Оля с Ксенией поняли, что влипли они не на шутку, и что живыми они отсюда уже не выйдут. Ольга тихо заплакала. Ксения начала мычать мотив какой – то песенки, страраясь привлечь внимание Ольги. Когда Ольга посмотрела на нее, Ксения сделала головой движение типа "выше нос, подруга, еще не вечер!" Они молча лежали, повернув головы друг к другу, привязанные локтями друг к другу, обнаженные.

Оля подумала: – Вот так мы и умрем, почти в объятиях друг друга.

Примерно через час вернулся их похититель.

– Вы должны смотреть на станок! Я на него потратил очень много моего труда. У меня нет денег, чтобы купить все необходимое для возмездия. Но я умею работать по дереву, поэтому этот станок, на котором вы проведете остаток жизни в страшных муках, я сделал сам. Я хотел купить наручники и надувные затычки во все ваши дырочки, но у меня хватило денег только на надувные кляпы, чтобы заткнут ваши мерзкие рты и не слышать ваши мольбы о пощаде. Кабельные стяжки, которыми я вас связал – это самые широкие и прочные, вы их никогда не порвете. Они очень дорогие, но я занял денег и купил 100 штук.

Похититель взял Ксению за волосы, стянул их сзади, обмотал получившийся хвост сложенной пополам веревкой, зафиксировал веревку к волосам большим количеством тонких кабельных стяжек. Потом он сделал из двух тонких стяжек два сцепленных кольца и надел одно из них на большой палец ноги Ксении, затянул стяжку до упора. То же он сделал и со вторым пальцем ноги. В кольца он пропустил два свободных веревочных конца и натянул веревку, сильно запрокинув ей голову назад. Та же участь постигла и Ольгу.

– Теперь вы не сможете смотреть друг на друга, а будете любоваться моим станком. – с этими словами он опять вышел.

Ольга с ужасом смотрела на станок и старалась не думать о том, когда ее на него посадят. Она хорошо знала, как орали ее "актрисы" уже через двадцать минут сидения на нем. Вот теперь и ей предстояло узнать, что такое эта "кобыла", причем без ограничений на членовредительство и "порчу шкурки". От сильного страха ей казалось, что еще чуть – чуть, и она обмочится.

Примерно через час похититель вернулся.

Он взял пульт управления лебедкой, опустил крюк, снял с него кусок пожарного рукава, пропустил его спереди груди и подмышками Ольги, зацепил на крюк за оба свободных конца рукава. Включил лебедку на подъем. Когда он поднял Ольгу на достаточную высоту, он посмотрел на висящую Олю, с запрокинутой назад головой, подвязанными к рукам ногами.

– Ты в таком виде похожа на свиную тушку на крюке у мясника. Он достал большое куриное перо и стал им водить по соскам грудей Ольги. Оля застонала и задергалась, Она очень боялась щекотки. Потом, когда щекотка стала причинять боль – закричала. Похититель переключился на промежность Оли. Он стал ей щекотать половы губы, клитор, пока Оля опять не закричала. Похититель тогда стал насиловать Олю средним пальцем руки.

– Потекла, сучка! Надо было бы вас изнасиловать, но не хочу об вас мараться. Вот теперь можно сажать тебя на торчок. А то по сухому, порвешь тебе там чего – нибудь, ты истечешь кровью и раньше времени помрешь. – С этими словами он перекусил стяжку, соединявшую руки с ногами. Олины ноги повисли на ее пальцах. Похититель выждал паузу, потом перерезал стяжки на пальцах. Потом он стал медленно рывками опускать Ольгу на клин "кобылы", направляя ее так, чтобы деревянный штырь вошел ей точно во влагалище. Насадив таким образом Ольгу на штырь, он перекусив стяжку на ногах, укрепил ее лодыжки в колодке. Стяжки на ее больших пальцах он подвязал к кольцу, сильно оттянув пальцы вниз. Стянутые за спиной руки Ольги оказались за столбом. Он снял с Олиной груди пожарный рукав – хомут и пропустил его между ее связанными руками. Включил лебедку и поднял Оле руки, как на дыбе, почти до уровня головы. Отошел на пару шагов назад, как бы наслаждаясь своей работой.

– Посиди так, я за шомполом схожу. – с этими словами он вышел.

Ксения попыталась что – то сказать Оле, но ничего кроме мычания не получилось. Ольгу никогда раньше не то чтобы пытать, ее никогда не били. Очень быстро она почувствовала, что сидеть становится все больнее и больнее. Появился похититель с шомполом в руках. Он несколько раз обошел Ольгу, слегка похлопывая им по руке. Потом неожиданно сильно ударил им по ступне. Если бы Ольга могла подпрыгнуть – она бы подпрыгнула до потолка от боли. Она дико закричала, так, что кляп не заглушил ее крик. С каждым ударом то по одной, то по другой ступне, на ступнях появлялись ярко красные кровоподтеки. Избив ей ступни в кровь, палач удалился. Ольга даже не поняла, когда она обмочилась. Чуть придя в себя, она увидела под собой растекающуюся лужу. Боль в промежности была нестерпимой. В какой – то момент она потеряла сознание. Из беспамятства ее вывел резкий запах нашатыря. Увидев, что она пришла в себя, похититель опять начал методично избивать ее ступни. Ольга опять потеряла сознание. И опять ее вернули назад нашатырем.

Все это время Ксения старалась не смотрела на пытку Ольги. В какой – то момент палач увидел, что Ксения закрыла глаза.

– Ксю, мы так не договаривались. Я стараюсь, а ты не смотришь. – С этими словами он несколько раз ткнул Ксению электрошокером. – как увижу, что закрыла глаза получишь разряд. В следующий раз ткну тебя им в промежность.

По прошествии пары часов, когда Ольга уже почти не реагировала на нашатырь, он ее снял со станка тем же способом, что и водрузил, опять туго связал ей ноги стяжкой и привязал их к рукам. Без паузы оп повторил все в точности с Ксенией и покинул девушек примерно на час. Вернувшись, он принялся избивать стопы Ксении. Она не кричала, только тихо охала при каждом ударе и, как показалось Ольге, которая вынуждена была смотреть на истязание подруги, очень быстро, к огорчению палача, вырубилась. Он привел ее в чувство, но не надолго.

– Ах ты, сука, притворяешься! – с этими словами он несколько раз ударил ее по ступням. Видимой реакции не последовало. Так продолжалось несколько раз. В результате стопы Ксении все равно были разбиты в кровь. В конце концов, он прекратил экзекуцию со словами – завтра продолжим – Когда он уже почти снял Ксению с "кобылы", она неожиданно открыла глаза – Пришла в себя, сучка. Рано я тебя снял. Ну, ничего постой на своих изнеженных ножках. Я заставлю тебя стоять на этом бетонном полу и как ты начнешь садится, буду бить тебя электрошокером в твою пизду – С этими словами он опустил крюк, ослабив хомут, на котором висела Ксения. Но вопреки ожиданиям, она вместо того, чтобы сползти вниз, сильно ударила его ногой в пах. Похититель не ожидал такого удара и прохрипел:

– Ах, ты... . – продолжить он не успел, так как следующий удар ногой пришелся в колено его опорной ноги. Оля услышала хруст ломаемого сустава. Похититель с криком повалился на бок. Третьим ударом в прыжке Ксения нанесла ему сильнейший удар пяткой по затылку. Оля услышала глухой удар головы похитителя о бетонный пол. Ксения повисла на хомуте. Ольга увидела, как под их мучителем образовалась лужа, и он остался лежать с чуть приоткрытым глазами. Ксения некоторое время висела на хомуте, тяжело дыша, так как кляп делал невозможным дыхание через рот. Наконец, она пришла в себя и стала пытаться освободится от хомута, сняв его с крюка. Это ей никак не удавалось. Нужно было опустить крюк пониже. Пульт управления с тремя большими кнопками свисал с потолка, но был заметно выше уровня ее связанных за спиной рук. Оля подумала:

– Похитителя они нейтрализовали, но если Ксения не снимет себя с крюка то даже если их найдут они все равно или умрут или, как минимум останутся без кистей рук.

Ксения какое – то время висела на хомуте и Ольге показалось, что она отключилась. Вдруг Ксения встала, раскачалась на подвесе и попыталась поймать ногами пульт, согнув в поясе прямые ноги, продемонстрировав тем самым прекрасно накаченный брюшной пресс. Пульт только раскачался. Ксения опять расслабилась и ждала, пока пульт перестанет качаться как маятник. Так продолжалось несколько раз. Ольга уже потеряла надежду, что этот акробатический трюк получится. Но тут, наконец, Ксении удалось его захватить ногами и нажать нужную кнопку. Крюк опустился до пола. Ксения с видимым усилием, оставляя следы крови на полу от израненных ступней, подошла к Ольге, села к ней спиной и сильно затекшими, плохо слушающимися руками спустила воздух из ее кляпа, с трудом вынула его из Олиного рта. Оля только и смогла сказать: