– Юр, действительно пока не надо – она тугая. А за ее непорченную шкурку мы получим больше.

Только братишка кончил в Шульшенко, как мы закрыли ее в ванной.

Мы отправили это видео прямо на совет директоров ее компании с требованиями о деньгах.

Уже на следующий день на видео – связь с нами вышел ее любовник и 1 из совета. Естественно мы все надели маски. С ней мы не использовали их. Потому что перед освобождением заложников, мы накачивали их наркотиками. Тогда они редко могли вспомнить лица. А если и могли – кто поверит обдолбанной жертве?

– Мне очень жаль. Мы благодарим вас за заботу о сотруднице компании, но денег за нее вы не получите.

– Что? Макс, они всерьез хотят оставить меня?!

– Наташа, не усугубляй. Ты крайне ценный сотрудник для компании. И эти слабаки позвонили в свои банки сразу, как увидели, как тебя насиловали. Но видишь ли, заплатить выкуп за тебя поручено мне. А я этого не сделаю.

– Но почему? Что я такого сделала?!

– Ничего. Просто я стал директором отдела благодаря твоим идеям, которые я всегда выдавал за свои. Но теперь все узнали, что я врал. Я больше не нуждаюсь в тебе.

– Нет! Я придумаю что – то еще и никто не узнает! Только не оставляй меня здесь! Я буду спать с тобой, когда ты только захочешь! Я продвину тебя еще сильнее! Неужели ты не понимаешь, что они со мной сделают, как только погаснет экран?!

– Великолепно понимаю. Более того, я заплачу те деньги, которые вы просите. Но не за ее свободу. А за то, чтобы вы избавили меня от нее.

Глаза пленницы широко, удивленно распахнулись, но она словно стала меньше, стараясь стать незаметнее. Она еще не до конца осознала его слова.

– Избавиться? Как?

– А вот на это мне плевать. Делайте с ней что хотите, главное, чтобы я ее больше не увидел. Ну и улики не привели бы ко мне.

– Нет! Пожалуйста! Максим, я прошу тебя, только не отдавай меня! Я уеду в другой город, ты обо мне не услышишь! Максим! Я боюсь боли!!! Пожалуйста! Они же будут меня мучить!

– Наташа: не надо истерик. Ты слишком умна. Я уже все обдумал – это единственный выход. Будь паинькой и лучше не зли их.

Вообще это решение Максима удивило всех. Но было понятно, что деньги есть деньги, тем более, что ничего особого для этого делать не надо – она уже похищена и, если бы за нее не заплатили, ее бы все равно убили. Пока Юра обсуждал детали с Максимом, наша жертва осторожно, по сантиметру отодвигалась к двери и, в конце концов, побежала. Разумеется, с той стороны двери стояла охрана, они и схватили беглянку. Мы с братом и наши люди обступили ее со всех сторон. Женщина окинула нас взглядом и медленно сползла по стене на колени.

– Пожалуйста, не надо! Не убивайте меня! Не убивайте!

Брат вышел вперед и грубо схватил ее за подбородок.

– Ты правда думаешь, что все так закончится? Что мы сейчас просто возьмем и убьем тебя? О нет! Сперва мы как следует с тобой развлечемся! Мы же тебя почти не трогали в надежде на выкуп. Поверь, уже через пару дней ты сама будешь умолять нас убить тебя.

Он втащил ее уже не в ту комнату, где мы ее насиловали, а в настоящую комнату для пыток в подвале. Ее трясло, когда она смотрела на разнообразие инструментов, пытаясь представить, что с ней могут сделать.

– Не делайте этого. Пожалуйста:

Голос необычайно высок и тих. В ответ брат наотмашь ударил ее по лицу.

– Заткнись, сучка! 1 звук и я сделаю тебе очень больно!

При этом охранники схватили ее и силой раскрыли рот, куда Юра вставил кляп. Ее насильно положили на стол на живот, вытянули обе руки и привязали. Юра взял генератор тока и игрушку. Одна из любимых в БДСМ – фильмах. Ее особенность заключалась в том, что можно было спокойно водить ей по телу, но если замкнуть цепь – по ней проходил слабый ток. На самом деле я пробовала ее на себе и знала, что ощущения не слишком болезненные, а если правильно выбрать место – может даже возбуждать. Но она была напугана, почти в панике, ждала какой – то нереальной боли и потому чувствовала острее. Через какое – то время Юра остановился и присел перед ней. Она ждала новой боли, но он погладил ее по голове и спросил.

– Больно?

Она кивнула.

Правда? Ты хочешь, чтобы я остановился?

Она часто и быстро закивала головой.

– Ну ничего. Скоро станет легче.

Даже меня испугало, как лучезарно мой брат ей улыбался, поглаживал, а другой рукой уже подносил сигарету к беззащитной спине. Шульшенко закричала сквозь кляп, когда он стал тушить эту сигарету. Женщина не могла успокоиться еще минут 5.

– Хватит, Юра, хватит, – неуверенно начала я.

Но он только оседлал ее и раздвинул ягодицы. От понимания того, что сейчас будет, она заплакала и вновь попыталась вырваться. Естественно, мой брат считал, что смазка для слабаков и попытался вставить ей прямо так, сходу. Но она была слишком тугой и узкой, к тому же боялась и из всех сил сжималась, чтобы не позволить ему войти. Тогда он вылил чуть – чуть масла на ее анус и вновь навалился. Но и это не помогло, она ревела, кричала в кляп и извивалась на столе, но он не мог пробиться внутрь девственной дырочки. В конце концов, он просто взял бутылку, приставил горло к крохотной дырочке и начал со злостью, медленно давить. Ее бедра тут же напряглись, она попыталась выгнуться от него, когда бутылка стала просто вминать внутрь края ранее нетронутого отверстия. Разумеется, бутылка с твердым горлышком и маслом, буквально пролетела в нее, причиняя боль, но она никак не могла этому помешать. Она уже не кричала, только в глазах застыла мука, отчаянье и бесконечный страх. Юра грубо, жестко насиловал ее горлышком, иногда пытаясь пропихнуть бутылку глубже, что заставляло жертву выгибаться дугой. Теперь у меня уже не было сомнений.

– Юра, хватит! Оставь ее!

– Я все равно ее возьму! А что она чувствует – плевать! Все равно она нам больше не нужна, а еще точнее – нужна мертвой!

– Ты ей так все равно не вставишь!

– Да ну, так покажи как надо, сестренка!

Я молча подошла к ней, села рядом и положила обе руки на спину, поглаживая плечи, шею, успокаивая. Когда всхлипы почти затихли, я опустила 1 руку на поясницу, а другой гладила ее по голове, постепенно спускаясь на шею, а затем – к ее попке. Наконец, я заметила признаки того, что ей стали приятны мои прикосновения. Только тогда я стала гладить и мять ее ягодицы, даже не разводя их и не отрывая дырочки. Я легла на нее, обхватив руками грудки, сжимая сосочки и шепнула на ухо

– Тебе не больно и нравятся мои прикосновения.

Она отрицательно мотнула головой, но ее соски говорили, что как бы она ни относилась к лесбийскому сексу и изнасилованию – ее телу это нравилось.

– Наташа, не осложняй дело. Сейчас я ослаблю веревки на твоих руках и ногах, а ты сделаешь приятно мне – встенешь на четвереньки.

Она напряглась, но кивнула.

Послушай меня, не бойся так сильно. Я отвяжу одну твою руку. Вырваться у тебя не получится, но если я буду делать тебе очень больно – ты сможешь сопротивляться. Это ведь лучше, чем было.

Я не была уверена, что она действительно сделает как я просила и не попытается воспользоваться ситуацией. Но женщина действительно встала на четвереньки и пока не пробовала воспользоваться тем, что я вообще отвязала ее правую руку. Теперь я могла беспрепятственно играть с ее грудью, щупать выбритый лобок. Скоро мне это надоело и я нашла вход во влагалище и ввела палец. Прикосновения то ей были приятны, но не возбуждали. А я стремилась к тому, чтобы она сама хотела секса. Поэтому я впервые с похищенной нами женщиной легла на спину, развела ее половые губки и припала ртом к ее промежности.

Шульшенко сперва вздрогнула, но не помешала. Смочила ее слюной и вставила 2 пальца в ее лоно, язычком же стала обрабатывать только область вокруг клитора, иногда дразня ее дырочку, сжимавшуюся вокруг пальцев от удовольствия, и она потекла. Некоторое время она пыталась себя контролировать. Но после стольких побоев, издевательств ее тело жаждало ласки, и она выгнулась на встречу моему языку, при этом насаживаясь на пальцы. Кончила она очень бурно, ее соки были чуть солоноватыми, вроде такими же как у всех, но мне понравился ее вкус. Ее губки и само влагалище стали невероятно гладкими, мягкими и податливыми, а клитор столь чувствительным, что т=прикосновения рядом с ним быстро привели к оргазму. Тогда я сдвинула с него капюшон и обхватила набухший и увеличившийся клитор губами.

Но стоило мне начать посасывать его, при этом трахая язычком и чуть прикусывая зубами, как она дернулась от меня. Я тут же поняла, что он стал слишком чувствительным для таких игр и я делаю ей больно. Ничего, я еще успею наиграться с ее сладкой горошинкой и приучить ее к таким играм. Я оставила ее киску в покое. Пленница тяжело дышала. Думаю, достань я кляп из ее ротика, то могла бы услышать стон удовольствия. И лишь после всего этого я раскрыла ее попку и положила палец на дырочку. Конечно, она снова сжалась, но далеко не так сильно, как при действиях брата. Я зачерпнула масла, смазала всю область между ягодиц, аккуратно размазала его вокруг сфинктера, поставила указательный палец в центр и чуть – чуть пощекотала его. Только я перестала совершать эти движения, сфинктер чуть расслабился, как я шепнула

– Не сопротивляйся. Сейчас я сделаю тебе больно. Совсем чуть – чуть, но без этого никак.

И моментально ввела в нее пальчик, а за ним второй. Оба сфинктера плотно обхватывали мои пальцы, она была действительно узкой и это было: великолепное ощущение! Она сразу схватила меня свободной рукой за запястье, но не мешала и не пыталась убрать мою руку. Я дала ей время привыкнуть к новому ощущению и прямо с ее рукой на своем запястье медленно двинулась назад и снова вперед. Я не стала стряхивать ее руку с запястья – так унее была иллюзия, что она может контролировать это и остановить, если я буду мучить ее. Только я стала делать поступательные движения быстрее. Как меня прервали.

– Браво, сестренка! Честно говоря, я не думал, что у тебя получится! С такими то сюсюканьями! Ну а теперь дай мне! Я даже последую твоему примеру!

Он показывал мне вибратор, он был меньше его члена, среднего диаметра. Но ее попочка испуганно сжалась. И она была права.

– Юра, рано. Ты не сможешь в нее сейчас войти. Хочешь ее узкую попку? Так подготовь как следует! И это не час и не 2! А от того, что ей не больно менее узкой она не станет! Не пробовал трахаться с женщинами, которым анальный секс нравится? Знаешь, тоже очень неплохо, когда женщина активна, а не боится.