Мы с Таней общаемся уже давно. Тане 33 года, они живёт в Белоруссии, у неё есть муж и ребёнок, по профессии она врач. Меня зовут Саша, мне n, по уму не больше десяти, живу в Москве.
Таня была для меня долгое время не более, чем просто контактом в Мэйл-агенте. Я с ней познакомился случайно, просто так выбирая случайных он-лайн пользователей, когда мне не спалось ночью. Мы общались по ночам, она знала мою фамилию, имя, что я живу в Москве, и что я не совсем обычных сексуальных предпочтений. Таня всегда считала, что мое стремление одевать, в отсутствие родителей, женские чулочки и стремление к тому, чтобы меня унижала женщина, не серьёзные психологические отклонения, а просто избалованность, вседозволенность и стремление экспериментировать просто от нечего делать. Она часто мне говорила, что меня надо каждый день пороть, и будь её воля, она бы меня сослала на галеры рабом, чтобы из меня с «потом и кровью» всю дурь выбили из головы.
Таня симпатичная молодая женщина, с хорошими формами, и очень добрым лицом. Она очень интеллигентна и хороший психолог: часто я понимал, что она «выворачивает» меня наизнанку и, что я у неё «на ладони».
Часто Таня называла меня «маленький лентяй», «избалованный оболтус», «бездельник», «халявщик» и т.д. Она была единственным на планете человеком, который знал обо мне абсолютно все, вплоть до самых потаённых желаний. Обычно я разделял два мира: с госпожами я переписывался под «левыми» страницами, а в нормальной жизни, естесственно, никто не знал о моих влечения. О двух мирах знала только Таня. Это случилось потому, что переписываясь м ней, я сильно возбудился от её напора и допроса, и чтобы сильно кончить, решил пощёкотать себе нервы и рассказал чем увлекаюсь. Так я, получив незабываемые ощущения от страха разоблачения, прекрасно «стрельнул» спермой, а Таня узнала мою потаённую жизнь. Она сразу немного меня напугала:
«А папа знает?»
«Нет!»
«А если узнает, чем ты занимаешься в его отсутствие?»
«Не надо, Танечка!»
«Надо!»
«Таня!! Не надо!!!!!»
«Ладно, успокойся, малолетний лодырь! Живи пока!»
Так мы с Таней общались долго, я иногда посылал ей фото, где я в чулках или с бананом в попе, чтобы пощекотать себе нервы, а она, как будто подыгрывая моим потаённым желаниям, говорила:
«А представляешь, если я это сейчас папе перешлю?» или «Надо твоим одноклассникам показать!» От таких сообщений мой пенис «стрелял» спермой выше Останкинской башни. Это был просто «небесный» оргазм! Нет такой картинки, нет такого видео, как эта написанная в одно предложение, угроза разоблачения, которые могли бы мне доставить такое райское наслаждения. Получая постоянное удовлетворение от этой тонкой грани разоблачения, я, зачастую, выводил Таню из себя, и она грозилась всё-таки рассказать всё папе, после чего нервно трясущимися руками я печатал: «Таня! Умоляю! Не делай этого!», на что получал ответ: «Тебе пойдёт на пользу! Попрошу папу пороть тебя посильней каждый день, отобрать ноутбук, карманные деньги, любые радости жизни, а вместо этого – домашний арест каждый день, вместо гуляний, с учебниками в зубах и порка! И чтобы вкалывал каждый день, бездельник!»
«Я бездельник, я знаю! Только не пиши папе! Я очень боюсь, Таня!!!!»
«Ещё бы… Ладно! Я подумаю!»
Этого было достаточно, чтобы обдрочиться на миллион лет вперёд.
Однажды Таня написала мне, что будет в Москве на выходных, а в воскресение у неё поезд обратно в Минск. Я был счастлив, так как у меня родители, как раз уезжали на субботу и воскресения. Таня написала, что приедет ко мне в гости только в воскресение. Я же мечтал только об одном, чтобы она со мной поиграла в «госпожу и раба», хоть чуть-чуть. Я просто мечтал об этом!
Наступил тот день и тот час. Звонок в домофон. Это она! Я открыл домофон, вышел к лифту и нервно слушал звуки движущегося лифта. Вот-вот двери лифта откроются из из него выйдет она! И тут это случилось: двери лифта открылись и из него вышла невысокая симпатичная брюнетка с красивыми добрыми глазами.
«Ну, здравствуй, Сашка!»
«Привет, Тань!»
Она поцеловала меня в щёку и зашла в квартиру. Мы с ней по пили чая, пообщались, после чего она зашла в мою комнату: «Вот где живут избалованные московские мальчики! Колись, где чулки прячешь?»
Я достал мусорное ведро из-под моего письменного стола, наполненного скомканной бумагой. Взяв одну из таких бумажек, я развернул её и достал оттуда тонкие женские чулки.
«Кошмар какой! Такой парень симпатичный! Ужас, Саш!»
Она взяла один чулок в руку, «А ну-ка надень!» Я подумал, что мне послышалось.
«Надень, я сказала!»
Я надел чулки.
«Сними всё, даже трусы! Останься в одних чулках!» Вот оно! Началось! Это не сон! Она решила со мной поиграть, моя мечта сбылась! Я почти мгновенно выполнил её приказ.
«Сядь на диван и закрой глаза!» Я подчинился. Я почувствовал, что Таня привязывает верёвки к моим рукам и ногам. Потом она завела одну руку позади, видимо привязала ей к задней ножке дивана, а потом так же другую. Так мои руки были распяты и растянуты в разные стороны.
«Что ты делаешь?»
«Молчи!»
Дальше она привязала к ножкам дивана верёвки, которые были привязаны к моим ногам, теперь я был привязан в смешной позе: «попой кверху!», а ноги, соответственно, надо мной и растянуты в разные стороны. То есть теперь при входе в гостиную моё «очко» было видно лучше всего, что там есть.
«Всё! Я закончила! Попробуй вырваться!» Я подёргался и понял, что это бесполезно.
«Отлично! А теперь мы кое-что изучим, мой хороший»
«Что!»
«Ты ведь не знал, что я уролог!»
«Нет!»
Она надела перчатки и внимательно начала трогать моё позорное отверстие:
«У-у-у.. милый! Сколько же ты раз это делал?»
«Я не знаю!»
«Ужас какой! Задница, как у шлюхи! Тебе всего n лет! Кошмар, Саша!»
Она села за стол, достала из сумочки листочек и что-то начала записывать.
«Что ты пишешь?»
«Свои наблюдения!»
«Зачем? Ты же из Белоруссии!»
«Это я пишу для твоего папы..»
Я просто побелел. Я не мог говорить, я не мог дышать, я не мог ничего!
«Что?», я прохрипел.
«То! Вот распечатанное фото, которые ты мне посылал! Вот распечатка нашей переписки! Всё папе оставляю. Тут мои комментарии, замечания, советы по твоему воспитанию. Они ведь сегодня вечером приезжают? Вот и отлично! Положу всё это при входе, чтобы прежде чем тебя отвязывать, пусть папа почитает и посмотрит, кого он выращивает!»
«Не надо, Танечка! Не надо..», я плакал «горькими» слезами.
«Надо, Саша! Надо!»
«Не надо! Нее-е-ет!»
«Пусть посмотрит твоё «очко» сам и убедиться, когда зайдёт! Я тут всё написала! Всё глупенький! Мне пора. Закрывать не буду, только захлопну, ключа у меня всё-равно нет. Жди папу!»
Таня закрыла дверь в гостиную, оставив меня в темноте и позоре дожидаться ещё большего ужаса. Она оделась, закрыла дверь и ушла.
Я остался в таком положении в ожидании своей участи. В 20:17, как показывали светящиеся электронные часы, дверь открылась, и я услышал знакомый голос отца:
«Что это такой? Почему дверь открыта? А это что…?»
