– Старшеклассницы, те что специально анал тренируют, рассказывают, что больно бывает и месяц и больше.

– Ну, так они страпонами растягивают, а тут семя тебе мгновенно все вылечивает.

Кристина немного успокоилась и помогла матери собрать вещи.

Девственности она лишалась гораздо проще. Виктор извинился, за то, что был так груб с ней в первый раз и обещал, что теперь будет аккуратней. Он призвал на ложе их обеих (как он регулярно стал делать после), после чего приказал Кристине смотреть и стал трахать её мать. Матери было явно приятно, но и весьма стыдно тоже. Кристина смотрела, как завороженная, хотя стыд от того что она подглядывает за матерью и мать это знает и обуревал и её. По ускорившемуся темпу Кристина поняла, что мужчина скоро кончит, но вместо, того чтобы обмякнуть на матери Виктор резко выдернул член из матери, так что даже раздалось влажное чмокание и метнулся к ней. Схватив её за бедра, он дернул ее на себя и опрокинув на спину, резким движением воткнул член в её влагалище. Чувствуя обжигающую боль от разрываемой плевмы, Кристина жалобно закричала, но боль была недолгой – сделав несколько фрикций, Виктор излился в нее потоком заживляющей спермы.

– Видишь милая, ты даже испугаться не успела. – Сказал он улыбаясь.

Кристина была вынуждена согласиться, в сравнении с первым разом лишение вагинальной девственности прошло почти безболезненно. В следующие ночи боли не было совсем, она даже стала получать кое – какое удовольствие, хотя маме явно было приятней. Их по прежнему смущало, то что с ними занимаются сексом на глазах друг у друга, но постепенно стали привыкать к этому.

Новый, богато обставленный дом, а главное – серьги (прим. автора: серьги имели право носить только фаворитки – женщины, которых мужчина объявил своей исключительной собственностью – некоторый аналог супруги на Марсе. Посягательство на чужую собственность каралось законом. Количество пар сережек, доступных мужчине, зависело от его материального достатка – одна пара гарантировалась государством), окончательно заставили Кристину забыть о перенесенной боли.

Перемены в Кристине, резко подняли её статус в школе. Самые популярные девушки стремились с ней познакомиться, учительницы предлагали остаться на дополнительные занятия, подруги завидовали и напрашивались в гости с ночевкой (прим. автора: поскольку на Марсе именно близость к мужчинам дает здоровье, долголетие, деньги, то женщины близкие к мужчинам становятся привлекательными для других женщин). Теперь Кристина без страха смотрела на мощную фигуры учительницы физкультуры, известной тем, что порой принуждала к сексу своих подопечных (прим. автора: такого понятия, как "сексуальное домогательство" на Марсе просто не существовало, если мужчина пользовался "свободной женщиной", то он был в своём праве, вне зависимости от её желания. Защиты закона от домогательств вышестоящих или просто более сильных женщин, тоже не было. Исключение – фаворитки. ). Через неделю она дала проводить себя до дома, одной популярной старшекласснице. Они болтали всю дорогу и у дома Виктора стали целоваться. С другими девушками Кристина раньше не целовалась, а поцелуи Виктора были слишком властными и она полностью отдалась новым ощущениям. Вернувшийся домой, хозяин дома никак не прокомментировал эту сцену, но попросил подругу Кристины оставить их одних. Пройдя в дом, Виктор сел на диван и усадил Кристину себе на колени, посмотрел ей внимательно в глаза и сказал:

– Милая, я полностью запрещаю тебе отношения с женщинами, кроме тех на которых я прямо укажу. Тебе понятно?

Кристине было понятно, такие запреты были редки – обычно фавориткам не запрещали отношения с женщинами, они сами не стремились особо приближать потенциальных соперниц к своему мужчине, однако чем – то исключительным такой запрет не был, но она все, же спросила:

– Почему?

– Я нашел тебе супругу. – Он улыбнулся, – Никаких вопросов, вечером познакомлю. Сейчас же у нас есть более важные дела.

С этими словами он запустил руку ей под юбку.

Время до вечера Кристина провела, как на иголках. Не было редкостью, когда мужчина находил супругу или наложницу (прим. автора: если обе женщины были фаворитками, то они являлись супругами, если нет то другая становилась наложницей) для своих фавориток. Такие браки считались прочными и хорошо подходящими для воспитания детей, однако страсти в них было мало. В культурных произведениях Марса нередко обыгрывалась тема подобных счастливых браков, после любовных разочарований юности. В любом случае, брак "по выбору", редко заключался в таком возрасте с девушкой, еще не попробовавшей любви.

Ужинали втроем, Кристина молчала, её мать, что – то рассказывала о храмовой работе, куда её устроил Виктор.

– Кристиночка, а ты чего молчишь? В школе что – то не то? – Отвлеклась она на дочь.

– Все в порядке, – Ответил, за нее Виктор. – Мне пришлось поторопиться с известием о ее браке.

Мать потупила голову и положила столовые приборы на скатерть.

– Быстро, – Только и сказала она.

– Мы не учли, её растущей в школе популярности.

– Может подождем еще немного?

– Нет. – В голосе Виктора зазвучал метал. – Я и так пошел тебе на встречу. Идемте в спальню.

Мысли Кристины метались у нее в голове – мать знала, но ничего не сказала, кто будущая супруга и что делать. Если бы не вбитая воспитанием и культурой привычка к подчинению, то наверно она попыталась бы сопротивляться.

В спальне Виктор, много раз виденным в фильмах жестом, соединил их с матерью руки и сказал:

– Кристина и Анна Зевсиды (прим. автора фаворитки носят фамилию хозяина) властью данной мне Зевсом, объявляю вас супругами (прим. автора свадебные церемонии на Марсе не отличались пышностью, а в отношении своих фавориток их мог проводить любой мужчина).

Кристина неуверенно хихикнула – это была, какая – то глупая шутка, как она может быть супругой собственной матери?

– Рад, что ты довольна, – Виктор сел на кресло в углу, – Можете поцеловаться.

Кристина повернулась к матери, ожидая объяснений. Они последовали: в виде поцелуя в губы. Глаза Кристины расширились, кончено мама целовала ее и раньше, не ТАК! Этот поцелуй был слишком похож на тот, страстный, который она получила сегодня днем.

– Мам, ты чего? – Кристина отстранилась от матери, испугано глядя на двоих взрослых, явно не желая верить, что её не разыгрывают.

– Видишь ли Кристина, как ты наверно знаешь, не так давно у меня был гарем. 9 женщин. Умницы, красавицы, мои желания предугадывали, я рта раскрыть не успевал. Разогнал. Не выдержал вечных ссор и интриг. Некоторые владельцы гаремов говорят, что помогает, когда фаворитки имеют друг с другом секс – до некоторой степени это верно, но скоро секс сам становится орудием интриг. Другие говорят, что лучше набирать в гарем пары из любящих друг друга женщин. Действительно лучше – дерутся не сами по себе, а парами. Третьи говорят, что гарем из родственниц это здорово. Но тут много своих сложностей – их непросто набрать в большом количестве, да и проблем с соперничеством не исключает. Вот я и решил смешать все три варианта – женщины – родственницы любят друг друга: во всех смыслах.

– Кристина перевела взгляд на мать.

– Он прав милая.

– Кроме того, – Виктор, зловеще ухмыльнулся, – у меня есть средства заставить тебя сговорчивей.

Кристина поняла, что он имел ввиду: "лишение милости" – механизм запуска уничтожения наноботов, был доступен мужчинам по отношению к своим фавориткам, мог быть быстрым или медленным, но в любом случае ужасно болезненным.

Оставался последний шанс:

– А это вообще законно?

– С точки зрения закона запрета нет, а точку зрения религии определяю я.

Решив не осложнять, Кристина повернулась к своей матери, ожидая её действий.

– Спокойно милая все будет хорошо!

Мать снова поцеловала её в губы и потянула за руку к кровати. Уложив ее на кровать, она стала раздевать её, целуя все тело дочери. Кристина старалась расслабиться и успокоиться. "Ничего такого со мной не сделают, кроме того что уже делали" – думала она, – "Главное расслабится и не концентрироваться, что это мама". Мамины руки проникли к ней между ног, она попыталась сжать коленки, но их уже заблокировало мамино бедро. "Тише, моя хорошая", – успокаивающий мамин шепот. Вот она уже целует ей шею, а пальчик массирует клитор, периодически заходя на полпальца во влагалище.

Крепко зажмурив глаза, Кристина старалась представить, что её ласкает давешняя девочка. Вскоре её это удалось, как удавалось расслабиться под ласками Виктора. "Ну вот, ничего страшного, у мужчин бывают и более неприятные причуды" – решила Кристина, – "только неясно сколько это будет продолжаться". И верно – мать и не думала останавливаться. Дождавшись, когда влагалище дочери достаточно увлажнится, она сменила позу и разведя её ноги широко в сторону, засунула во влагалище Кристины сразу три пальца, лаская клитор большим пальцем. Наслаждение усиливалось.