Когда она затихла, я продолжал гладить ее по спине. Она оторвала голову от моей груди.

– Спасибо: милый: любимый: я потерялась в пространстве, – ее глаза блестели счастливой улыбкой, в уголках глаз были слезинки.

– Ты плачешь?

– Это слезы счастья. Давай спать, у меня больше нет сил даже шевелиться. Сними меня с себя.

Я аккуратно приподнял на руки, положил рядом с собой. Сам лег рядом на бок, чуть приобнял ее. Она потихоньку засопела.

– Хочется спать, но надо привести себя в порядок. Но сил нет. Алекс, я пойду в ванну, а ты смени простынку и плед под ней, а то как в луже лежим. Ладно? – она нехотя встала, я легонько шлепнул ее по попке, – ой, сил нет, отстань.

Она пошла в ванную комнату, я быстро встал, содрал простынь, она действительно была пропитана нашими соками. Под простыней был толстый флисовый плед, на котором было большое мокрое пятно по середине, я его тоже снял и бросил на пол. Оглянулся, увидел на кресле возле окна такой же плед, а под ним торчала простынка. А ведь она действительно подготовилась к сегодняшним событиям, предусмотрела много чего, видимо сама мастурбирует и знает сколько дает соков ее вагина. Застелив постель по новой, я взял пользованный мокрый плед и вышел на лоджию, чтобы повесить его там на веревку сушиться, а затем вернулся в комнату. Ксюха как раз пришла из ванны, завернутая в полотенце.

– Достань из шкафа справа одеяло. Ну расслабуха, щас упаду. И иди тоже ополоснись, полотенце знаешь какое, а я спать, – и она завалилась на диван.

Я аккуратно укрыл ее одеялом, а сам пошел в душ.

Выйдя из душа, я зашел в комнату, голышом, не заворачиваясь ни во что, на ходу вытирая остатки влаги на себе. Повесил полотенце на стул около стола и повернулся к дивану. Ксюха спала, свернувшись калачиком, из – под одеяла торчала на подушку только ее голова. Я откинул край одеяла, аккуратно, чтобы не раскрыть ее, подлез ей под правый бок. Потянулся выключить ночник и заметил, что полотенце, в котором она была закутана после ванны, лежит на пинке дивана. Часы на столе тускло высвечивали время – половина двенадцатого. Свет погас, и я уже начал проваливаться в сон. Ксюха придвинулась ко мне, обняла рукой и закинула свою ногу на меня. Я почувствовал кожу ее нежного тела и умиротворенно вырубился.

Проснулся я от того, что мой член кто – то гладил и мягко сжимал и массировал. Я продрал глаза на часы на столе – почти девять. Повернулся и посмотрел на Ксюху. Она спала еще, но ее рука мяла мой член. В комнате было довольно тепло и одеяло укрывало нас чуть ниже груди. Я снова залюбовался ее грудью. Ксюха лежала на спине, прижавшись боком ко мне, ее голова была около моего плеча, левая рука лежала поверх одеяла на ее животике.

Правая орудовала под одеялом с моим органом. Но она спала! И все это делала во сне! Судя по ее улыбке ее сон был хорош. Я аккуратно повернулся на бок, лицом к ней и приобнял ее. Она отпустила мой член и тоже повернулась ко мне лицом и обняла. Из ее уст лилось сладкое сонное сопение. Я чуть прижал ее к себе, в надежде, что она проснется. Но это никак не повлияло на нее. Я тогда взял и перевернулся на спину, увлекая ее за собой. Она продолжала спать, также мирно посапывая. Только теперь она лежала на мне. Ее ноги стали съезжать с меня по бокам. И получилось в итоге так, что она как бы оседлала меня. У меня начал подниматься мой боец.

По мере того как я все больше распалялся, он покачивался, касаясь промежности Ксюхи. Ее тело начало реагировать на это шевеление. Я почувствовал, как из нее потекло. Это было так интересно, девочка спит, а ее либидо просыпается. Тут я аккуратно сдвинул ее вниз, хотел поиграть с ее писечкой своим членом, но чуть переусердствовал, и я на полствола вошел в нее. Я начал нежно массировать ее ягодички. Передвигал ладони по всей попе, слегка сжимая ее манящие булочки попы. Одну руку я увел по попе к ее анусу, едва коснувшись повел дальше. Ее влагалище было уже мокрым и сочилось соками. Я окунул в нее два пальца, тут же вынул, поднес к своему лицу, понюхал и облизнул. Ее запах и вкус только добавили мне огня в мошонке.

Ксюха начала просыпаться, не сразу осознавая всей ситуации.

– С добрым утром, сладкий мой, она потянулась и как результат, еще больше насадилась на меня.

Она вздрогнула, оглянулась на то, что происходило у нас внизу.

– Как удивительно так проснуться, Алекс, это ты пошалил?

– Ну чуть – чуть, а ты сама вот на мне оказалась.

– А я думала мне снилось, как ты меня ласкал.

– Переходи из сна в явь.

– Сейчас, только поцелую тебя, – она потянулась губами к моим и лишь коснулась их, а сама вся вздрогнула, потому что начала двигаться на моем члене.

Так же медленно она откатилась назад. Потом снова потянулась губами. Глаза помутнели, губы приоткрылись, дыхание стало сбиваться.

– Ксюх не торопись, наслаждайся, – я чуть при поднял ее от своей груди, и она села.

– О – о – ох: – она задрожала, а я почувствовал, как я уперся ее в матку, продолжая ее буравить.

Наконец, она опустилась на меня до конца. Любое ее движение, да и мое тоже, заставляло ее вздрагивать. Ее груди налились и как стали торчком. Соски побагровели и увеличились до размера вишенок. Я коснулся обоими руками ее грудей, она затряслась.

– Не надо, Алекс, не хочу взорваться быстро, я буду медленно:

И она начала потихоньку покачиваться вперед и назад. Ее клитор в таком положении был передо мной как на ладони. Сейчас эта горошина ничем не уступала в размере соскам. Ксюха медленно качалась вперед – назад, выпуская меня из себя совсем чуть – чуть. Во время ее движений капюшончик ее клитора завораживающе сворачивался и разворачивался. В этот раз она не закрыла глаза, а смотрела то на меня, то на происходящее внизу ее живота. Ее это видимо тоже заводило. Темп начал увеличиваться, видимо она растянулась внутри и принимала меня уже безболезненно. Амплитуда ее движений на мне увеличилась, она оперлась руками на мою грудь, и стала привставать и возвращаться в исходную позицию, увеличив длину погружения. Она фактически уже начинала скакать на мне, на сколько позволяли ее руки и ноги.

В конце концов, она вздрогнула задрожала, но скачку не остановила, а наоборот, села над моим членом на корточки, и стала полностью выпускать меня из себя, и снова падать на него. По тому как из нее струйками брызгали соки, я понял, что она вошла в раж и вовсю кончает. Ее дрожь стихла, но она продолжала, потому что мой боец стоял как неприкаянный. Я почувствовал, как к моим яйкам подкатывает спазм оргазма, и вот уже струя, не большая, но струя, брызгала то в нее, то на ее ноги, живот. Она чуть сбавила темп, но не останавливалась. Мой боец, было начал опадать, но снова окреп. Еще минуту или две такой скачки, и почувствовал, как мой член сжимают спазмы мышц ее влагалища, она рухнула на меня, и затряслась. Я продолжал чувствовать, как ее мышцы сжимали и отпускали мой член, как по нему внутри нее что – то прыскало, и от этих ощущений меня снова потряс взрыв. В этот момент я сел, Ксюха раскинула ноги, мы обнялись. И вот так в объятьях друг друга, мы содрагались в едином оргазме. Меня охватил затяжной, рывками. Но я чувствовал, что ее накрывало волнами.

Наконец, мы оба затихли. Я повалился на спину, она на меня. Какое – то время мы вот так вот просто лежали. Я до сих пор был в ней. Мой член только начинал опадать, но я уже не получал от нахождения в ней возбуждения.

– Я хочу есть, – Ксюха оторвала голову от моего плеча и заглянула мне в глаза, – мы потратили столько энергии, что я готова съесть буйвола целиком, пошли умываться и завтракать, только в ванну не вместе, а то я уже не могу, – она засмеялась.

– Давай, я тоже голоден, – поцеловал ее в щеку и губы, она поднялась с меня.

Она встала на колени, посмотрела на бойца, вывалившегося из нее в полу поднятом состоянии.

– У какой аппетитный, кусочек у тебя там, сейчас кусну его и пойду, она наклонилась, чтобы поцеловать мою головку, но после поцелуя, опустила кольцо губ почти до основания и втянула его в себя.

Меня всего затрясло и начал изливаться ей в глотку. Она чуть поперхнулась, но справилась со струей, тем более я не так много и выдал. Она в этот момент была повернута ко мне своей попкой, и я увидел, как из нее тоже брызнуло несколько струек.

– Нет, хватит пока, мои приедут тока часам к восьми вечера, еще успеем.

Она встал и пошла из комнаты, по ее ногам текли ее соки и она, поняв, что сейчас окажется все на ковре, на полу схватила свое полотенце и вытерла у себя внутреннюю сторону голеней и бедер, нагнувшись при этом спиной ко мне. Я подумал, что я сойду сейчас с ума, настолько возбуждающий был вид. Она вышла из комнаты, я взял свое полотенце, тоже чуть вытерся и пошел на кухню готовить кофе, омлет и легкий салатик.

Ксюха была в душе минут пятнадцать. Наконец она вышла, одетая все в тот же халатик, но застегнутая на все пуговицы.

– Кушать подано, сладкая!

– Ого, сколько вкусностей, я гляжу уже хозяйничаешь?

– Ну не только же посуду мне мыть!

– Ну давай, иди ополоснись и корми свою самку, мой вкусняшка, а то я тебя съем, – мы захохотали, и я пошел в ванну.

Когда я вышел из ванной, то на столе помимо приготовленного мной, добавились горячие бутерброды с хрустящей корочкой. Мы уселись друг против друга и стали уплетать приготовленное. Первые несколько минут стояла тишина, прерываемая стуком столовых приборов и и звуками прихлебывания. Подавив первичный голод, первой заговорила Ксюха.

– Я первый раз ем такой интересный омлет. Обычно, яйцо молоко, а тут и сыр, и колбаска и бекон.

– Ну в жизни еще много чего будет первый раз, – ответил я без всяких задних мыслей, а Ксюха задумалась.

– А ведь у меня вчера все было в первый раз: – она чуть смутилась, но продолжила, – раньше были у меня мальчишки, но все они были не правильные, что ли:

– Это как? – мне стало интересно.

– Ну понимаешь, я думала, что все вы одинаковые, сколько раз ко мне вот так без, так сказать, прелюдий, подкатывали, я таких наглецов сразу посылала. Один ухажер у меня был, так он вроде начал ухаживать, а на второй день попытался залезть в трусы. Я даже как – то разочаровалась в жизни немножко, а так хотелось красивого.

– Как в Красотке?