Я также жарким шепотом отвечала, что нужна подходящая обстановка, а так, можно и сегодня. Мой ответ так возбудил милого, что он просто забарабанил в меня. Я уже приближалась к моей типичной отключке. Ален заскрежетал, потом застонал и стал конвульсивно кончать. При этом он так сильно сжал мои груди, что мне стало даже больно. Но я кончала вместе с ним, и болевые ощущения я перенесла легко. Еще я позволила себе стонать в голос, а в оргазме даже кричать (это мне свойственно, хоть я и стесняюсь, наверно это не прилично), так как людей поблизости не должно было быть.

Мы привели себя в порядок и пошли в дом, на долгожданную встречу.

Его родители обняли меня как старую знакомую. Дом на ферме оказался полон народу. Правда и трехэтажное строение (уж точно не дом!) оказалось внушительным. Меня поразило, насколько молоды его родители.

Диму (Димитрию) было 52, родители его отца были греческими эмигрантами. Он обладал черными, курчавыми волосами, коренастой фигурой, и лицом греческого героя. Средний брат и старшая из сестер пошли в него, остальные трое детей, включая Алена, были в мать, – блондины с голубыми или зелеными глазами. Ее звали Дайана, то ли француженка, то ли шотландка, в свои 49 лет это была высокая, жизнерадостная полнушка, с грудью невероятного размера, нарожавшая пять детей погодок.

Казалось все радуются моему появлению, улыбки были радушными и очень искренними. Ужин задерживался только из – за меня. Но теперь я тут. В столовой все сели за огромный стол на двенадцать персон. Как раз нас и оказалось 12. Я не могла запомнить сразу имена всех присутствующих. Все были молодыми и как – то похожими. Запомнилась Мелани – средний ребенок в семье Дима и Дайаны. Она кормила грудью, ее годовалый ребенок, смешно перебирая ножками, подходил к матери и тыкался губами в бедро сидящей женщины. Она в пол оборота наклонилась к малышу и достала, совершенно не стесняясь, огромную грудь шестого размера с широченным темно – розовым сосцом. Ребенок так, стоя, и брал грудь в рот. А молодая мамаша, более не отвлекаясь, в полунаклонепродолжала свой ужин.

Папаша Дим разлил яблочный сидр домашнего приготовления. Подняли бокалы за знакомство, потомснова поднимали, просто так, за здоровье. Мне все время задавали вопросы. Мужчины смотрели на меня с восхищением, женщины с добротой. Мне льстило быть в центре внимания. Сидр был очень вкусный, домашний хлеб издавал манящий аппетитный запах. Блюда на столе, такие простые и безыскусные, были приготовлены своими руками и мне казалось, ничего более вкусного я никогда не ела.

Одно любопытное наблюдение за столом: Все женщины в доме, пусть и разного роста, и разного возраста обладали могучими грудями, так что нельзя было не обратить на это внимание.

От сидра, от дружеской атмосферы, от радости быть рядом с любимым человеком, меня вдруг охватила эдакая эйфория. Я вдруг захотела влиться в эту семью, жить в гармонии с природой на ферме, и не знать никаких сложностей цивилизации. Ни тебе кризисов, ни террористов, ни политиков, ни заумных университетов. Наслаждаться простыми радостями жизни: сексом, едой, красивым пейзажем, крепким сном, общением с радушными близкими, ну и, видимо, любимой работой.

Ужин кончился, а вставать из – за стола не хотелось. Вся большая семья стала перемещаться в большой холл, куда старшие братья понесли фрукты, домашнюю наливку для женщин и папочкин коньякдля мужчин, собственноручно изготовленный по греческому рецепту. Мы с Аленом подошли к двери последними, его родители приостановились, чтобы задержаться возле нас. Дайна приобняла меня за плечи и ободряюще встряхнула. Глава семьи потрепал меня за щеку, как маленькую девочку и сказал сыну: "хорошую девушку ты привел в дом, мы очень рады за вас". При этом он стиснул мне правую грудь своей рукой и лукаво подмигнул. Мне это даже не показалось вульгарным. Я так всех любила в тот момент.

Наливка оказалась невероятно вкусной и сильно пьянящей. Голова начала плыть. Большая семья – это очень здорово, тогда подумалось мне. Много помощи, много общения, много веселья. Кампания разделилась на две части. В первой оказались Ален и я, его родители, и кормящая Мелани, которая не пила ничего. Во второй – все остальные: братья и сестры Алена, его невестки и шурины. Я замечала, что они что – то очень бурно обсуждают, похоже фривольное, и при этом очень громко хохочут. Женщины не стесняясь рассаживались на коленях у своих мужчин. Большие груди так и бросались в глаза.

В нашей кампании вся беседа состояла из вопросов, адресованных мне и моих же ответов. Вечернее время стремительно уходило. День был длинный. Меня развезло, я еле сдерживала зевоту. На ферме спать ложатся рано. С этим мне повезло. Я, правда, совсем не подумала, а как же мне теперь возвращаться. Ведь в таком состоянии за руль не сядешь. Но кажется, это никого не беспокоило, Дайна отправила Алена "показывать мне комнату", и я поняла, что ночую здесь. Только оказалось, что без всяких обиняков мне предоставили "комнату" Алена. Ну, раз тут так все демократично, подумалось мне сквозь пьяный и сонный туман, то и я не буду изображать скромницу.

Угловая комната на последнем этаже произвела на меня впечатление хорошей современной отделкой и большими размерами. Милый явно получал удовольствие от моего удивления.

Тут ванная, – он открыл дверь в боковой стене спальни. Прижимаясь вплотную ко мне, Ален показал полотенца, банный халат, тапочки. Все продуманно, все заготовлено для меня. Его рука не покидала мои ягодицы, он постоянно гладил мою круглую попку. Видимо, мое сегодняшнее обещание вдохновилоего.

А почему напротив еще дверь? – спросила я в большой ванной комнате с биде, унитазом, душевой кабинкой, угловой ванной, двумя рукомойниками, пониже и повыше.

Там комната моего старшего брата – Джоржа, у нас одна ванная на каждые две спальни в доме, ? прокомментировал мой друг. Он сказал это так обыденно, как будто это норма для каждой семьи: по санузлу на каждые две спальни. Учитывая, что этих спален шесть! И как они обходятся, чтобы не пересекаться в одно время?

Меня пошатывало, очень хотелось в мягкую кровать и отключиться. Но я заставила себя принять решение помыться, как положено, перед сном.

Я хотела бы принять душ, ? обратилась я к милому (англосаксы так часто употребляют "Darling", что и я заразилась.

ОК, принесу полотенце и халат, – с этими словами Ален исчез за дверью.

Летом не приходится долго раздеваться. Душ регулировался на очень сильные струи, на Шарко и на нормальное давление. Я побаловалась гидромассажем. Кабинка запотела, ничего не стало видно. На всякий случай я помыла попку, и сколько хватило пальчика, внутри ее. Я услышала шум и неясные слова в ванной. Наверно Ален принес мне обещанное, и говорит что – то.

Я приоткрыла дверку и высунула голову наружу, чтобы узнать в чем дело. Каково же было мое удивление, когда я увидела не Алена, а его невестку – Клэр, жену его старшего брата. Она была совершенно голая, и сидела на корточках возле ванной. В самой ванной находился мальчик годиков двух, ее сын, которого я до этого не видела. Она терла мальчика мягкой губкой, а тот в свое удовольствие шлепал по воде ладошкой. Вода брызгала на маму, и та в шутку выговаривала сыну.

"Вот продолжение идиллии", – подумалось мне. Я залюбовалась сценой. Клэр, как и я, рыжая, тоже с веснушками по молочной коже. Чуть меньше меня ростом, может 174. Роды сделали ее полноватой, но она была чертовски привлекательной. Полнота шла ей. От движений ее рук полные, налитые груди шестого размера шлепали по краю ванной.

В отличие от моих, ее соски были гораздо темнее, хотя тоже оранжевого оттенка. Я залюбовалась молодой зрелой женщиной. Гладкие плечи, круглые бедра, полнота рук и ног придавали ей дополнительную женственность. Мой взгляд скользил по молочной коже в рыжих крапинках. В моменты глубоких движений ее коленка отходила в сторону и мне открывался вид на ее зрелое лоно. Рыжие волосы не брились, но подстригались коротко. Вульва выглядела крупной, развратной. Я подглядывала с возбуждением, как мальчишка – подросток. Внизу губы расходились от движения бедер, и я видела лепестки розовых малых губ и слегка раскрытую дырочку. Мне вспомнился мой единственный лесбийский опыт в колледже. Теперь он мне не казался таким уж неинтересным. Я подумала, что могла в то время получить гораздо больше, если бы не была настроена так скептически.

Невольно я запустила руку себе между ног. Поглаживаясвои набухающие губки, я продолжала смотреть на Клэр.