Ее сосочки терлись об мою грудь, и она снова начала распаляться. А мой боец внутри нее начал снова расти. Она, чувствуя рост ствола внутри нее, стала снова хватать воздух ртом. Видимо стенки влагалища у нее очень чувствительные. Я прижал ее тело к себе и методично стал вгонять бойца в нее. Она быстро долетела до своего пика и ее судорожное взрывное состояние повторилось. Мне самому нравилось такое положение дел, когда в твоих руках состояние девушки в которой ты орудуешь. Она не могла сопротивляться даже моему натиску, потому как наоборот, сама стремилась к этому. Наконец, в моем паху начались спазмы, семени было почти капли, но все равно, я кончал в нее с упоением.

Когда я закончил, я медленно вышел из нее, на что она отреагировала мягкой дрожью по всему телу. Снял ее с подоконника и положил на кровать. Ее глаза светились упоением, в уголках были слезы, но я думаю не от боли. Она лежала, подогнув ноги в коленях, выставляя на показ свой цветок. Я прилег рядом и положил руку ей на живот. Она взяла ее и потянула вверх, к грудям. Я стал сжимать поочередно то одну, то другую грудь. Они у нее сейчас были возбужденные и увеличившиеся в размерах. Пирамидки ореолов, конусами торчали вверх. Соски были как пара крупных и твердых камешков, поверх этих прелестных холмиков. Довольно быстро, она снова вошла в состояние экстаза. Дорвалась девка, подумал я. Перебравшись к ней между ног, я лизнул долгим движением ее промежность от ануса до середины лобка. Она затряслась как будто попала на какой – то вибростенд. Пожалуй, ей сегодня хватит. Ну сейчас по крайней мере.

– Ириш, я в душ, а ты как придешь в себя, тоже, сходи окунись.

– Да: да: – она до сих пор не могла поймать дыхание.

Я вышел из ванной, одел штаны, и вышел на кухню. Мне необходимо было восполнить жидкость в организме, и я выпил три чашки уже порядком остывшего чая подряд. Из комнаты в ванную пробрела голая Ирка, с осоловевшими глазами. Через десять минут она вышла, так же голая и села на кухне передо мной.

– Что это было? – спросила меня она.

– Обыкновенный сеанс любви, нежной и ласковой.

– Ты кажется возвращаешь меня в мир людей:

– В смысле?

– Я после полуизнасилования своим первым мужчиной, при контакте с мужским: ну этим: членом, чувствовала только дискомфорт, и боль порой: Я даже: мастурбировать боялась: мне так не приятно было: а сейчас:

Она положила руку себе на писечку и стала аккуратно мять все, что попало под ладошку. Глаза ее закатились и дыхание тут же сбилось. Я остановил ее порыв, взяв ее руку в свою.

– Ирка, это просто комплексы твои. Вот сейчас расслабилась, отдалась порыву, и все у тебя прекрасно, смотри сколько удовольствия получила.

– Ага: думала сердце выскочит, а самой еще хочется: И сейчас хочется:

– Стоп! Не перебарщивай, успокойся, а то нимфоманкой станешь. Иди оденься, и просто наслаждайся моим присутствием.

– Хорошо.

Она через минут десять вышла в кухню уже одетая, и я последовал ее примеру, пошел оделся тоже. Тут прозвенел звонок домофона, это Наташа возвращалась. Вот это да! Как быстро пролетело время. Когда хозяйка вошла в квартиру, не столе все было готово к чаепитию. МЫ попили чаю со свеж принесёнными печеньками и стали собираться на выход. Поблагодарив хозяйку за прием и ночлег, мы вышли к машине. Я отвез Ирку до дома, и мы в квартале от ее дома еще минут двадцать целовались с ней, но я сам рук не распускал, и не давал ей сильно раздухариться. МЫ договорились с ней встретиться через день, сегодня надо было обоим заняться своими делами, а завтра у меня длинный рабочий день.

Два дня толи пролетели, толи протянулись, я так толком и не понял. С Иркой болтали по телефону раз в два часа, а вечером почти час. Наступило долгожданное время встречи. Мы договорились, что поболтаемся по городу и потом я отвезу Ирку домой. Сегодня было пасмурно и стало холодать. Не так долго погуляв, Ирка немного стала замерзать, и я предложил съездить куда – нибудь погреться и попить кофе. Место выбрать я предложил ей. Она выбрала торговый центр Филион. Пока сидели пили кофе в одной из кофеен, мы болтали. Я вдруг увидел, как тетка несла мимо входа тканевые жалюзи и меня осенила мысль по давно искавшемуся решению для дома.

– Вот что мне надо на кухню! – произнес я вслух, не закончив предыдущую свою мысль, и показал на тетку.

– А у тебя там сейчас что? Висит в смысле.

– А ничего, то что было раньше мне надоело, и я выкинул, там были плотные шторы и занавески. А хотелось легкости.

– Так пошли, после кофе посмотрим, что там есть и купим! – заключила Ирка.

Мы допили кофе, я рассчитался и пошли в ТЦ искать жалюзи. Нашли их быстро, я выбрал себе пару нейтральных цветов, для чередования и гардину для их крепления нужной длины. МЫ спустились вниз, на стоянку, я сложил в машину, но мне загорелось это поскорей повесить. Ирка поддержала мое стремление, и тем более ей было интересно, где я живу и что там у меня за жилье, обыкновенное женское любопытство. Мы доехали до моего дома довольно быстро. Поднялись ко мне. Я сразу переоделся в домашнюю рабочую одежду и пока сверлил дырки под крепление, Ирка осмотрела квартиру.

– Уютненько тут у тебя, – прозвучало ее резюме, как только я закончил прикручивать гардину.

Я прибрал следы работы, и мы вдвоем сели прицеплять застежки к жалюзи. Через час я уже вешал их на место, Ирка подавала мне их. Когда я поворачивался к ней за очередной полосой, я наблюдал, какое довольное у нее личико. Жалюзи повешены.

– Это надо обмыть! – сказала Ирка.

– А: а как я тебя потом отвезу домой?

– Ну придумаем.

– Как скажешь, тогда пошли поставим машину на стоянку и зайдем в магазин, у меня и закуски нет, да и из выпивки только виски.

– Ну переодевайся и пошли.

Через полчаса, поставив машину на стоянку, купив ворох полуфабрикатов и бутылку красного крепленого вина из Инкермана, мы пришли обратно. Пока я Ирка расправлялась с полуфабрикатами, я быстро принял душ, и переоделся в любимые шорты (на голое тело, честно говоря машинально, по привычке, вроде как дома:) и майку тельняшку. Ирка орудовала на кухне тоже скинув с себя кофточку и оставшись в юбке чуть ниже колена и полупрозрачной маечке с широкими лямками и пуговичками на отвороте. Под маечкой просвечивался тонкий кружевной бюстгальтер. Судя по голым ступням в тапочках, которые она сама где – то нашла, она сняла с себя и колготки, хотя не удивительно, дома было тепло, да и пока полуфабрикаты грелись, дополнительно прогрелось все помещение. Она налила по пол бокала вина и один подала мне.

– На брудершафт? – спросила она.

– Ну давай!

Мы выпили по паре глотков и слились в поцелуе. Через минуту оторвались друг от друга.

– Я сейчас, – Ирка поставила бокал на стол, взяла телефон и вышла из кухни.

Она с кем – то поговорила по телефону, я услышал только – я останусь сегодня у Лелика, да у него. В кухню она вернулась уже только в одних трусиках. Это были тоненькие хлопчатобумажные трусики, немного зауженные по бокам и прикрывающие только половину попы, а на лобке были ровно от края до края.

– Я все равно бы нашла предлог, поехать к тебе, а жалюзи меня выручили, – с улыбкой сказала она и прижавшись ко мне, стала меня целовать в губы и стягивать с меня майку.

Следом за майкой она стянула шорты и наткнувшись рукой на член, оторвалась от моих губ, посмотрела на него, чуть вздрогнула и осторожно ухватилась примерно за середину. Он тут же воспрял в полную готовность. Взяв Ирку за руку, я повел ее в комнату. Забрался на диван, положил ее рядом, и стал гладить ее тело, пресекая ее порывы ответить или поцеловать. Ее трусики уже вымокли почти полностью, ее соки стекли ей под попу и сухими оставались, наверное, только боковые перемычки. Я стянул их с нее и хотел нырнуть головой у нее между ножек, но она сжалась и со словами – не надо – не пустила. Но я – то товарищ настойчивый! И продолжая ее гладить по всему телу стал ее целовать в шею, груди. Поиграл с ее сосочками, вижу, что она уже почти не сопротивляется, снова нырнул между ножек. Ее попытка вытолкнуть меня оттуда, не увенчалась успехом, я чуть надавил на колени, и она, полностью раскрыв мне свой цветок, отдалась ласкам языка и рук. Мой язык порхал у нее по всей вагине, от колечка ануса до края волосиков на лобке.

Каждое касание ее горошины, которая уже была добротной виноградиной, отзывалось дрожью ее тела. Каждое касание ее сморщеных и сильно выпирающих губок капюшончика также давало дрожь. Я втянул себе в рот ее капюшончик, порхая язычком по нему у себя во рту. Ирка стала чуть ли не подпрыгивать, выгибаясь всем телом навстречу моим губам и языку. Вдруг между лепестками капюшончика пошел поток соков и Ирку затрясло мощными и частыми спазмами, сопровождаемыми сильной дрожью всего тела. Она кончала. На кончике моей головки тоже уже шло обильное выделение секрета. Я навис над ней, и хотел было войти, но Ирка сжалась и вытолкнула меня. Стоя на коленях над ней, я стал водить кончиком головки по ее соскам, ореолам и вокруг грудей. Она открыла глаза и испуганно смотрела на меня. Когда я коснулся ее шеи кончиком, она прикрыла лицо руками, чем меня несколько удивила. Я лег рядом с ней, дав ей прийти в себя, просто поглаживал ее по животику.