Машина долго ехала и я чуствовал, как дрожало тело моей подруги. Я старался касаться ее бедра, насколько позволяли мне наручники. Мастер наверное видел мои потуги, в зеркало своей машины, но мне было все равно, хотя я знал, что шутки кончились, с того момента, как холодная сталь крепко стянула мои руки и повязка легла на глаза. Я не видел Наташи, но ощущал, что ей нравяться мои прикосновения, а так же она пытаеться наити равновесие на сидении машины, передвигая связанные руки.

Вот машина остановилась. Мастер приказал оставаться на своих местах. Наверное было уже темно, потому что я не представлял, как мы могли бы проити в номер Мастера, не привлекая внимания.

Мастер открыл заднюю дверь и приказал выходить. Первым, с большим трудом вылез я, пытаясь балансировать со связанными сзади руками. Мастер, крепко взял меня за шею и ввел в номер, ловко подхватил мое тело и положил меня на пол, быстро надел цепи на ноги и пристегнул их к чему то твердому, так как мои ноги вытянулись и я не мог больше двигаться. После меня Мастер видно завел Наташу. Я слышал ее шаги и звук опускаемого на пол тела, так же я услышал звучание цепеи. Видно с ее ногами проделали то же самое, что и с моими. "Вот и чудненько – сказал Мастер – теперь я начну ваше воспитание! Начнем с новенькои! Тебя когда нибудь пороли, сучка?" "Нет, Мастер – прозвучал настолько знакомыи мне голос, и вместе с такои странныий. "Ну ничего, сейчас мы это исправим – засмеялся Мастер.

Я слышал движение тел и не мог понять, что происходит. Наконец шум затих, и с меня внезапно сняли повязку и отвязали цепь. Мастер приказал мне подняться, растягнул мои наручники, но тут же поднял мои руки и зафиксировал их над моеи головоий, привязав к чему то в стене. Ноги растянул на кожаннои палке, не оставив мне возможности двигаться. То что я увидел, так поразило меня, что не нужны были все путы, я просто оканемел и не мог двигаться. Моя любимая лежала на специальнои деревяннои скамеике, совершенно голая, растянутая во все стороны. Ноги были широко разведены, лежали на специальных стоиках, и были крепко привязаны к ним. Было хорошо видно киску моей девушки, а так же другую дырочку, обычно скрытую от посторонних глаз. Груди были вставлены в специальные отверстия, и они были зажаты специальными кольцами, которые были стянуты маленикими замочками. Соски были сжаты прищепками и цепочки от них спускались к перекладине, которая могла двигаться и изменять натяг цепочек. Голова!

тоже была вставлена в специальное отверстие и закреплена ремнями. Руки были разведены в разные стороны и крепко прихвачены к основанию скамеики. Было видно, что Мастер хорошо подготовился к встрече и заказал такую специальную скамеику. В красивыи ротик, которыи я совсем недавно так страстно целовал, был вставлен страшныи кляп. "Ну я же не хочу, чтобы она разбудила весь мотель, и потом вдруг скажет спасительное слово и мне придеться останавливаться – Мастер засмеялся, заметив мои испуг – а ты смотри, тебе потом тоже придеться поработать кейном. Как впрочем, и ей над твоим задом".

Мастер подошел к стулу, на котором лежали его страшные девайсы. Он взял деревянныи прут и обошел со всех сторон Наташу. Потом опустил прут на ее попочку и раздвинул половинки, медленно водя прутом взад и вперед. Внезапно прут взмыл над Наташкиной попкои и со всеи силы опустился на обе половинки. Наверное, ели бы не кляп, то весь бы мотель проснулся бы от ее воя. Я видел, как изогнулось ее тело, слышал ее крик, сглушенныи кляпом, видел страшную красную полосу, проявляющиеся на ее белом теле, как фотография в проявителе. Мастер, не останавливаясь, нанес четыре страшных удара, не обращая внимания на стонания жертвы и изгибы тела.