До дома мы дошли вроде и быстро, но с другой стороны не торопясь. Маша шла, задумавшись и молчала, я же поглядывал только на нее, пытаясь уловить ее настрой. Наконец мы подошли к дому. Она отперла входную дверь, и мы вошли в дом. Маша пошла на второй этаж, я следом за ней. Ее ножки и попочка, почти не прикрытые и на такой лестнице, получались открытыми передо мной. Мои руки так и тянулись к ним, я ладонь прижимал к ее внутренней части бедра, она игриво ускоряла шаг. Наконец, лестница закончилась, и я ее догнал, руками задрав полы ее платья и прижав их к ее животику и лобку.

– Нам надо ополоснуться, хорошо? – она мягко улыбнулась.

– Хорошо, – согласился я с улыбкой.

Я вернулся в машину, достал из сумки с дежурной одеждой чистые трусы и носки, свежую футболку и вернулся в дом. Маша спустилась как раз со второго этажа и собиралась пройти в баню. На ней был ситцевый короткий домашний халатик, а вот что под ним, я пока не мог угадать. Мы зашли в баню. Маша открыла один из шкафов, там оказалась щитовая для бани, где можно было включить тэны, скрытые так, что я их и не увидел бы, если б сюда не попал, а также титан на двести литров, также замаскированный под шкаф. В том углу моечной, где пол был с щелями для слива воды, тоже оказалась замаскированная дверка, за которой были прибраны шланг и лейка душа и смеситель. Маша скинула с себя халат на дальнюю сухую лавку и осталась полностью голая. Я следом за ней разделся полностью, положив свои вещи рядом с ее.

– Присоединяйся, – она кивнула мне и стала регулировать потоки воды в душевой лейке.

Я подошел к ней. От ее вида у меня уже член был в боевой готовности. Она направила лейку душа на меня и стала поворачивать вокруг оси, поливая чуть теплой водой. Затем передала лейку мне, и я сделал тоже самое. Я видел, как взволнованно колыхалась ее грудь, как набухали соски, да и грудь похоже немного крепла. Маша взяла лейку и закрепила ее на кронштейне под потолком. Теперь струи води лились на нас сверху. Она взяла губку и налив на нее геля для душа, стала намыливать и себя и меня поочередно. Затем она стала вертеть меня под струями воды, смывая с меня гель, после этого мы поменялись местами.

– Иди вытирайся, а я сейчас секреты помою, – с улыбкой на устах Маша подтолкнула меня из – под душа.

Я взял большое полотенце, предназначенное для меня и стал вытираться. Когда я практически закончил подошла, Маша и стала вытираться теперь она. Я подошел к ней, перехватил полотенце и стал помогать ей. Она получала удовольствие от моих действий. Я не предпринимал попыток ее раззадорить, а просто вытирал ее, нежно и ласково. Когда мы закончили, я подошел к ней и обняв за голову притянул ее лицо к своему и наши губы встретились. Мы стояли целовались и времени не ощущали.

– Дай отдышаться, – Маша чуть отодвинула меня от своих губ и заглянула мне в глаза, – у меня в юности много было порывов, но сегодня я себя чувствую еще больше девчонкой, чем тогда. В кино до сегодняшнего дня целовалась только один раз, в десятом классе, тогда кроме поцелуев, позволила только потрогать себя за грудь, и то, через одежду. Не знаю, что на меня сегодня нашло, но я не жалею. Мне все понравилось. Я давно так не отрывалась.

– Я рад, что тебе сегодня так хорошо!

Она обвила руками мою шею и снова потянулась губами, я же начал ласкать и гладить ее спину. Мои руки гладили ее по спине, пробирались до края ее шариков грудей и снова возвращались на спину. В это время, она активно терлась сосками об мою грудь. Я запустил пальчик в ложбинку кошачьего места, от лопаток до копчика. Маша вздрогнула. Я продолжил путь пальчика ниже, в ложбинку между половинками попы, производя легкие массирующие движения с очень короткой амплитудой. Чем дальше я продвигал пальчик, тем сильнее она прижималась ко мне. Я почувствовал пальцем плотное колечко ануса, и дальше провалился в ее влагалище. Она слегка задрожала. Я развернул ее спиной к себе. Она, заведя руку себе за спину, взяла в руку моего молодца и стала аккуратно водить рукой по стволу. Я аккуратно мял и массировал ее грудь и сжимал, и подкручивал ее соски, одну руку я опустил ей на лобок и стал играть с ее горошиной, запуская иногда пальчик ей во влагалище. В какой – то момент мой пальчик окунулся в поток ее соков, и я почувствовал, как у нее подкашиваются ноги.

Я удержал ее от падения и обняв одной рукой под грудями, а второй рукой, прижав ладонь к ее лобку, я приподнял ее от пола и до нес до лавки в сухой стороне предбанника. От давления рукой на лобок, ее накрыло новой волной оргазма. Я сел на лавку и посадив ее себе на колени, продолжил свои ласки. Ее влагалище отдавало моей руке очередную порцию соков. Мой член терся в ложбинке ее попки. Маша начала двигаться попой вдоль члена и в какой – то момент насадилась на него влагалищем. Она наклонилась чуть вперед, оперевшись мне в колени руками, а я, двигая одной рукой ее тело на своем молодце, второй рукой теребил то ее соски, то горошину клитора, благо поза позволяла. Долго так продолжаться не могло и у меня сжались яйца и пошел поток семени по стволу. Как только она получила первый толчок семени внутри себя, она стал быстро прыгать на мне, и как результат получила несколько ударов в матку головкой моего члена. От этого она застонала долго и протяжно.

– Ну вот, опять надо в душ, иди первый, – я пошел ополоснулся, – иди ставь чайник.

Я вышел в кухню, одел на свое голое тело фартук, поставил чайник, достал разную снедь из холодильника, наделал горячих бутербродов. Из бани вышла Маша. В своем халатике.

– Ой какая прелесть у нас по кухне ходит, – захохотала она.

– А что, хорошо, не жарко и защищен, – засмеялся я в ответ.

Мы немного перекусили, а затем прибрали со стола. После этого вместе помыли посуду, и я пошел растопил камин, вечер был сильно прохладный и на улице начал накрапывать дождик. Маша села на диван перед камином, и пока я растапливал камин, оборачиваясь к ней, я мог видеть ее стрижку на лобке и раскрывшийся цветок ее вагины. Она видела куда я смотрю, когда поворачиваюсь и расставляла ноги все шире и подбирала выше край халатика. Я подошел к ней, наклонился и тихо шепнул ей на ушко:

– Я тебя хочу:

– Я тоже этого хочу, – она потянула за вязки фартука на мне, а я вязки ее халатика.

Скинув с себя фартук, я раскрыл ее халат, стянул его с ее плеч и рук и стал покрывать поцелуями ее тело. Когда я, сделав несколько кругов поцелуями и языком вокруг ее сосков, она чуть слышно дышала и постанывала. В тот момент, когда я все – таки обхватил губами ее правый сосок, а левый сжал, она выдала первую порцию своих соков, мелкими брызгами мне на живот. Я тут же приподнял ее ноги и подтянул ее на себя, чтобы она оказалась в положении полулежа и прильнул губами к ее цветку. Я стал активно массировать ее внешние губы, переходя то на клитор, то внутрь влагалища. В очередной переход с горошины на малые губы, я задержался губами на капюшончике клитора, одновременно языком устроив ему мелкую рябь. Маша резко сжала ноги вокруг моей головы и с вскриком сильно затрясла попой, обильно одаривая меня своими соками. Я кое – как выбрался из ее захвата и как только она чуть расслабилась резко вошел в ее влагалище членом и начал активные быстрые фрикции со средней амплитудой.

– А – а – а – а: Мама: уэх: – покричала она и снова забилась в экстазе с той же силой.

От таких встречных фрикций у меня быстро накатило в яйцах спазмом, и я начал изливаться. Пять – шесть толчков с приличными порциями: Я удивился сам себе. После нескольких всплесков семени, я снова выдал приличное количество: Когда я закончил бить своим лобком об ее, она перестала стонать и вскрикивать. Я медленно вытащил из ее влагалища опадающий уже член. Она от этого движения вздрогнула как будто рябь по воде: Я стоял, пытаясь выровнять дыхание. Маша открыла свои глазки. Они сияли. Она нехотя встала с дивана.

– Наверное пора уже укладываться, иначе мы сотремся до болячек.

– Да уж: у меня уже ломит в мошонке:

– У – у – у, как там у тебя все сжалось, – она положила руку на мои яйца и чуть сжала, отчего у меня на кончике головки выступила крупная капля, а я почувствовал немного дискомфортно себя.

– Извини, я перестаралась?

– Все нормально, сам виноват, после такого длительного воздержания дорвался. У тебя сметана есть? А то белка в организме не хватает, баланс поправить надо.

– Есть, – она заливисто засмеялась, встала и пошла к холодильнику и извлекла оттуда банку деревенской сметаны.

– Откуда такая роскошь?

– Папа в пятницу утром купил в деревни и оставил, зная, что я приеду. Я иногда балуюсь ягодкой со сметанкой.

Я взял банку у нее, достал с сушилки на кухне пару плошек и ложек, а Маша достала свежие ягоды из холодильника. Сделав смесь из разных ягод со сметаной и ягодами с сахаром, мы слопали на двоих этот литр сметаны. После этого, совершив вечерний моцион, по схеме туалет – умыться – в койку, мы завалились с Машей спать. Она снова прижалась ко мне всем телом, закинув одну ногу сверху (ой девушки, как вы это любите), и мы почти сразу уснули. Я проснулся около семи часов, осторожно встал, чтобы не разбудить Машу, сходил в туалет и вышел на улицу, предварительно нацепив трусы, чтоб не распугать соседей. На улице – никого, вовсю горланят и поют птички, где – то в поле промычал корова. Я сел на крылечко, подставил свою мордень солнышку и сидел наслаждался теплом солнца, прислонившись к перилам крыльца спиной. Сверху раздался голос Маши.

– Эй, балдежник, иди сюда, поднимайся, – я поднял голову и только увидел, что на втором этаже есть балкон!

Я поднялся на второй этаж и вышел на балкон. Маша стояла голая и потягивалась в верх, встав на цыпочки. В свете ярких лучей она как будто светилась и была божественно красива. Ее фигура как завораживающая тень манила к себе. Я подошел и обнял ее сзади. Как только мой член коснулся ложбинки ее попы, он мгновенно встал в полный рост. Маша сразу задышала часто и прерывисто.

– Вот так сразу и начнем утро? – прошептала она.

– Если тебе такое утро нравится, то можем и так начать.