Молодая толстуха, улыбаясь, сидела рядом с тремя пьяными мужиками около деревенского дома. Светило солнце. Зелёные деревья плавно качались на ветру. Женщина выпила с мужиками и забалдела, перед глазами поплыло, захотелось мужика.

Зверообразный пьяница рядом с ней стал зло говорить что – то. Мужик возмущался тем, что вот, живёт он плохо, а сделать ничего нельзя. От тёплой водки, полового желания и врождённо – приобретённой умственной отсталости у бабы ползло перед глазами, расслышать, что говорит пьяница, она никак не могла.

Толстуха старательно вслушивалась в бормотанье мужика, даже на всякий случай начала улыбаться. Он встал и потянул женщину куда – то. Наверное, захотел, стесняясь, думала пьяная баба, когда он полутащил – полувёл её куда – то.

Они шли, как казалось обоим, долго, но пришли почему – то в гараж. Что – то выговаривая, мужик поставил бабу раком. Женщина смутно чувствовала, что он спустил с неё трусы. Наконец – то, думала она, наконец – то, а то полгода не было. Её щёлка в предвкушении приятно зачесалась.

Вдруг что – то жёсткое ударило толстухе прямо по голой попе. Мужик огрел её поперёк её необъятной попки своей ручищей. Удар был такой силы, что вся толстая женская попа заколыхалась как дерево на ветру. Баба боли почти не почувствовала, только удивилась. Потом ей стало стыдно.

Что же я стою без трусов, трезвея, подумала женщина. Но думать было уже поздно – его тёплый твёрдый член медленно, но настойчиво врезался ей в попу. Толстухе стало больно, но она почему – то потеряла голос, сразу поняв, правда, что это даже не от страха, а от желания. Поимев её в попу мужик, по – прежнему что – то сердито бормоча, поставил даму на колени.

Потом он шатаясь и не спеша поимел её в рот. Женщина при этом послушно облизывала мужику член. Щёлкой бабы он, почему – то, не заинтересовался, может быть просто не нашёл её в складках жира её ляжек, принял попу за щёлку. Она постеснялась мужику напомнить о щёлке, но обиделась.

Они вернулись пить водку, хотя у неё чесалась щёлка от желания, некоторое время женщина надеялась, что он или другие собутыльники всё же поимеют её ещё раз, но от обиды она постепенно окончательно напилась и вся пьяная компания постепенно заснула от алкоголя прямо на земле. Деревья продолжали колыхаться.

На допросе мужик уверял, что только наказал толстуху за то, что она плохо к нему относится. Поскольку он уже отсидел за что – то, мужику впаяли ещё срок, но не за изнасилование, а за насильственные действия сексуального характера, хотя насилия как раз и не было. Просто у бабы попа оказалась разворочена членом. Так и не тронутая щёлка у неё по – прежнему чесалась от желания, поэтому она и подала заявление прокурору.

Прокурор был молод и хорош в своём красивом мундире, у дамы от желания, даже не смотря на сильное похмелье, едва не потекли слюни. Если бы прокурор сейчас прямо в этом официальном кабинете с Путиным на стенке поставил бы её раком и спустил с неё трусы, то толстуха бы только обрадовалась, пусть даже перед этим он даже бы и ушиб свою холёную ладонь о её голую толстую попу, пусть бы даже, как предыдущий, снова вставил бы ей в эту самую попу.

Женщина уже почти начала ему говорить, чтоб он, такой приятный, поимел бы её, но прокурор ничего не понял и не слушал её. Наверное, каждый день много женщин предлагали ему свой секс, с сожалением подумала она, глядя на портрет доброжелательного Путина. От злости на этих неизвестных ей женщин дама заплакала.

Вдруг толстуха неожиданно даже для самой себя решительно встала, обошла стол и мягко опустилась перед прокурором на колени на пол. Она плохо соображала от похмелья, желания и умственной отсталости, но расстегнула брюки прокурору женщина удивительно легко. Гладкий прокуроров член вывалился ей прямо в рот. Что – то щёлкнуло у дамы в мозгу и она быстро отсосала ему.

Прокурор почти не удивился. Пока женщина сосала ему член он ласково гладил толстуху по волосам. Толстуха, почти уже ничего не соображая от удовольствия, разделась до гола и встала раком, опираясь руками на стул. Прокурор пощупал ей между ляжек и, снова ошибившись как предыдущий, поимел её в попу.