Настя была очень красивой девушкой. В ней все дышало сексуальностью: широкие крепкие бедра, большая грудь, манящие глаза. В свои 20 лет она уже не раз была с мужчиной. В ней была такое привлекательное женское здоровье, крепость, жизненная сила, что мужчины просто сходили от нее с ума.

Мы встречались не так давно. Все началось с поцелуя в полутемном кафе, потом мы быстро перешли к сексу. Настя великолепно делала минет. Она любила делать его, стоя на коленях, полностью обнаженная. Она с таким желанием и готовностью двигала головой, облизывала мой член, целовала мои бедра, что уже в первые дни наших отношений я задумался о том, что она нижняя. Ей нравилось унижение, момент, когда я кончал ей в рот. Иногда она не сразу глотала, а держала сперму во рту какое – то время и смотрела мне в глаза. Так преданно смотрела:

Моя прошлая девушка была ярко выраженной нижней. Она кончала от порки, любила унижения, порой часами валялась у меня в ногах, когда я работал. Но те отношения закончились, а насчет Насти еще не все было ясно. Все – таки, она была моложе и с БДСМ знакома не была, хотя наклонности читались.

Я решил действовать постепенно. Сначала как бы невзначай дал ей пару статей, потом завел об этом разговор. Настя заинтересовалась. Секс у нас и так был достаточно жесткий, но дальше шлепков по попе дело не заходило. И вот однажды, за ужином, Настя призналась мне, что хочет попробовать порку. И что более того, она уже давно мечтает об этом и видит себя нижней. Время настало.

И вот, мы пришли в мою квартиру, как обычно. Настя была в предвкушении новых ощущений. На словах она говорила очень много о том, как хочет подчиняться, но предстояло проверить ее желание на практике. Одно дело – смотреть видео с извивающимися под розгами женщинами, другое – испытать порку самостоятельно. Я велел ей раздеться догола прямо в прихожей. Настя послушно исполнила приказ и, обнаженная, вопросительно посмотрела на меня. Я вновь залюбовался ее здоровым, слишком зрелым для ее возраста телом. Особенно мне нравились ее крепкие бедра и ягодицы. И этот вопросительный взгляд, эта готовность подчиниться, испытать боль, унизиться: Я задумался.

У меня уже был опыт введения в тему одной юной особы, Лены, но тогда я перестарался, а, точнее, слишком поверил ее рассказам о желании делать и испытывать все. Помню съемную, тогда еще, квартиру, старую мебель, звуки ударов ремня по голой попе и ритмичный, срывающийся на крик счет: Девушка хотела и боялась. Терпела боль и молчала. Послушно принимала наказания, вставала в угол на сахар, получала пощечины, стоя на коленях. Но в какой – то момент я понял, что это не для нее. Что у нее это детское желание, которое идет не от глубины. И она это поняла. Мы свернули тему и расстались друзьями. Этот опыт показал мне, что тема – это не для всех, что желание должно быть глубинным. Мне предстояло понять, насколько искренна в своих желаниях Настя.

Я очнулся от воспоминаний. Настя по – прежнему стояла голая посреди прихожей, прикрыв ладонью промежность. Т. к. условия мы уже обговаривали, я решил перейти от слов к делу.

– Встань лицом к стене.

– А ты не будешь раздеваться?

– Дорогая моя, во время сессий ты должна исполнять приказ, а не задавать вопросы.

– Поняла.

Настя не стала ломаться и послушно встала к стене лицом. Я положил ей руку на затылок, а второй рукой начал спокойно шлепать по заднице. Настя стояла смирно, терпела. Удары не были болезненными, это был разогрев. Хотя попа покраснела, я умел бить достаточно сильно. Нанеся около 20 ударов, я велел Насте повернуться лицом. Вся промежность была влажная, девушка тяжело дышала, соски набухли. Реакция была совсем не такой, как у Лены. Та просто терпела боль, не особо возбуждаясь. Настя же возбудилась от легких шлепков так, что, казалось, она кончит прямо сейчас. Первый тест был пройден.

– Идем в спальню.

– Хорошо:

Настя была очень послушной. В отличие от моей предыдущей пассии, которая любила, порой, показать характер. Оля была опытной нижней, обожала жестокие наказания и даже пытки. Но когда она начинала "брыкаться", самым верным способом было не пороть ее, а оставить одну. Самым неприятным местом для нее была ванная, в которой я ее запирал, привязывая к трубе, не раздевая. В ванной она проводила пару часов, а потом следовали сутки без наказаний и секса. После нескольких таких уроков Оля стала совершенно послушной.

Однако у Насти проблем с послушанием, пока что, не было. Но и я пока что не спешил записывать ее в свои нижние. Легкие шлепки по попе и возбуждение от новых ощущений – этого еще не достаточно. Я велел Насте лечь на кровать лицом вниз. Связал ее ноги, а руки привязал к поручням кровати. Таким образом, Настя оказалась частично зафиксирована. Попа ее была красной, девушка часто дышала.

– Сейчас я буду тебя пороть. Столько, сколько сочту нужным. В зависимости от твоего поведения во время порки я приму решение, хочу ли я видеть тебя своей рабыней. Ты должна лежать смирно, не двигаться, и считать удары вслух. За каждую ошибку – добавлю ударов. Ясно?

– Да...

Я взял проверенный инструмент – стек. В отличие от ремня, со стеком проще регулировать силу ударов и контролировать ощущения девушки. Я нанес первый удар средней силы.

– Раз!

Настя дернулась при первом ударе.

– Тебе было сказано не дергаться. Не засчитывается.

Настя всхлипнула. Кажется, настоящей боли она не ожидала.

– Это только первый удар. Я буду пороть тебя долго и смотреть на твое поведение. Ты еще хочешь быть нижней? Ты можешь сказать "нет", и у нас будут обычные отношения.

– Я хочу: Просто мне больно.

– Терпи. Ты должна будешь терпеть много боли, должна будешь уметь полностью подчиняться, отказываться от своих желаний ради желаний хозяина, отдавать себя всю. Ты готова к этому?

– Да: Умоляю, продолжай. Я сейчас кончу от одних твоих слов.

– Кончать ты можешь сколько угодно, но шевелиться тебе нельзя. Ясно?

– Да:

– Вот и отлично.

Я нанес следующий удар.

– Два!

Настя не шевельнулась. Я стал ритмично пороть ее.

– Три! Четыре! Пять!

Настя исправно считала удары, при этом явно стараясь не шевелиться. На седьмом ударе она застонала и бурно кончила. Она извивалась в веревках, дергала связанными ногами, стонала и кричала. Это продолжалось пару минут. Я дал ей отдышаться и, ничего не говоря, продолжил порку.

– Двенадцать! Тринадцать! Четырнадцать!

Задница Насти краснела. Я постепенно повышал силу ударов, Настя, считая, стала срываться на крик. На двадцать первом ударе она кончила повторно. После ее оргазма я остановил экзекуцию.

– Ты хорошо выдержала порку, но ты слишком много дергалась. За это ты будешь наказана сильнее, но чуть позже.

– Как скажешь:

Видно было, что Настя в прострации. Я осмотрел ее попу, кожа содрана не была, только следы от ударов. Я развязал ее и поставил посреди комнаты, с руками за головой.

– Ну что, Настя, порку ты прошла успешно. Расскажи о своих впечатлениях.

– Мне было невероятно хорошо: Как будто это был полет. Но было очень больно. Но я готова терпеть!

– Ясно. Я тебя принимаю, отныне ты – моя рабыня.

– Да:

Настя упала на колени и прильнула к моему паху. Я решил дать ей насладиться моментом. Вопросы воспитания можно отложить на потом. Настя жадно спустила с меня штаны и просто впилась губами в мой член. Она сосала, подобострастно смотря мне в глаза. Кончил я довольно быстро и велел ей не глотать. Она стояла на коленях со спермой во рту. Я продержал ее так минут пять, смотря ей в глаза и держа ее за подбородок. Рабыня тащилась от своего унижения, ее промежность текла. Затем я позволил ей проглотить сперму и велел пойти в душ и привести себя в порядок.

После того, как Настя вернулась, я решил подвергнуть мою новую рабыню более жесткому испытанию. В стену у меня был вбит прекрасный крюк, к которому я и привязал девушку за руки, развернул лицом к себе. Ноги ее я зафиксировал в раздвинутом состоянии. В глазах Насти читались стыд и азарт одновременно.

– Сейчас, Настенька, я займусь твоим воспитанием. Рабыня должна слушаться хозяина и не предпринимать ничего без приказа. Ты молодец, что отсосала мне, но без приказа ты не должна была этого делать. Если же во время порки ты не можешь себя сдержать и кончаешь, ты не должна шевелиться. Тебе все ясно?

– Да, хозяин.

– Молодец. Сейчас я буду пороть тебя по влагалищу. Ты можешь кричать, считать не нужно.

– Но: Это же очень больно.

– Больно, но не опасно. Это будет твоим наказанием за плохое поведение во время предыдущей порки и воспитанием в целом.

– Хорошо:

Насте было страшно. Порка по влагалищу делается только мягкой плеткой и очень легко. Но боль там все равно очень сильная, и я всегда использовал такую порку именно как наказание. Даже Оля, которая обожала сильную боль, не любила порки по промежности и порой вымаливала у меня другое наказание за свои провинности.

Я показал Насте плетку. Девушка отвернулась. Я нанес первый удар легко. Настя слегка вскрикнула. Второй удар был чуть сильнее с легкой оттяжкой. Из – за широко раздвинутых и зафиксированных ног, обнаженная рабыня испытывала сильную боль даже от легких касаний плетки. Настя задергалась. Я продолжил наносить удары. После третьего удара Настя начала кричать, а после пятого – плакать. Каждый удар сопровождался вскриками, слезы текли градом. Я нанес десять ударов и остановился. Настя была безумно соблазнительна. Со слезами на глазах, скованная, ревущая, униженная, беспомощная. Мне захотелось ее взять. Я разделся и жестко вошел в нее. После порки ощущения рабыни были острыми, боль смешивалась с наслаждением. Я жестко брал Настю, намеренно не думая об ее ощущениях. Она пыталась двигаться мне навстречу, но веревки не позволяли. Настя пила таблетки, поэтому я кончил в нее. После чего отошел и взглянул на свою нижнюю.

Влагалище не было сильно влажным, жесткий секс после порки был скорее болезненным. Глаза все еще были вполны слез. Настя смотрела в сторону и ничего не говорила.

– Ну что скажешь, Настя?

– Зачем так жестоко?

– А ты думала, что это будет мягко? Я лучше сразу покажу тебе, как это бывает, чтобы ты не питала иллюзий. Ты – рабыня, твоя задача – принадлежать мне. Либо ты делаешь это, либо – уходишь. После того, что произошло, я уже не буду просто так тебя иметь. Ты не всегда будешь получать удовольствие. И не всегда будешь кончать под поркой, как сегодня. Ты будешь служить, слушаться, меняться. Ты готова к этому?

Настя молчала. Это был момент истины. Я специально поступил с ней жестко, чтобы она не питала иллюзий. Настя опять начала тихо плакать, но я не реагировал. Из влагалища вытекала сперма. Наконец, Настя ответила:

– Да, я хочу этого. Я готова служить. Пожалуйста, накажи меня как считаешь нужным. Я, наверно, сильно провинилась, потому что перечила.

– Ты провинилась, но сегодня хватит с тебя наказаний.

Я отвязал ее и поцеловал.

– Ты молодец. Ты выдержала сегодня многое и приняла важное решение.

– Ты и нежным умеешь быть и жестким:

Такое переключение всегда сильно действует на нижних девушек. Рука, которая только что приносила боль – начинает ласкать. И наоборот. И это вообще не зависит от девушки.

Настя взяла стек, встала на колени и сказала:

– Накажи меня пожалуйста.

– Вот как:

Я решил, что Настя заслужила это. Я не стал ее привязывать, а просто зажал ее голову между бедер и начал жестко пороть по заднице. Настя дергалась, но сидела смирно, обняв мои ноги. Она опять возбудилась и снова кончила под поркой. После чего я насыпал сахар в угол и велел ей встать туда на колени. Настя с готовностью подчинилась, но в первые же минуты начала хныкать и жаловаться на боль. Но я был неумолим, и моя нижняя исправно простояла в углу 10 минут.

После стояния в углу Настя стала совсем смирной. Она сразу встала на колени и спросила, что еще она может для меня сделать. Я сел в кресло и велел ей лечь мне в ноги. Обнаженная девушка с готовностью подчинилась, благо, пол был теплым. Некоторое время я читал журнал, а рабыня лежала у меня в ногах. После чего я поставил ее лицом к стене и как следует отымел. И без того возбужденная девушка кончила несколько раз, и после секса стала рьяно целовать мне ноги и благодарить. Я похвалил ее за усидчивость, после чего велел одеваться. На сегодня было достаточно. Настя очень хотела продолжения, но я отправил ее домой, обдумывать свое новое положение. Для нее все только начиналось.