произошло. Но когда у симпатичной четырнадцатилетней девушки, одетой в короткую летнюю юбку, трусики упрямо сползают вниз, тут не до смеха. Сначала я пыталась придерживать трусики сквозь юбку, но одна рука была занята сумкой, а второй рукой я держалась за поручень, поэтому мне не удавалось удержать трусики. Моя остановка неумолимо приближалась, и я решила незаметно избавиться от лопнувших трусиков.
Сначала все было хорошо: предоставленные сами себе, трусики соскользнули до колен, где и зацепились за что-то. Я оказалась в идиотской ситуации: стреноженная трусиками, я не могла даже выбраться из вагона. В то же время, как только в вагоне поубавится людей, все увидят в каком я виде.
Мне повезло: какая-то тетка, протискиваясь к выходу, зацепила чью-то сумку, начался скандал, и я сумела незаметно нагнуться и столкнуть трусики вниз.
Домой я добиралась как в тумане. Мне постоянно казалось, что все смотрят на меня, что всем видно мою неприкрытую киску.
Дома, как всегда, родителей не было. Я надела другие трусики. Потом любопытство взяло верх. Я начала крутиться перед зеркалом, прикидывая, видел ли кто-нибудь, в каком виде я шла домой. Меня это начало заводить. И я начала воспроизводить случай в метро. Какое-то время я крутилась перед зеркалом, скинув трусики на пол, приподнимая юбку со всех сторон. Потом стала фантазировать, уронив юбку на пол.
Интересное ощущение, когда ты без юбки и трусиков. Я представила себе, что в метро у меня не только лопнула резинка трусиков, но и оторвалась застежка юбки. Интересно, как бы смотрели на меня окружающие.
Киска отозвалась на мои фантазии приятным зудом, и я начала гладить себя между ног. Так, и куда я дела старый фломастер? У меня был фломастер, диаметром полтора сантиметра. Несколько месяцев назад, подсмотрев у одноклассниц фотографии из какого-то журнала, я попыталась засунуть его себе в киску, но удовольствия не получила: было больно - тогда я порвала себе целку, после чего, испугавшись, забросила его далеко.
Прикольно было ходить по дому, светя голой попкой. Только зуд в моей киске не унимался, а наоборот, усиливался. Наконец я нашла фломастер. Сев в кресло, я широко раздвинула ноги, и осторожно начала вводить фломастер в себя. Боли не было, но чем глубже фломастер входил в меня, тем сильнее на меня накатывала волна наслаждения. Засунув его на всю длину, я начала двигать им то немного вынимая, то погружая глубже. Внезапно меня охватила непривычная дрожь.
Когда я пришла в себя, не сразу смогла понять что произошло. Я полуголая полулежала в кресле, широко раздвинув ноги. Постепенно вспомнила произошедшее со мной в метро. Попыталась встать, но, сдвинув ноги, почувствовала внутри что-то постороннее. Вынув фломастер, я отбросила его с отвращением - мне стало стыдно за все произошедшее со мной сегодня.
Пошла в душ, надеясь смыть с себя грязные мысли. Стоя под струями воды, я коснулась грудей, и снова на меня нахлынула волна желания. Я начала гладить себя между ног, потом голышом пошла в комнату, подобрала фломастер и снова ввела в себя.
Очнувшись после очередного оргазма, я не стала одеваться и пошла на кухню готовить обед. Когда все было готово, вспомнила, что забыла купить хлеб. Пришлось одеваться. Уже в подъезде меня посетила идея: оглянувшись вокруг, и убедившись, что меня никто не видит, я приподняла юбку и сняла с себя трусики и спрятала их в сумочку.
Ветер ласково обдувал мою киску. Я шла, не замечая людей вокруг. Купив хлеб, я благополучно вернулась домой. Раздевшись догола, я поела и села смотреть телевизор. Но мысленно я переживала сегодняшний день. Мне хотелось чего-то большего, в чем боялась себе признаться.
Весь вечер я провела голышом. И убирала на кухне, и стирала, и разговаривала по телефону. Спать легла довольно рано, с фломастером в киске. Ночью мне снилась какая-то лестница, полуголые парни с торчащими штуками, подобными тем, что я как-то видела на порнофотографиях. Утром я проснулась оттого, что простыня подо мной намокла от моих выделений. Пришлось вставать.
Утро выдалось холодным и пасмурным. Одеваться не хотелось, но утренняя прохлада не позволила ходить по квартире голышом. Пришлось рыться в вещах, но усилия не прошли даром: Среди старых вещей я нашла кружевной халатик, из которого давно выросла. Халатик был на меня мал и почти не прикрывал мою киску. Я посмотрела на себя в зеркало и снова возбудилась - зеркало отражало молодую девчонку, полупрозрачный халатик почти не скрывал взрослеющей фигурки, а из-под халатика виднелась киска, поросшая мягкими волосками. Этот день прошел как в тумане: все работы по хозяйству я выполняла в халатике на голое тело. Попыталась стирать с фломастером в киске, но он постоянно выпадал из меня. Пришлось одеть трусики, которые удерживали фломастер внутри моей киски.
На следующий день мне надо было поехать к подруге, жившей на другом конце города. Пришлось одеваться.
На улице, проходя мимо киоска с канцелярскими принадлежностями, я увидела разноцветные маркеры. Они были толще, чем полюбившийся мне фломастер. Ощутив в киске приятный зуд, я купила себе один.
Поездка к подруге прошла без приключений. У подруги я пробыла совсем не долго, сославшись на дела, поехала домой. На самом деле мне не терпелось ощутить купленный маркер в себе.
В метро мне удалось занять место в углу вагона, поэтому толпа толкала меня только с одной стороны. Через несколько остановок вагон был, как обычно в это время, переполнен, но в удобном уголке мне почти не мешали. Первое прикосновение чужих рук к своим бедрам я заметила, но не обратила внимания - мало ли кто случайно зацепил.
Но когда кто-то стоящий за моей спиной начал гладить мои бедра, поняла, что это не случайность. Я попыталась отодвинуться от настойчивых рук, но лицом я стояла к стенке, а сзади на меня и на незнакомца напирала толпа. Хотела закричать, но стало очень стыдно. Тем временем руки незнакомца сместились с моих бедер и вовсю хозяйничали у меня между ног, понемногу поднимаясь к моей киске. Чтобы помешать ему, я сжала ноги, но при этом сдавила его руку. На некоторое время незнакомец замер. Но вскоре снова начал постепенно продвигать руку к моей киске. Когда он добрался до моих трусиков, я потекла, и ослабила давление на его руку.
Он начал гладить мою киску через ткань трусиков. Я понимала, что происходит что-то неправильное, стыдное, но ничего не могла поделать с собой. Когда он отодвинул тонкую полоску трусиков в сторону, и начал погружать пальцы в мою киску, у меня закружилась голова, ноги подкосились. Я бы упала, если бы не давка в вагоне. В результате я нанизалась своей киской ему на пальцы.
Я была близка к оргазму, но тут поезд метро замедлил ход. Незнакомец убрал свою руку, вытер ее о мою юбку, чмокнул меня в шею и вышел на станции.
Остаток дороги я проехала как в тумане, пропустив свою станцию. Пришлось возвращаться назад.
Меня охватило двойственное чувство. С одной стороны было противно оттого, что чужие руки касались моей киски. Но чем больше я прокручивала в памяти произошедшее, тем сильнее ощущала зуд в киске.
Дома я сорвала с себя одежду, лихорадочно перерыла сумочку - купленный маркер куда-то подевался. Тогда я вывалила содержимое сумочки на диван. Найдя маркер, я осторожно ввела в себя. Если фломастер почти не ощущался, если им не шевелить, то маркер заполнил меня более полно. Каждое движение ногами сопровождалось трением маркера внутри влагалища. Но мне захотелось большего. Дотянувшись до фломастера, я медленно ввела его себе в попку. Такой заполненности внутри себя, я еще не ощущала. Я начала теребить выглядывающие наружу кончики фломастера и маркера, и вскоре кончила. Оргазм был настолько сильным, что на какое-то время я лишилась чувств.
С тех пор ходить по квартире голышом, или в прозрачном, ничего не прикрывающем халатике стало для меня обычным делом. Когда же мне надо было выйти из дома, я перестала одевать трусики.
