Володя был лишен своей комнаты быстро и решительно. Все его попытки к сопротивлению были бесповоротно подавлены, узкая кушетка, на которой он обычно спал, была перенесена в комнату его сестры – близняшки, а в его бывшую комнату вселилась старшая сестра – Таня, в сопровождении длинновязого, обильно заросшего шерстью самца. Миша, так звали Таниного спутника, был представлен семье как законный муж, хотя молодые люди штампами в паспорте себя не обременяли и жили вместе "по любви", то есть просто так.

"Вот урод" – думал Володя сердито, перетаскивая к новому месту обитания свои скудные пожитки, и стараясь не поднимать глаз на Ирину – собственную сестру – близняшку.

– Почему урод? – спросила Ира удивленно. – Ты про Мишку, что ли?

– Ну да, – насупился Володя, понимая с запозданием, что произнес слова не про себя, а вслух. – И что Танька в нем нашла?

Девушка хихикнула понятливо и, понизив голос, заговорщицки сказала:

– Не в нем, а у него: У него, у Мишки, "болтяра" сантиметров в двадцать, если только не больше: Вот Танюха и купилась:

Юноша густо покраснел и невольно посмотрел в сторону своего орудия – измерять линейкой собственный член ему и в голову не приходило.

– А ты откуда знаешь? – спросил он подозрительно.

Ира вдруг замялась.

– Да как – то так сложилось: – промямлила она чуть слышно, отводя глаза.

– Откуда ты – то знаешь? – настойчиво переспросил Володя.

Девушка вздохнула еле слышно, одернула зачем – то подол короткого купального халатика, едва прикрывавшего ей ягодицы и состроилагримаску:

– Ну: я случайно подсмотрела: Танюха у него того: сосала, то есть делала ему минет, и, в общем, до упора: – она замялась, перебирая слова и не находя подходящего.

– Что "до упора"? – спросил он хмуро.

– Ну, он ей вставил до упора, а в рот вошло чуть меньше половины: – Ира глянула на брата исподлобья.

– Ну и при чем тут двадцать сантиметров? – сердито спросил Володя.

– Ну как при чем? – удивилась его вопросу девушка. – Дилдо на во18 лет сантиметров входит в рот наполовину, ровно по – по – лам, понимаешь?!

– Ты – то откуда это знаешь?! – поразился юноша ее осведомленности.

Сестра едва не поперхнулась собственной слюной.

– М – м – м: я: понимаешь: – она едва перевела дыхание и, густо покраснев, поспешила перевести вопрос:

– А у тебя насколько?! ну: твой пенис: ?!

Настал черед Володи стушеваться:

– Да я не мерил как – то: – ответил он простодушно и в свою очередь залился краской.

– Как интересно: – нараспев сказала Ира и, вызывающе проведя розовым язычком по ненакрашенным губкам, добавила с нескрываемым интересом:

– А не хотелось бы померить?!

Володя буркнул что – то нечленораздельное, насупился, а девушка рассмеялась легко и убежала в душ.

Юноша, оставшись в одиночестве, растерянно оглянулся по сторонам и первое, что бросилось ему в глаза – обыкновенная школьная линейка, словно нарочно лежавшая на самом видном месте.

А надо заметить, его орудие давно было готово к бою, и чувствовало себя в тесных боксерках достаточно неуютно. Он воровато оглянулся, решительно достал свое "хозяйство", глянул на него сверху вниз: пенис казался маленьким и толстым. Тогда Володя встал перед зеркалом анфас – член будто бы и вовсе скукожился – он развернулся боком и вздохнул с облегчением: его любимая игрушка заметно подросла. Он коснулся пальцем головки, снял с ее кончика тяжелую прозрачную каплю смазки и, привычно лизнув палец, осторожно приложил линейку к основанию своего "сокровища". И встал перед вопросом: как мерить? Снизу от ствола или сверху? Упираться линейкой в верхнюю часть лобка или прикладывать ее со стороны яиц, привычно занывших в ожидании старых дружков – пальцев и ладоней, так часто и сладко выдаивавших их и избавлявших от излишков спермы. Он так увлекся захватившим его процессом, что не заметил даже, что в комнату вернулась Ира и с нескрываемым интересом наблюдает за его манипуляциями.

– Да нет, не так, – шепот сестры заставил его вздрогнуть и застыть с глупым видом.

– Мерить надо от лобка и до кончика головки: – и пока Володя пытался запрятать взбунтовавшийся член, девушка ловко перехватила линейку, ткнула один ее конец в основание лобка юноши, тонкими прохладными пальцами коснулась багровой головки его члена – он дернулся, как от удара током – и припечатала её, уже готовую взорваться, к другому концу линейки.

– М – да, неплохо: – покачала она головой, не торопясь отпускать Володину игрушку. – Пятнадцать сантиметров в твоем возрасте – это просто класс:

Ирина смотрела на пенис брата как завороженная, испытывая непреодолимое желание опуститься на колени, ротик ее готовно приоткрылся, аккуратный язычок прошелся по мгновенно пересохшим губам, казалось, еще несколько секунд и член брата войдет в ее страждущий рот, она всхлипнет коротко от удовольствия и сделает ему такой минет, что он, кончая с наслаждением в ее такой манящий сладкий ротик, не удержится и спросит:

– А где ты научилась так сосать?!

Она же аккуратно высосет последние, драгоценные капли спермы, оближет обсмоктанную головку его дружка, соберет уставшим язычком густые белые потеки на губах, и махнет рукой небрежно: "знай, мол, наших!" : Ну не объяснять же собственному брату, что тренировалась исключительно на фаллоимитаторах:

Но желанная игрушка выскользнула из ее задрожавших от внезапного приступа похоти рук и скрылась за плотной тканью спортивных брюк – Володя заполошно укрыл едва не выстрелившее орудие, но напряженный пенис безобразно оттопыривал тонкую ткань, подрагивая в такт бешеному биению крови. Девушка с трудом отвела глаза в сторону и едва выдавила:

– Давай ложиться, что ли:

Парень неловко повернулся к ней спиной, сбросил на пол брюки и юркнул в постель. Уже под тонким одеялом его зажившая самостоятельной жизнью игрушка вновь выскользнула из боксерок и вздыбила одеяло – обнаженная головка пениса соприкоснулась с тканью, Володя болезненно вздрогнул и машинально ухватился за ствол своего фаллоса. Ладонь его правой руки привычно легла на ствол, пальцы ласково прошлись по пенису вверх – вниз, и только тут до него дошло, что в комнате он не один. Лицо его залилось краской, он робко поднял глаза и вздохнул с облегчением – Ирина в его сторону не смотрела. Девушка стояла к нему спиной и развязывала пояс своего халатика. Через секунду она сбросила халат на кресло – у парня перехватило дыхание, он впервые за последние годы увидел Ирину полуголой, в одном нижнем белье. Он отчетливо разглядел как полоску белого бюстгальтера, так и узкий поясок трусиков танго чуть выше талии и обнаженные, матовые ягодицы сестры, плавно переходящие в подъягодичные валики.

– Не подсматривать! – прошептала девушка укоризненно.

Но Володя отвести глаза не успел, – Ирина легким движением расстегнула застежку белоснежного лифчика, вздохнула почему – то коротко и: повернувшись к брату боком, отправила бюстгальтер следом за халатом. Парень едва не подавился скопившейся во рту слюной – великолепная, упругая грудь девушки дрогнула, освободившись от тесных объятий лифа, в котором она не особо – то и нуждалась: Твердый, даже на взгляд, светло – коричневый сосок словно подмигнул ошеломленному Володе.

Девушка же потянулась, гибко прогнулась в талии, нарочито зевнула и, развернувшись к брату спиной, потянула вниз поясок своих трусиков, медленно наклоняясь вслед за неспешным движением "танго". Трусики скользнули вниз, Ира переступила восхитительными длинными ножками, освободилась от них окончательно и аккуратно положила "танго" под халатик, зачем – то нагнувшись едва ли не к самому полу и умудрившись при этом раздвинуть ножки так широко, что взору брата во всей красе предстали девичья промежность и что – то этакое, дотоле им невиданное, покрытое коротким, слегка курчавым волосом цвета спелой пшеницы.

Володя успел почувствовать приближение оргазма, невольно прикрыл глаза и припечатал головку своего пениса к животу – несколько долгих, сладостных секунд густая, горячая сперма выплескивалась наружу. За это время девушка успела натянуть на себя коротенькую ночную рубашку, выключить свет и юркнуть под одеяло.

– Как тебе мои формы? – спросила она лукаво.

– Какие еще формы? – переспросил Володя недовольно, размазывая по животу следы своего невольного позора.

– Ну как, какие?! – возмутилась Ира – Ты что, хочешь сказать, что у меня задница и грудь такие же плоские как раньше?!

– Да уж, – крякнул юноша недовольно – От таких форм как у тебя и обтрухаться можно:

– И что, уже?! – ехидно поинтересовалась сестра.

– Что уже? – насупился Володя.