Серега вдруг слегка двинул бедрами. Скорее всего, невольно. Твердая палка в его шортах откровенно прижалась к моей ладони. Парень будто прижал свой член к моей руке. Вдавил.

Это длилось всего мгновение. Серый вновь безвольно замер, покорно отдавая себя мне...

Я выдохнул и разом оторвался от парня.

– Можно... ? – шепотом спросил я. В горле запершило, я кашлянул и добавил: –. .. Шорты?

– Да, – еле слышно прошептал Сережа.

Понял ли он, о чем я спрашивал?

Мое тело била мелкая дрожь.

Я в два шага обошел Серого, остановился перед ним, протянул руку и осторожно притронулся к пуговице на поясе шорт. По сравнению с прорезью пуговица была довольно большой, и не поддалась сразу. Пояс расстегнулся. Я потянул язычок молнии вниз, и она стала открываться, высвобождая напряженную плоть. Косточками пальцев моя рука ощущала твердый стержень. Костяшки скользили по нему. Вниз. Вместе с молнией. Пока не коснулась мягкости в основании.

Из расстегнутых шорт выпрыгнул обтянутый трусами стержень. Он казался огромным. Он был твердым. От него струился горячий воздух.

Я взял шорты обеими руками по бокам и потянул. Шорты легко скользнули вниз, открывая Серегины трусы полностью.

– Не смотри, – услышал я хриплый шепот. Его рука дернулась и прикрыла торчащий бугор.

Я поднял взгляд на Серого. Он опять стеснялся. Опять покраснел, опять смотрел куда – то в сторону. Переступил с ноги на ногу. И при этом в глазах его стояла какая – то пелена. Рот был приоткрыт.

Я присел перед мальчишкой на корточки, и стащил его шорты на щиколотки. У меня где – то рядом, я чувствовал это лицом, висел горячий бугор трусов. Я приподнял одну Сережину ногу и снял с нее шорты. На корточках было неудобно, и я стал на колени. Приподнял вторую ногу и снял шорты и с нее.

Поднял голову. Серый глядел на меня сверху вниз и тяжело дышал. Прямо передо мной была его рука, прикрывающая трусы.

Я сглотнул. Получилось шумно. Звук раздался в тишине комнаты, как пушечный выстрел, и Серега слегка дернулся.

Я провел ладонью по Серегиной лодыжке. И вверх по тонкой голени. И по острой коленке... Мне так хотелось поцеловать ее...

Я пригнулся и поцеловал.

И тут же стал поднимать руку выше, по твердому тонкому бедру.

Наши ладони встретились. Моя, поднимавшаяся снизу, и Сережина, прикрывавшая столь откровенный бугор на его трусах.

Я мягко взял его руку. Слегка сжал ее.

Посмотрел вверх, Сереге в лицо. Он напряженно смотрел на меня.

Я потянул его ладонь в сторону. Она сопротивлялась всего мгновение, а потом поддалась. Серега закрыл глаза.

Бугор, оттопыривавший ткань трусов, оказался прямо перед моими глазами. На фоне тонких Сережиных бедер и его такого узкого таза этот бугор казался очень большим, даже огромным. Он закрывал собой весь низ живота мальчишки, торчал выходящим из припухлости внизу длинным цилиндром вверх, до самой резинки трусов. Торчал далеко вперед, будто пытался достать до моего носа, и натянутая ткань палаткой уходила до единственного, что оставалось видимым – косточек таза. Меня обдавал горячий воздух, струящийся от этого бугра, и нос уловил легкий запах – неописуемый запах возбуждения.

Я взялся за трусы, сбоку взялся. И потянул вниз.

Белые участки незагорелой кожи обнажились по бокам, но длинный твердый стержень в центре не позволил трусам сползти на ноги.

Я приподнял резинку трусов, оттянул вперед и потащил вниз.

Ткань все еще цеплялась за Серегин член, и я рванул ее. Резинка сорвалась с пениса, и трусы стремительно съехали на бедра мальчишки. В воздухе в одно мгновение появился длинный твердый стержень...

Я сглотнул.

Прямо передо мной в воздухе закачался напряженный член Сережи. Он был длинный, почти совершенно прямой, лишь у самой головки слегка, едва заметно отклонялся назад.

А может, это мне только показалось.

Наверное, он был такой же, как у большинства парней. Такой же, как у меня самого.

Через отверстие в слегка оттянувшейся кожице виднелась верхушка красной головки. В ее центре – черная точка дырочки со сверкающей каплей тягучей жидкости. Внизу, на основании члена, висел аккуратненький мешочек. Он казался совсем маленьким по сравнению со вздыбленным членом над ним. На мошонке виднелись немногочисленные, реденькие волоски. На животе, у самого основания члена кучерявился небольшой кустик коротеньких кудряшек, вверху продолжающийся в реденькую дорожку, идущую к пупку.

Я инстинктивно втянул воздух ноздрями. Почувствовал запах. Такой же, как мой собственный. Может, лишь немного другой. Приятный...

Как может для мужчины быть приятным запах возбужденного мужского члена... ? Но он же был приятным! И запах этот звал, тянул. Я вдыхал его опять и опять. И мне все было мало...

Серега слегка пошевелился. Я посмотрел вверх. Парень опять стыдился. На этот раз от того, что я вдыхаю его запах...

Я слегка улыбнулся. Насколько мог улыбаться в том состоянии. И опять понюхал Серегин член. Уммм! Какой сказочный запах!

Парень тут же отступил на шаг. Он, и правда, стыдился...

Я поднялся на ноги, не в силах оторвать взгляда от умопомрачительного тела. Белая незагорелая кожа треугольником расширялась от основания члена вверх, на проступающие косточки таза по бокам и уходила узкой полосой назад.

Я сделал пару шагов и оказался позади парня. Круглые мячики попы белели незагорелой кожей. Под моим взглядом ягодицы напряглись, но тут же расслабились, вновь приобретя свою круглую, слегка вытянутую форму.

Сережа имел совершенное тело, красивое, худощавое, стройное. Фантастически красивое!

Я не мог вдохнуть. Какой он красивый!

Я провел ладонью по одному из мячиков попы, ощущая тугую плоть под кожей. Большой палец оказался между половинками, на бороздке.

Мое сердце опять дало сбой. Хотелось гладить и ласкать это чудо. И при этом я ни на секунду не забывал, что там, впереди, невидимый сейчас, торчит, вздрагивает набухший Сережин член.

Это продолжалось минуту, может, две минуты, а может три минуты. Или час. Я ничего не видел и ничего не слышал. Я только смотрел на белые полушария Сережиного зада, трогал их, касался, сжимал. И откровенно лазил пальцем в ложбинку между ягодицами.

И только потом понял, что я не только ласкал зад мальчишки. Я оттягивал тот момент, когда я прикоснусь к его обнаженному члену. По необъяснимому кругу опять вернулись мои сомнения и колебания. Да, я трогал его член. Но это было через шорты! Это не считается. Это не то. А вот коснуться его вот так, кожа к коже...

Я стоял позади Сереги и тяжело дышал. Сердце колотилось. В животе сжимался какой – то узел.

А Сережа стоял передо мной неподвижно. И тоже тяжело дышал.

Я сделал несколько шагов. Вот этот член. Прямой, твердый, горячий. Под моим взглядом он с оттягом качнулся. Головка коснулась живота и вновь замерла, глядя вертикально вверх. Блестящая капля на кончике стала больше.

Я вытянул палец. Осторожно приблизил его к члену. И прикоснулся. Впервые прикоснулся к обнаженному Сережиному члену. Легонечко. У самого основания. На ощупь – твердая палка, горячая и гладкая.

От прикосновения член дернулся. Серый издал какой – то еле слышный звук, и его живот напрягся.

Я легонько, едва касаясь, провел пальцем вверх, почти до самой головки. Гладкая кожа напряженного цилиндра горела от жара.

Я оторвал палец от члена, и тот вновь качнулся.

У меня сбилось дыхание. Мой собственный член задергался в своем плену.

Секунды шли, одна за другой, а под моей ладонью, без всяких преград, кожа к коже, пульсировал твердокаменный член.

Я едва не стонал от ощущений, переполнявших меня.

Рядом, у узких бедер, дрожали от волнения, страха, возбуждения длинные Серегины кисти.

На ощупь Сережин член вряд ли существенно отличался от того, что я ощущал, когда брал в кулак свой собственный пенис. Но чувствовал я его совершенно по – другому. Твердый стержень, эластичная плоть, упругая, обтянутая бархатистой кожей. Внизу (или спереди – сейчас это было спереди) чувствовался податливый канатик, уходящий к головке. Сережин пенис был столь же прекрасен, как и все в Сереже. Я испытывал почти физическое наслаждение от того, что прикасался к нему, от того, что он дергался под моей рукой.

Мое сердце бешено колотилось.

Я легонько прикоснулся кончиком пальца к капле на головке. На подушечке осталось немного вязкой прозрачной жидкости. Я поднес ее к носу и втянул воздух. Запах, столь напоминающий мой собственный. Лизнул. Никакого вкуса, но мое сердце аж зашлось.

Серега опять сглотнул.

Я поднялся. Мягко сжал обеими ладонями Серегину голову. Припал губами к его губам.

Это нельзя было назвать поцелуем. Мы оба дрожали от ожидания, оба понимали, что сейчас, прямо сейчас произойдет что – то прекрасное, что – то запретное и сладостное. Так что мы не целовались – у нас получилось лишь прикосновение губ к губам.

Я оторвался от Сережи и сделал шаг назад. Мои глаза, не отрываясь, глядели на его нагое тело. И вновь я почувствовал восхищение тем, насколько оно было прекрасно...

– Ложись на диван, – прошептал я.

Простыня.

Сережа не сдвинулся с места. Он смотрел на меня и молчал.

– Ложись, – повторил я.