На следующий день мы пришли к Жене на полчаса раньше обычного. Ясное дело, нам было не до английского. Жене, судя по всему, тоже. Она усадила нас за стол, налила нам чай, поставила конфеты и варенье и с видимым нетерпением ждала, когда мы покушаем.
— Ты будешь сегодня нашей младшей сестричкой?- спросила Юля у Жени.
— А вы хотите? Может, лучше позанимаемся?
— Нет-нет, хотим играть,- хором закричали мы.
— Если честно, я тоже не хочу сегодня заниматься,- сказала Женя. И добавила:
— Пойдемте в спальню.
В спальне была все та же атмосфера уюта и покоя - задернутые шторы, приглушенный свет ночника, колыбелька со спящей малышкой, нежный аромат теплых пеленок, Жениного тела и особый, ни на что не похожий, запах Жениной малышки.
Женя легла на кровать и сказала:
— Я - ваша маленькая сестричка. Меня нужно раздеть, чистенько вымыть, приласкать и уложить баиньки.
Когда Женя говорила слово «приласкать», она посмотрела на меня и чуть-чуть покраснела. У меня приятно защекотало писю и низ живота от предвкушения того, что Женя имела в виду. Я живо представил кричащую от наслаждения Женю, ее кулачки, зажавшие простынку, сокращающийся Женин животик и брызгающую струйками Женину писю. Потом представил Юлю на месте Жени, и мне стало так сладко, что невозможно выразить словами.
Итак, Женя лежала на кровати, ожидая, пока мы ее разденем. Юля занялась Жениным свитером: залезла с ногами на кровать, вытащила Женины руки из рукавов и, вытащив заколку из Жениных волос, стянула свитер. Потом просунула под спину Жени руки, расстегнула лифчик и освободила груди. Я тем временем спустил на пол Женины гамаши. Под ними были кружевные трусики. Тут ко мне присоединилась Юля, и мы, стащив с Жени трусики, взяли ее за руки, посадили на кровать и повели купать.
Пока Женя, сидя в ванной, набирала воду, мы с Юлей раздели друг друга. Юля уже совсем не стеснялась ни меня, ни Жени. Затем мы залезли в ванну к Жене и стали купать ее. Натерев Женю со всех сторон, мы поставили ее посередине ванны, я, стоя сзади Жени, начал нежно мыть ее попку, а Юля, набрав в ладошку геля – Женину писю. Женя стояла, несколько расставив ноги, и наши с Юлей пальцы иногда соприкасались в самом низу, там, где заканчивается щелка писи. Как только нежные Юлины пальчики коснулись Жениных складочек кожи вокруг щелки, Женя начала тихонько постанывать. Через несколько минут она с видимым усилием сказала.
— Ну вот, ваша сестричка уже совсем чистенькая, пора ее укладывать.
Мы смыли с Жени мыльную пену, вытерли ее и отвели в спальню, где уложили на кровать и накрыли горячей пеленкой. Потом задернули полог над кроватью, и, очутившись в розовом домике, освещенном снаружи слабым светом ночника, не сговариваясь, прильнули с двух сторон к ее разбухшей от молока груди. Женя тихонько постанывала от удовольствия. Потом, когда молоко иссякло, мы перевернули Женю на живот и стали гладить и массировать ее спину и попу.
— Нашей сестричке нравится, когда ее вот так баюкают,- сказал я и, наклонившись, стал целовать Женину ягодичку. Юля последовала моему примеру и начала целовать другую. Иногда мы касались друг друга щеками, когда целовали Женины половинки близко к разделяющей их ложбинке, и волосы Юли приятно щекотали мне ухо. Потом я руками раздвинул половинки Жениной попы, и Юля увидела в глубине ложбинки то самое розовое пульсирующее колечко, которое я ласкал раньше.
— Поцелуй малышку там,- сказал я Юле.
Юля прилегла на Женины ноги и, коснувшись щечками Жениных половинок, стала целовать и облизывать ее дырочку. Почувствовав прикосновение Юлиных губ, Женя застонала громче и выпятила попку. Я тем временем отпустил попу Жени, отчего половинки сомкнулись вокруг Юлиных щечек. Юле это нисколько не мешало. Я лег на спину радом с Женей, она чуть приподнялась, оперлась на локти, и ее большие груди с торчащими сосками плавно покачивались теперь прямо над моим лицом. Я взял одну из них обеими руками и стал целовать; потом обхватил другую и тоже стал осыпать ее поцелуями.
Мне хотелось еще молока, я глубоко захватывал то один, то другой сосок ртом, жадно втягивая их в себя. Вдоволь наигравшись с мягкими нежными жениными грудками, я выполз из-под них, и мы с Юлей перевернули Женю на спину. Теперь Женя лежала перед нами к верху писей, ноги ее были тесно сомкнуты. Я ощутил себя в роли учителя, потому что знал, что Женя хочет больше всего.
— Давай поцелуем животик нашей малышки,- сказал я Юле, и мы, также как раньше попу, принялись ласкать Женин животик, начиная от груди и постепенно опускаясь все ниже.
— А теперь - пися, она тоже хочет, чтобы ее поцеловали, - сказал я.
Юля приблизилась к Жениной щелке и поцеловала одну из губок ее писи. Женя застонала:
— О боже, Юлечка, милая, любимая, сладкая, еще, еще…
Юля продолжала целовать Женю, однако ей мешали Женины ноги, тесно сжатые между собой. Я отстранил Юлю и попытался раздвинуть ножки Жени в стороны. Она согнула их в коленях, широко расставила в стороны и перед нами открылась вся Женина пися. Мы с Юлей улеглись голова к голове между раздвинутых ножек, так, что наши лица оказались в десяти сантиметрах от обворожительного лона Жени. Мы увидели узкую, но длинную щелку, обрамленную полураскрытыми губками, из-под которых виднелась розовая влажная раковина.
— Смотри, как нужно делать, чтобы писе было хорошо,- сказал я Юле и провел языком между губок от самого низа щелки, до самого верха. Женя застонала.
— Теперь ты.
И Юля стала ласкать Женину щелку, водя по ней туда-сюда язычком и даже пытаясь залезть им в раковину. Женя теперь стонала, не переставая, из глубины раковины стал выделяться сок. Я немного отстранил Юлю, раздвинул губки и показал ей розовый, уже набухший бугорок.
— Его тоже нужно поласкать,- сказал я.
Юля высунула язычок и кончиком его лизнула бугорок. Женя вскрикнула, громко задышала, ее вдохи перешли в стоны. Бугорок еще увеличился. Юля поцеловала его, потом ее язычок нежно затрепетал, лаская этот влажный розовый холмик. В это время я, вспомнив, как хорошо было Жене, когда моя пися была внутри ее, коснулся кончиком указательного пальца входа в раковину и погрузил его целиком в горячее и мокрое отверстие. Палец поместился там свободно, и я просунул еще и средний, а потом и безымянный.
Затем, выпрямив ладонь, я постепенно просунул в писю все пальцы, так, что моя рука полностью скрылась в писе. В ней было горячо и мокро, все пульсировало. Я стал двигать взад-вперед и немного вверх, к животику, рукой. Юля продолжала ласкать бугорок язычком. Женя теперь стонала и вскрикивала непрерывно, животик ее сокращался. Внезапно она громко вскрикнула, выгнулась, и из ее писи брызнули струйки, брызнули Юле в рот, на щечки, носик, в глаза.
Некоторое время Женя обессилено лежала, потом сжала Юлю в объятиях и стала осыпать ее мокрое личико поцелуями, нежно шепча:
— Сладенькая моя, любимая, милая, хорошая моя…
Затем положила Юлю на спинку и стала целовать ей шейку, маленькие холмики начинающих раскрываться грудок, а я, раздвинув Юлины ножки, жадно прильнул к тому, к чему стремился с тех пор, как увидел – к узкой Юлиной щелке и обрамлявшим ее пухленьким складочкам губок. Это было восхитительно, божественно, непередаваемо! Я целовал и целовал, пытался проникнуть в розовую раковину, ласкал маленький бугорок.
Голова кружилась от пьянящего запаха. Из раковины Юли начали выделяться капельки влаги, она нежно стонала. Через несколько минут ее животик начал сокращаться, стоны сменились вскриками, и из писи вылетела тонкая струя горячей жидкости. Струя превратилась в поток, заливая мне лицо, шею, Юлины ножки, одеяло. Я закрыл глаза и стал жадно глотать пьянящую влагу.
Мало-помалу поток иссяк. Юля, тихо постанывая, лежала, закрыв глаза. Женя наклонилась надо мной и сказала:
— Нашей Юленьке было так хорошо, что она не смогла сдержаться и описалась.
Переложив Юлю на подушку, Женя быстро убрала одеяло, на котором расплылось большое мокрое пятно, положила сухое. Потом принесла тазик теплой воды, умыла мое мокрое лицо и шею, ополоснула и вытерла Юлину писю, уложила Юлю на кровать и накрыла теплой пеленкой. Потом взяла меня на руки, положила рядом с ней и стала целовать. К этому времени Юля уже пришла в себя и наблюдала, как Женя меня ласкает.
Заметив это, Женя сказала:
— Давай теперь две сестрички убаюкают братика.
И вот две пары нежных рук и еще более нежных губ со всех сторон ласкают меня. Я лежал на спине, моя пися была до крайности напряжена и подергивалась.
Поласкав мой животик, мои сестрички спустились ниже. Женя, несколько раз поцеловав мой столбик, оголила головку и сказала Юле:
— Поцелуй братика.
Юля стала целовать головку. Ощущение невыразимого восторга охватило меня.Женя слегка отстранила Юлю, обхватила пальчиками мою писю у самого основания и, ни слова не говоря, погрузила ее себе в ротик, обхватила губками и нежно заскользила ими по писе. Потом взяла Юлину руку и положила ее туда, где только что держала свою. Юля все поняла, открыла свой маленький ротик, и моя головка погрузилась в нежное тепло.
С каждым Юлиным движением в писе становилось все приятнее и приятнее, низ живота наполнило ощущением невероятной сладости, потов все взорвалось всплеском неописуемого удовольствия, и я потерял сознание. Очнулся я, лежа на мягкой Жениной груди. Юля уже спала на другой. Женя осторожно накрыла нас одеялом, и мы втроем заснули.
