– Кто тебе дал право смотреть на меня без разрешения? Отныне твоя жизнь полностью изменится. С этой минуты ты больше не свободный человек, ты моя вещь, мой раб. Ты обязан слушаться меня во всём, выполнять беспрекословно все мои команды и приказы. За малейшее непослушание, будет

следовать жесточайшее наказание. Ты понял меня? Если да, то кивни своей бестолковой головой, – с этими словами она подняла ногу с его головы и со всей силы ударила ею по лицу, разбив нос.

– Фу, я испачкала кровью этого животного свои сапожки. Лизка оближи мне их, да лучше чисть, если плохо вычистишь, пеняй на себя. А ты дура вытащи из его рта кляп, – отдавала Госпожа приказы своим рабыням, которые поспешили их исполнять.

Николай не мог поверить тому, что с ним произошло, ещё вчера он был свободным человеком, а сегодня лежал у ног этой беспощадной красавицы. Сначала он думал, что это всего лишь игра, он знал, что есть садомазохизм, но не был поклонником этого, и Екатерина Алексеевна просто решила с

ним поиграть, но оказалось всё намного сложнее и серьёзнее, чем просто игра.

– Екатерина Алексеевна, что это всё значит, – промямлил Никола, когда рабыня вытащила из его рта кляп, язык не хотел его слушаться.

– Ты, что мразь, так и не понял, что я тебе сказала, ты мой раб и называть меня можешь только Госпожой. У тебя ещё будет много обязанностей, позже я тебе о них расскажу. За то, что ты быстро не усваиваешь, что я тебе сказала, к тем тридцати ударам прибавь ещё тридцать.

– Екатерина Алексеевна, но у нас в стране нет рабства, Вы наверно шутите, отпустите меня, пожалуйста.

– Ты скотина очень плохо понимаешь русский язык, я не потерплю неповиновения. Может быть, в стране рабства нет, а у меня есть и тебе придётся с этим смириться, хочешь ты этого или нет, и не

надо на эту тему разглагольствовать. Ты мой раб, причём на всю оставшуюся жизнь, теперь твоя душа и тело принадлежат мне. Я хочу, чтобы ты был рабом, и ты им будешь. Я же сказала, как меня называть, – с этими словами она встала с кресла и начала наносить удары сапогами по всему телу Николая, она не заботилась, куда попадала, по лицу или по другим органам, также она специально сильно ударила по его члену и яйцам.

Такую боль Николай не смог стерпеть и из его глаз вновь полились слёзы.

– Простите, меня Госпожа я больше не буду гневить Вас, – едва выговорил Николай разбитым ртом.

Катерина выбила ему три зуба, но это её совершенно не волновало. Ей надоело пинать тело раба, и она снова опустилась в кресло. Николай лежал в луже крови.

– Теперь ты понял, что ты раб, – сказала Госпожа и плюнула в лицо лежащего в её ногах раба.

– Да, – еле ответил Николай.

Опять последовал удар сапогом по лицу, и острый каблук впился в лоб раба.

– Ты, очень бестолковый, но ничего, через неделю ты будешь, как шёлковый. Запомни, скот, когда обращаешься ко мне, всегда обязан говорить Госпожа. Понял?

– Да, Госпожа.

– За свою строптивость получишь ещё сто ударов кнутом, ты сегодня меня разозлил. Сколько всего ты должен получить ударов?

– Сто шестьдесят, Госпожа.

– Я думаю, что для ровного счёта двести, пока хватит, если вновь не рассердишь меня.

Рабыням отдала тоже приказ:

– Что, сучки смотрите, вычищайте своими погаными языками мою обувь, опять я об эту мразь все сапоги испачкала, и не забудьте вылизать, как следует мои подошвы.

Хозяйка сидела на троне, а голые рабыни, находясь на животах, лежали возле её ног и вылизывали сапоги. Когда сапоги заблестели, Госпожа велела рабыням развязать Николаю ноги и поместить его на специальное приспособление для наказания. Это приспособление представляло собой, чем – то дыбу, чем – то

"козла". Рабыни подвели Николая к устройству, перегнули его через деревянный барабан, руки освободили от наручников и закрепили их снизу, привязав к передним ножкам станка, широко раздвинув ноги, привязали к задним ножкам. Повернув ручку, находящуюся с боку станка немного раздвинули его ножки, так что раб был полностью растянут.

– Ну, что раб теперь понял. Как не слушаться меня, – сказала Госпожа.

Она подошла к распятому рабу, держа в руках кожаный кнут, предусмотрительно поданный одной из рабынь.

Поднеся кнут к губам Николая, она сказала:

– Целуй кнут, который будет учить тебя, как слушаться свою Госпожу и проси меня наказать тебя за твои проступки. Если в дальнейнешем ты будешь

нерасторопным рабом, он постоянно будет гулять по твоей спине и заднице.

Раб, боясь рассердить Госпожу, поцеловал кнут. После этого Екатерина начала наносить удары по спине и заднице раба, она била сильно, стараясь закрутить и оттянуть каждый удар. Кнут сильно врезался в тело раба, он не мог сдвинуться с места, так как был крепко привязан и беззащитен перед ударами. От острой боли

Николай начал кричать.

– Закрой свою пасть, иначе добавлю ещё сотню ударов, – прошипела Госпожа.

Николай, как мог, крепился, но когда количество ударов перевалило за сотню, он снова не смог сдержать слёз, которые лились ручьём из его глаз. Он боялся кричать, а только хрипел. После сто пятидесятого удара он потерял сознание, но Госпожа была увлечена наказанием, что не заметила этого. После того, как был

нанесён последний удар, она снова поднесла кнут к губам раба, но увидев, что он потерял сознание, презрительно сказала:

– Раб, хлипкий, какой – то попался, всего – то двести ударов получил и отключился, что же с ним будет дальше. Эй, твари, – обратилась она к рабыням, – приведите его в порядок.

Отдав приказ рабыням, Госпожа уселась на свой трон.

На Николая было страшно смотреть все ноги, спина, задница были покрыты кровью. Тело было фиолетово – синим от рубцов, оставшихся после ударов кнута. Когда рабыни его развязали, он ничком упал на пол. Они омыли тело Николая от крови холодной водой, поднесли к его носу нашатырь, но всё равно он не мог отойти. Наблюдая за этим процессом, Госпожа сказала:

– Отнесите это животное в угол комнаты, облейте, как следует из шланга холодной водой, почему мне постоянно приходиться вас учить, тоже захотели оказаться на его месте.

Рабыни поспешили выполнить приказ Госпожи. Они оттащили бездыханное тело к отверстию в полу, где находился слив, включили холодную воду и стали из шлангов, сильным напором поливать раба.

Николай потихоньку начал приходить в сознание, он попытался открыть глаза, но сразу не смог этого сделать, в них были кровавые блики. Постепенно он возвращался в реальность, он лежал на холодном полу, весь мокрый, избитый и не мог пошевельнуться, так как каждое движение приносило огромную боль.

Увидев, что раб начал приходить в сознание, Госпожа подошла к нему, подняла ногой его голову и произнесла:

– Ну что, ты понял, раб, что находишься полностью в моей власти и зависишь всецело от меня, захочу, накажу, захочу, помилую. Может быть, твои раны обработать солью, чтобы побыстрее зажили, – и она рассмеялась, глядя ему в лицо.

Николая обаял ужас, еле произнося слова, он сказал:

– Госпожа, пожалуйста, помилуйте меня, я буду делать всё, что вы скажете, я буду Вашим рабом, Вашей вещью, всем тем, чем Вы захотите, только больше не наказывайте меня.

– Ты, что – то пропищал сучонок, говори громче или я должна прислушиваться.

Он повторил, что сказал, только громче.

– Я не на минуту не сомневалось, что ты это скажешь, зачем было упрямиться, получил бы меньше наказания. На счёт соли я пошутила, но мои рабыни обоссут тебя, чтобы ты случайно не подумал, что попал в сказку. Оказывается, я мало тебя порола, ты опять пытаешься ослушаться моих приказов, если чем – то недоволен,

этот недостаток, мы быстро сейчас исправим.

– Нет, Госпожа, спасибо, что Вы проявили заботу о таком презренном ничего нестоящем рабе, как я.

– Наконец – то ты немного начал соображать, своей тупой головой. На сегодня для тебя всё закончено, завтра я более подробно расскажу о твоих обязанностях, и какие изменения произойдут в твоей дальнейшей никчемной жизни.

Она приказала рабыням обоссать Николая, затем поместить его обратно в клетку, но чуть побольше той, в которой он находился.

– Руки, ноги можете не связывать, член с яйцами тоже развяжите, мне нужно, чтобы раб быстрее восстановился. И приберитесь здесь.

Дав указание рабыням, Госпожа пошла наверх.