Жили мы с матерью и сестрой в двухкомнатной хрущовке. Ленка старше меня на 5 лет и учится уже на первом курсе педагогического училища. Всю жизнь она строит из себя строгую старшую сестру, вообщем педагогика у неё в крови. Девчонка она высокая, стройная, очень спортивная. В школе серьёзно занималась волейболом, даже ездила с командой на какие то соревнования. Я же наоборот больше по компьютерам да интернету, худенький и немного робкий. Сказывается воспитание без отца. Сестра очень симпатичная – короткая стрижка каре, серые глаза, пухлые губки. А уж фигура благодаря занятиям спортом просто загляденье, особенно груди тугие, упругие. Похожие на два изрядных размеров апельсина с острыми торчащими вперёд сосками прорисовывающимися под тонкой домашней футболкой. С недавних пор Ленкино тело притягивает мои взгляды как магнит. При каждом удобном случае стараюсь подсмотреть за ней. Учитывая, что делим мы одну комнату это иногда удаётся. Наши кровати находятся у противоположных стен и летом я стараюсь проснуться очень рано, чтобы насладиться зрелищем обнажённой до самых трусиков под задравшейся ночной рубашкой невероятно длинной ноги или почти вывалившегося из выреза упругого полушария груди.

Однажды у сестры произошёл острый приступ аппендицита. Скорая забрала её прямо из училища. Куратор группы позвонила нам домой. Я к тому времени только пришёл из школы. Мать взяв меня, мало ли какая помощь понадобится, помчалась в больницу. Ленка уже была в операционной. Вышедшая медсестра успокоила нас сказав, что ничего страшного до перитонита дело не дошло и всё будет в порядке. Где – то через полчаса пожилая санитарка выкатила каталку скомандовала мне толкать её сзади и мы повезли сестру в отделение. Мать же задержалась с хирургом, чтобы отблагодарить его и записать какие медикаменты понадобятся в ближайшее время. Ленка находилась под наркозом, дышала во сне ровно и спокойно. Санитарка сказала, что в сознание она прийдёт не раньше чем через час. Заехав в отделение отдали медсестре на посту историю болезни и та пошла с нами показывать палату. Все три места были свободны и женщины велев мне придерживать за ноги аккуратно переместили Ленку на ближнюю к окну койку. Та на все манипуляции с её телом абсолютно не реагировала продолжая крепко спать. Санитарка придерживая сбоку, повезла каталку обратно в операционную. А медсестра убрав подушку и повернув голову сестры немного набок, наказала следить за ней. В случае рвоты или других неприятностей сразу звать кого то из персонала. Сама же пошла искать лечащего врача и оформлять поступившую.

Оставшись наедине со спящей крепким медикаментозным сном Ленкой, я вдруг понял, что подобный шанс поближе познакомиться с будоражащим мою подростковую фантазию телом сестры скорее всего никогда не повторится. От одной этой мысли мой членик в штанах занял вертикальное положение и одеревенев прижался к пупку. Первым делом выглянул в пустой больничный коридор и прикрыв дверь приблизился к кровати. Осторожно откинул одеяло, дышал часто – часто, сердце колотилось будто на финише стометровки. На Ленке был надет выцветший больничный халат едва достигавший середины бедра с незастёгнутыми нижними пуговицами. Положив правую руку выше колена медленно повел вверх по нежной бархатистой коже, левой же начал задирать полы халаты. Сознание плыло, кайф от этих прикосновений был просто непередаваемый.

Однако над очень низко приспущеными трусиками, открывающими слегка поросший курчавящимися волосиками лобок, я увидел закреплённую лейкопластырем повязку с небольшими следами крови. С сожалением я опустил полы халата вниз рассудив, что прикосновения в этой области и попытка спустить трусики ещё ниже могут причинить боль. Низко склонившись над лицом сестры и убедившись, что она по прежнему крепко спит невесомо поцеловал полураскрытые губы. Мои пальцы нашарили верхние пуговицы халаты, дрожа начали их растёгивать. Максимально разведя ворот халата я не дыша любовался совершенными по форме девичьими грудями. Затем очень медленно положил ладони и слегка сжал упругие прекраснейшие в мире полушария. Убрал руки, поцеловал сосок сестры, нежно провёл языком вокруг по тёмно розовому ореолу. О чудо он отозвался на прикосновения моих губ увеличился и затвердел. Кровь стучала в висках, а всё тело наполнилось сладкой истомой... И тут где то в отделении хлопнула дверь, в гулком коридоре зазвучали торопливые шаги. Раздался приглушенный голос матери, спрашивавшей у медсестры в какую палату положили девочку с апендицитом. Я мгновенно запахнул халат, застегнул вехнюю пуговицу. И отпрыгнув уселся на табуретку у окна.

Торопливо войдя в палату, мать первым делом бросилась к Ленке. Гладила её по волосам и причитала над доченькой, только поэтому не заметив моего перевозбуждённого состояния. Молодой, спортивный организм сестры быстро справился с последствиями пустяковой для современной медицины операции и через пять дней она уже была дома. Бодрая и весёлая. А для меня эти несколько минут наедине в больничной палате навсегда останутся ярчайшим впечатлением на всю жизнь.