– Тебе же сказали "какие он посчитает нужным" – уточнил я, – пиши, потом разберемся. Дальше, обязуюсь заниматься с мужем оральным, вагинальным и анальным сексом в любое время дня и ночи.

– Так записала.

– Ну что там еще, подсказывай? Или я один все придумывать должен? – шутливо рассердился я на нее.

– Ну, например, если жена – она же сучка, будет себя плохо вести или не выполнять свои обязанности, она будет жестко наказана.

– Точняк, умничка, так и пиши, – похвалил я свою будущую собственность. – Про сперму нужно еще написать.

Ирка оживилась.

– Это будет интересный пункт.

– Да куда уж интересней. Короче, обязуешься глотать и принимать в себя сперму, так как решит муж.

– Это будет мой любимый пункт, – она прогнулась как кошечка.

– Ладно, пока достаточно, про разные там наручники, ошейники и поводки потом допишем. Что – то я возбудился.

Она отложила лист и ручку. Подошла и положила руки мне на плечи:

– А про маленькую шлюшку писать не будем?

– Нет, сейчас мы сделаем кое – что другое, – я обнял ее за талию, любуясь. – Как насчет твоей попки?

– Моя попка трепетно ждет приказа хозяина и будущего собственника.

Я прижал ее к себе. Она прогнулась. Рука скользнула по ее джинсам.

– Тогда давай, ныряй в ванную, и займемся ей вплотную.

– Да мой повелитель, – она засмеялась.

Ее смех напомнил мне звук колокольчиков.

Пока она приводила себя в порядок, я сходил в ближайший магазин и купил шампанского с коробкой конфет. Уселся за столом на кухне, зажег две свечи. На улице начинало темнеть.

В дверях появилась Ирка. В черных стрингах и лифчике. Волосы еще немного влажные после душа.

– Ого. У нас сегодня свидание или праздник?

– Ни то ни другое, – ответил я, – у нас сегодня кое – что получше.

Она села напротив, на высокий, барный табурет, возвышаясь над столом. Я разлил шампанское.

– За что будем пить? – она игриво взяла бокал.

– А ты почему одета, я тебе вроде не разрешал.

– Ну, ты же тоже одетый.

– Я одетый, потому что мне можно. А тебе нельзя, снимай лифчик.

Ее невинное насмешливое личико, изумилось.

– Ладно: – поставив бокал, она положила лифчик рядом.

– Вот это другое дело. Предлагаю выпить за свою малышку, которую создал бог персонально для меня, снабдив необходимым набором встроенных функций, – с ходу сочинил я заумный тост.

– Да, давай за меня единственную и неповторимую, – она отпила немного, поставив бокал на стол.

Глядя на нее, я не переставал удивляться, какие у нее ясные, глубокие глаза. Сколько в них смысла и скрытого пространства. Это была вселенная, по которой можно плыть бесконечно, и до конца своих дней так и не достигнуть края. Это была стихия, энергия которой, выплескиваясь, электризовала все вокруг до такой степени, что летели искры. Это был и ад, и рай, и конец света. И это было все мое.

– Знала бы ты, как я сильно люблю тебя, – видимо от меня, при всем желании, было тяжело добиться каких – то более внятных признаний в любви.

– Ты мне это говоришь, только когда секса хочешь. Говори почаще, ладно? – мило заметила Ирка, подергивая плечиками.

– Конечно, – пообещал я. Заранее зная, что раньше следующего акта любви от меня таких признаний клещами не вытянуть.

Я встал и подошел к ней со спины. По ее движениям было понятно, Ирка ждала этого. Она что – то мурлыкнула и повернула голову, наши губы встретились. Сосались мы очень страстно, была бы у меня такая возможность, я бы языком достал ей до самых гланд.

Не отвлекаясь от Ирки, я расстегнул джинсы и осторожно снял их. Освобожденный крепкий член с неистовством вырвался на свободу.

Ирка все так же сидя в пол – оборота, поймала его и начала подрачивать. На ее лице отобразилось сложное сочетание чувств, доступности и похоти.

– Наклоняйся, – прошептал я ей на ушко.

И она прогнулась, выставив попку за край барного табурета, облокотившись на стол. Табурет этот был настоящей находкой, Иркина попка на нем как раз находилась напротив члена. Я отстранился от Ирки, любуясь ей. Это было что – то! Узкие плечи, с гибким телом, переходящим в округлось бедер идеальной формы, тонкие стринги проходящие по анусу и почти не скрывающие его. Неужели я это вижу? И это на самом деле? К этому невозможно привыкнуть и это никогда не надоест. Что в первый раз, что в сотый. Отключается все, что только возможно, кроме основных инстинктов и рефлексов. Просто наблюдаешь за происходящим, которое от тебя никак уже не зависит. Наблюдаешь и утоляешь свое единственное желание.

В такие секунды все переворачивается и становится таким мелочным, что мир перестает существовать.

Я отодвигаю резинку трусов. Все на виду, все максимально доступно. Но пизденка сегодня отдохнет, у меня другая цель.

"Блять, ну неужели я выебу эту суку", – во мне опять рычит звериное нутро. Как будто бы существуют другие варианты.

Помогаю себе руками, в то время как обе Иркиных руки уже не столе. Она готова.

Член медленно входит в анал, ягодицы раздвинуты. Он влажный, теплый и мягкий, уже готовый к тому, что произойдет, крепко обхватывает член, сжимает его, немного сопротивляясь. Все смазано.

Нащупываю рукой Иркину грудь, второй рукой придерживаю талию. Член начинает двигаться, сначала неспешно и неглубоко, но с каждым разом он ускоряется и проникает глубже.

Ирка закусила губу и прикрыла глаза. Чувствует в себе член и наслаждается этим. Начинает двигаться на встречу. Шлюха она и есть шлюха, в такие минуты я готов эту мантру раз тысячу повторить. Ирка для меня, в такие моменты, все и ничего – одновременно.

Член дошел до упора, крепкий как бетон. Входит на полную длину.

Получила то, что хотела, получай еще. Бляяя: святые угодники, только смерть может остановить в такой момент.

Невозможно оторвать взгляд от этого совокупления. Член планомерно входит в ее попку обтягиваемый тонким колечком ануса. Нежная, благоухающая, кожа ее тела создана именно для всего этого, что сейчас происходит. И только для этого.

Входит и выходит, входит и выходит:

Она снимает мою руку с талии и кладет себе на бедро, жестом показывая, чтобы я ее ударил.

Я ее бью, один раз по попке.

Ирка жестом дает понять, еще:

Бью ее снова и снова.

– Получай сука, – говорю ей в слух.

Она раздвигает ноги максимально, практически ложась на табурет. Ее выбритая под ноль промежность у меня перед глазами. Влага с члена немного скапливается на входе.

Получи еще, по заднице!

Она ей повиливает, от ладони остается красноватый след.

Вынимаю, смотрю, с секунду, на податливый, раскрытый анус, снова вставляю. И так несколько раз.

Чувствую, у меня подходит, ускоряюсь. На ее гибкой спине виден каждый мускул, каждое ребрышко и позвоночник. Лопатки постоянно двигаются, в такт движениям.

Той рукой, которой бил по заднице, беру ее за волосы, тяну, поворачивая голову, целую в засос. Она отвечает, задыхаясь от возбуждения. Вторая моя рука, лапает грудь и сжимает немного сосок.

Член кончает. Долго и импульсивно стреляет спермой. Теп замедляется. Придерживаю Ирку за талию и продолжаю сосаться с ней. Но член не спешит покидать ее попку, он там, обжатый, будет до полного успокоения. Буря проходит над головой.

"Неужели я снова принадлежу себе?" – как камень с плеч.

Не знаю, что она нашла во мне. Но то, что я нашел в ней – это было очевидно с самого начала. Это такая же истина как солнце восходящее каждое утро или как сила притяжения земли.

Вынимаю. Она хочет встать, но я ее придерживаю. Она понимает и остается в прежнем положении.

У нее из попки стекает сперма, капает на пол.

Продолжая Ирку придерживать, ввожу ей в анал четыре пальца. Он, расширяясь, принимает их со скользкой легкостью. На столько, все упруго и мягко, что удивительно. Пальцы заходят и выходят несколько раз абсолютно свободно. Вынимаю, шлепаю ее.

Она соскакивает с барного табурета и на корточках, разведя ноги, начинает сосать хуй. Бросается на него, теребя свою мокрую киску. Член уже не стоит колом, но еще держится.

– Весь вылизывай, – говорю ей, – хотя в этом нет никакой необходимости.

Получает ли она от этого кайф? – не знаю. Мне кажется, что да. Сложно подделать такое рвение.

– Сегодня ночью продолжим, – сказал я, глядя на нее.

Через пару часов, мы улеглись в кровать. Включили телевизор для фона.

– Сучка, а ты почему опять одета?

– На мне же только стринги:

– Снимай, я сказал!

Бог создал мужчину для женщины, а женщину для мужчины. Только мужчина способен сделать из неопытной девушки настоящую женщину, а, женщина в свою очередь, из просто мужчины, настоящего мужчину. Женщина и мужчина это не противоположный пол, так как они разные, но не противоположны друг другу. И не две половинки, потому что они по природе не равны. Они просто дополняют друг друга и на этом, точка. Все, что происходит между мужчиной и женщиной – священно. В Книге Бытия, сказано про изгнание Адама и Евы из Рая "и сказал Господь Бог Жене" : "и к мужу твоему влечение твое, и он будет господствовать над тобою". Остальное, от лукавого. Это, тоже самое, как дважды два четыре. И только люди занимающиеся самообманом, могут утверждать обратное.

Если захотите написать пожелание или отзыв, пишите на почту kol22@inbox. ru