Ну и что, что я давно этого ждала? Ну и что, что из ста процентов персонала нашей кампании осталось от силы десять? Ну и что, что фирма наша, занимающая ранее три этажа бизнес-центра, ютится сейчас в правом крыле седьмого этажа? Ну и что? Мы то вроде остались.
«Зе бест, значит» - философски, скрытозавистливо изрек мой лучший друг Ванечка, уже полгода безрезультатно ищущий работу. Глупенький, по собеседованиям еще ездит. С его то, прости, Вань, рожей, опухшей от ежедневного пития алкогольных напитков и раскуривания нелегальных психоактивных веществ.
Ну да ладно. Мы отвлеклись. История же про меня, а не про Ванечку.
Итак, это случилось. Меня уволили. Одним днем. Просто утром пришла на работу и узнала, что являюсь менеджером, пусть слегка сдувшейся, но все же крупной известной кампании, полноценным налогоплательщиком последний день. Месяц назад пришедший в нашу фирму, руководитель департамента продаж почти вежливо попросил написать заявление об уходе. Хрен с ними, даже не стала спрашивать почему. Написала, передала дела, получила расчет, трудовую и осела дома.
Пара слов об этом новом руководителе. Среди персонала он в первый же день получил ласковое прозвище Ник-Ник по аналогии со сказочными свинками из «Трех поросят». Уж не знаю, сколько ему лет на самом деле, но выглядит на раздобревшие тридцать пять-тридцать семь. Очаровательный пивной животик, широкая попка, короткие, но упитанные ножки и в довершение узкие глазки со странным тягуче-расплывающимся взором.
Через два дня у безработной домохозяйки Ирины случился шок. Захожу на Одноклассники – вау, да у меня в гостях побывал Сам. Ник-Ник, то есть. И даже сообщение оставил: «Извините. Можно с Вами встретиться и пообщаться приватно?». Упс, подумала я. Хотела сразу нахуй послать, потом притормозила. После часа тяжелого прокручивания шестеренок моего ебанутого мозга, отвечаю: «С удовольствием. В пятницу приглашаю Вас в гости». И адрес, соответственно.
В день Х ссорюсь со своим принцем, делу мести он помеха. Принц сваливает, поросеночек-руководитель прибывает. С букетом, тортом, бутылкой ликера и, как потом выяснилось, полным карманом дешевых китайских презервативов со вкусом заморского фрукта фейхоа.
Ненавижу эти тягучие приторно-сладкие воняющие ликеры. Но дело – есть дело. После распития половины бутылки, вежливо отправляю крутого менеджера под душ. Пока мой бывший начальник в предвкушении пользования меня во все мои дырки довольно резвится, играется со струями воды и своим члеником-обрубочком, я шарю по карманам его пиджака. Мне нужен телефон, а в нем номер жены свинтуса. В записной книжке мобильного нет записей типа «жена», «супруга», «любимая», «дорогая». Зато обнаружен удивительно задорный контакт «мой телепузик». Набираю, отвечает женщина. Разговаривать с ней не хочется. Пишу смс: «Приезжайте по такому-то адресу и забирайте своего ненаглядного Николая Николаевича». И подпись: «Потенциальный телепузик Вашего мужа».
Ник-Ник не торопится. Мнет мои сиськи, покусывает соски и мочки ушей, слюнявит шею. Я вяло дрочу его хуй, периодически сжимая другой рукой яички. Прошел уже почти час после отправки смс. Слушая сопливое бормотание начальничка в своем ухе, со страхом думаю, что будет, если благоверная Ник-Ника забьет на своего уродца и не приедет. Траханье со сказочным поросенком меня не заводит ни разу.
Звонок в дверь. Ура! Открываю – на пороге женщина-ведьма. Честное слово, даже страшновато стало. Длинные черные волосы, ярко-грубый макияж, кроваво-красные трехсантиметровые ногти, в губах мундштук с сигаретой, в руках литровая бутылка виски. Фигассе, думаю, телепузик.
— --Инна. И не жена, а любовница. Где засранец?
Молча провожу ее в спальню. Ник-Ник, абсолютно голый, вальяжно раскинув толстенькие ножки, упулив глазки в потолок, яростно дрочил. Аж струйка слюны из правого уголка рта стекает. Мерзость. Мы молча стоим, не известно почему, зырим на это блядство. Сука кончил, залив свои жирные ляжки мутной грязноватой комкастой спермой.
Нда…Я ожидала скандала, истерики, пиздюлей от жены для бывшего начальника. Инна же спокойно сняла свою блузку, вытащила груди из лифчика и с приказом своему любовнику «а теперь смотри», кинулась на меня. Я растерялась, правда. Когда она нагнула мою голову к своим сиськам, я еще пыталась сопротивляться, но когда Инна засунула руку в мои трусики и одновременно начала нежно обцеловывать мое лицо и шею, я возбудилась. Мы скинули всю одежду, мы уже не сдерживались и ласкали, тискали, кусали друг друга, когда вспомнили о свинтусе. Ник-Ник сидел на полу и с открытым ртом ловил каждое наше движение. Инна оторвалась от меня, подошла к любовнику и плюнула ему прямо на торчащий хуй.
— --А теперь пошел вон, урод павианистый!
Странно, но Николай Николаевич, руководитель департамента продаж крупной известной кампании, не возмутился, не оскорбился. Жалко что-то бормоча себе под нос, свалил из моей квартиры.
Мы с Инной занимались сексом всю ночь, прерываясь только на виски. Не помню, сколько раз кончила я, сколько она. Заснули под утро.
Вернулся мой принц. Увидев нас голых, спящих в обнимку, он живенько разбудил меня и на руках отнес в ванную. Там, впервые за последнее время, мы трахались с прежней яростью, животной страстью и дичайшим желанием. Потом, когда Инна уже уехала, мы занимались сексом еще и еще, на подоконнике в кухне (первый этаж, нет штор), на полу в прихожей, на кровати в спальне, в подъезде раком, в гостиной стоя. У меня уже не было сил, мои ноги тряслись в коленках, а принц все ловил меня и всаживал, всаживал, всаживал..
Пофигу мое увольнение, пофигу несостоявшаяся месть, пофигу все, кроме ожившей похоти в наших с принцем потухших отношениях.
