Наталья посмотрела сначала на Аню, потом на миску, а в конце остановила взгляд на мне. Я сидел в неплохом костюме, в белой рубашке с галстуком и покорно ждал своей участи. Не отводя от меня глаз, рыжеволосая красавица запустила руки себе под юбку и принялась стягивать трусики. Потом, сделав пару шагов, приблизилась к наполовину заполненной миске. У Натальи, в отличии от подруги, были большие, сильно – выдающиеся наружу половые губки нежно – розового цвета и хорошо развитый клитор, а растительность на лобке имела такой же ярко – рыжий цвет, как и волосы на голове. Когда Наташа присела над миской, я понял, что она тужится. Из приоткрывшейся вагины брызнула желтая жидкость, следом я услышал, как девушка выпустила газы и из ануса показалась темно – коричневая твердая масса. Первая какашка попала на стенку миски и сползла на дно, оставив после себя размазанный след, вторая и третья попали точно в цель. Наталья достала из сумки влажную салфетку и вытерла себе сначала киску, а потом и попу. Девушка посмотрела в миску, скривила лицо и, собрав слюну, смачно сплюнула.

– Бери миску! – приказала Наталья.

Я покорно взял ее руками и посмотрел на девушек.

– Неси ее к туалету!

Наталья шла следом, а Аня забежала в дом и догнала нас уже возле туалета.

– Раздевайся! – приказала Наташа.

Я ловко скинул с себя всю одежду и сам встал на колени.

– Жри! – грубо скомандовала Аня и ударила меня ногой по спине так, что я чуть не нырнул носом прямо в миску.

– Можешь помогать руками, – подсказала Наталья.

Делать было нечего, я не хотел получать очередную порцию побоев или электрического разряда, поэтому опустил руку в миску. Содержимое оказалось теплым и склизким. Довольно быстро я нащупал кусок сосиски и, достав его, положил в рот. Привкус мочи и говна был очевиден, но я продолжал доставать кусочек за кусочком. Я съел все сосиски и остановился.

– Запей! – предложила Наталья.

Она смотрела на меня и мило улыбалась. Будь, что будет – мне уже все равно, я давно уже перестал быть человеком, превратившись в тварь, недостойную существования. Склонившись, я начал хлебать. Стоит ли говорить, что здесь вкус испражнений чувствовался еще более явно? Перед моим носом плавали экскременты и использованный тампон, а мне было наплевать.

– Ешь дерьмо! – приказала Аня и ударила меня обрезком шланга.

Моя рука снова опустилась в миску.

– Я принесу камеру! – сказала Наталья и направилась в сторону дома.

Вернулась она быстро с небольшой видеокамерой в руке.

– Давай! – приказала она.

Я поймал на ладонь какашку и поднес к губам. Открыв рот, я затолкнул ее вовнутрь и сразу начал жевать. О ужас! Мой рот наполнился теплой зловонной массой. Вкус был горько – кислым и очень противным, но я начал глотать.

– Отлично! Снято! Если не хочешь, можешь больше не есть – наешься еще, – сказала Наташа.

– Я пойду приму душ, пойдешь со мной? – предложила Аня.

– Конечно! – поддержала ее Наталья.

Я смотрел девушкам вслед, а на глазах наворачивались слезы от обиды и унижения. В тот момент я действительно желал своей смерти от рук этих молодых и жестоких созданий. Я готов...

Ко мне не подходили. Девушки, приняв душ, зашли в дом. На улице стемнело. Я сидел на том самом месте, где меня оставили и ждал. Мысли о побеге ушли из моей головы навсегда. "Бежать? Спасать свое здоровье и никчемную жизнь? Зачем? Будь, что будет!" Мне было холодно, но я не смел одеть, лежащую рядом одежду. В доме играла музыка, периодически до меня доносились девичьи голоса и смех. "Прошло столько времени. Неужели никто из них не хочет в туалет?" – все чаще думал я. Наверное, не зря говорят, что мысль материальна – прошло совсем немного времени, как меня позвала Аня. Она выглянула в окно и, увидев меня, крикнула:

– Бегом на место!

Секунд пятнадцать, и я уже занял исходное положение под стулом. Появилась Анна с бутылкой шампанского в руке. Она была пьяна.

– Ну что, как самочувствие? – начала она.

– Хорошо, Госпожа.

– Ты ведь знаешь, что я просто так спросила? Так сказать, этикета ради! Ха – ха!

– Да, Госпожа.

Девушка свободной рукой стянула трусы и плюхнулась на сиденье.

– Холодное блять! – выругалась она и, посмотрев себе между ног, добавила, – и сижу я высоко. Херовый ты сделал стул!

– Простите, Госпожа. Я все исправлю.

– Конечно исправишь! Получишь пизды и все исправишь! Ха – ха – ха! Короче, отпилишь...

Не договорив, Аня пустила мощную струю, которая поливала мою грудь и шею.

– Блять! Чтобы в следующий раз я ссала точно тебе в рот, понял? И ножки у стула укороти!

– Все сделаю, Госпожа.

Аня отхлебнула шампанского и встала со стула.

– Совсем забыла. На пожуй! Ха – ха – ха!

В мой рот упал очередной тампон. Пару минут девушка, попивая из горла шампанское, смотрела на то, как я покорно разжевываю ее использованный тампон, и улыбалась. Потом довольная собой ушла в дом.

Всю ночь я провел на террасе. Девушки тревожили меня несколько раз, чтобы справить малую нужду, но особо не издевались – так, только словесные оскорбления от Ани. Наташа, в отличие от подруги, выходила, молча садилась и писала. В ее посещения я чувствовал себя неодушевленным предметом, словно я был настоящим унитазом, а не живым человеком. Хотя человек не будет делать то, что делаю я – следовательно я не человек. А как же иначе?! Утром, пока девушки спали, я отнес стул к сараю и принялся исправлять недоделки. Укоротил ножки стула, а из пятилитровой канистры из – под воды, при помощи нагретого ножа, смастерил что – то наподобие большой воронки, и прикрепил ее к стулу. Теперь все отходы должны были попадать мне на лицо или непосредственно рот. Вернув стул на террасу, я убрал остатки мочи и вымыл пол. Первой проснулась Наталья. Она была в коротенькой небесно – голубой ночнушке и домашних тапочках.

– Доброе утро, раб! – зевнув, поприветствовала меня девушка.

– Доброе утро, Леди Натали.

Трусиков на ней не было, а рубашка была настолько короткой, что практически не скрывала интимную зону. Вид был потрясающий. Рыжая полоска аккуратно подстриженных волос, обрамляла красивый бутон из больших и малых половых губ. Прилегая друг к другу, они образовывали единое целое и напоминали красивый цветок.

– О, смотрю ты уже модифицировал свое изобретение, – сказала Наташа и улыбнулась.

– Да, Леди Натали.

– Молодец! Ты уж извини, но с утра я обычно делаю большие дела.

Наталья посмотрела на меня и села на стульчак. Струя мочи ударила о пластиковую воронку и начала стекать точно в мой рот. По привычке, я начал глотать. В нескольких сантиметрах от своего лица, я увидел приоткрывшийся анус и медленно выползающую из него какашку. Отломавшись, она упала мне в рот. Следующая порция оказалась у меня на переносице. После этого фекалии сталии более жидкими и полностью закрыли обзор, попав на глаза. Я продолжал лежать в этом же положении, ожидая приказа, но Наташа видимо, незаметно для меня, ушла. Прошло, наверное, полчаса пока я не почувствовал, что на стул снова сели. Запах дерьма дополнился сигаретным смогом.

– Долго я буду ждать? – услышал я, наконец, голос Ани, – освобождай пасть!

Закрыв рот, я принялся пережевывать мерзкую массу, успевшую стать холодной. Это было настоящим кошмаром. Проглотить оказалось проще, странно, может я просто привык к вкусу? Вновь открыв рот, я замер. Аня не долго думая, начала освобождать мочевой пузырь. После фекалий, моча показалась мне приятным освежающим рассолом, дающим силы перепившему накануне гуляке. Но долго насладиться "свежестью" мне не дали. С сумасшедшей скоростью в мой рот повалилось очень жидкое и необычайно вонючее дерьмо. У Ани явно были проблемы с пищеварением. Наполнив мой рот до краев, дерьмо начало стекать по щекам на пол.

– Ужас, – воскликнула Наталья.

– Да уж, надо что – то придумать, а то загадим всю террасу. Да и увидить кто – нибудь может, – прокомментировала ситуацию Анна.

На мой пах с силой надавила чья – то нога.

– А я только заметила! Ха – ха! – сказала Наталья.

– Это его бывшая лишила его единственной мужской радости! Ха – ха – ха! – пояснила Аня, – ключа, кстати, нет!

– Жестокая Леди! – сказала Наташа и встала всем весом мне на живот. Весила она килограммов 60, но в большей степени сработал эффект неожиданности. Я начал захлебываться, начав непроизвольно глотать дерьмо.

– Ха – ха – ха! – услышал я смех Ани.

Наташа, продолжая на мне стоять, принялась ступней теребить член. Клетка не позволяла ему подняться, тем самым, причиняя боль. Из меня вырвался жалобный стон.

– Смотри на него, кайф ловит. Ха – ха! На остынь! – сказала Аня и начала тушить об мою грудь сигарету.

Я взвыл от резкой жгущей боли. Аня вскочила мне на грудь. Стало трудно дышать, я начал дергаться.

– Сука, лежи спокойно! – пригрозила Аня.

Девушки на счет три одновременно подпрыгнули, на мгновенье сняв давление, но приземление сопроводилось адской болью в грудной клетке. Топтали они безжалостно, хохоча и получая свою порцию садистского удовольствия. Я рыдал, но заполненный наполовину рот не давал звуку вырваться наружу, получалось тихое приглушенное мычание. Вдоволь напрыгавшись, подруги спрыгнули с моего многострадального тела.

– Охуенно поскакали, да? – спросила Анна.

– Клево! – согласилась Наталья.

– Слушай, давай его еще помучаем! – предложила Аня.

– Ты забыла – нам нужно в город? Пора уже собираться!

– Блин, забыла! Ладно, хер с ним! Пошли переодеваться!

Минут через двадцать девушки появились вновь.

– Живой? – поинтересовалась Наталья и, поняв, что говорить я не могу, разрешила выплюнуть остатки дерьма.

– Спасибо, Леди Натали, – прохрипел я.

– Мы с Аней вернемся только вечером, так что у тебя будет возможность очухаться. Прибери тут, как следует.

Перед тем, как сесть в машину, Аня приказала очистить мою миску от вчерашнего "ужина". После чего пописала в нее, бросила пару кусков белого хлеба, остатки докторской колбасы и вытряхнула из пакета очистки от апельсина и два яблочных огрызка.