Когда около 30 призывников были полностью раздеты – раздалась команда войти в первую дверь, где стоял стол с кипой наших личных дел, подшитых в скоросшиватели.

За столом сидела молоденькая практиканточка и ничуть не смущаясь, принялась как мне показалось нагловато осматривать мужские обнаженные части новоприбывших...

Многие засмущались, старясь повернуться к медсетричке задом.

Надо сказать, я ожидал ненормальной реакции со стороны хорошо знакомых сверстников – больше половины которых находилась сейчас со мной здесь же и пожалуй впервые мы были полностью обнажены друг перед другом!

Видимо обстановка была настолько удручающей, что подсмеиваться и шутить не было никакого настроя.

Прапорщик сдал дела, и захлопнул входную дверь снаружи на английский замок, лишая всех парней возможности ретироваться. Впереди оставался только один выход – в неизвестную медкомиссию...

Однако тут существовал определенный порядок – сестричка выкрикивала фамилию призывника, который должен был подойти и взять у нее со стола свое личное дело с картой медосмотра и только потом, по команде проходить в ту неизвестную дверь.

Куликов! – выкрикнула громко девушка

Я! – выскочил из обнаженной кучи тел один из призывников, протягивая руку для личного дела т прикрывая гениталии другой...

Коноплев – приготовиться! – услышал я и свою фамилию.

Что делать – я также как и предыдущий, прикрывась одной рукой получил свой скоросшиватель. И тут же приспособил его как щит, прикрыв полустоячий свой молодой член.

Дверь широко открылась и я успел заметить то, что не могло присниться мне даже этой ночью!

Там, среди нескольких людей в белых халатах я четко рассмотрел Валю Захарову!

Ту самую Вальку, которая проявляла столь повышенный интерес к половым органам наших дворовых ребят!

Невозможно описать ту эмоциональную бурю, которая разгорелась у меня внутри!

Валька! Ведь она же не будет молчать! Будет еше и еще раз наступать на этот мой больной мозоль в дворовой компании – несмотря на мое нежелание – снова и снова смаковать подробности моего освидетельствования!

Для меня это был ральный УЖАС... я готов был провалиться сквозь стену, я желал землетрясения и всяческих катаклизмов, и немедленного невероятного своего освобождения из ставшей ненавистной комнаты – лишь бы не попасться на глаза Вале!

Внезапная эрекция еще более усугубила мое плачевное состояние я почти начал терять сознание от такого эмоционального стресса! Единственное что я догадался проделать, несмотря на несильные протесты медсестрички – подсунуть свой скоросшиватель в самый низ стопки – пусть она выкрикивает другого – я пока постою и придумаю выход из создавшегося для меня безвыходного положения!

Парни молчаливо исчезали в двери, никто из них почти и не обратил на мое внезапное волнение и сильный стояк – каждый был занят собою. Так что то, чего я побаивался, что меня будут обсмеивать одноклассники – показалось мне совершенно безобидным по сравнению со встречей с Валентиной... . .

Время шло, все пацаны успокоились, стали проявлять интерес к происходящему, первый шок постепенно притупился и ничего не оставалось, как рассматривать все интимные подробности очередника, приготовившегося заходить... . .

Случилось именно то, чего я боялся всю предшествующую ночь!

В мальчишеской компании всегда находится наиболее болтливый и не вмеру смешливый

парнишка, начинающий подшучивать и подтрунивать над остальными, тем самым лишая остальных возможности посмеяться над собой.

Семенов! – выкрикивала медсестричка, и все взоры устремлялись на выходящего из общей кучи обнаженных тел очередного парня.

И тут же насмешник из толпы начинал комментировать все внешние данные несчастного!

– "Смотри, ребята а этот Семенов неплохо загорел этим летом!

– Видите как отличается белая жопа от остального тела?

– Да ты не стесняйся Семенов, убери – ка скоросшиватель, покажи нам своего друга, все равно счас заставят по стойке смирно стоять и не прикрываться, дак ты потренируйся пока перед дверью, поучись "преодолевать свой юношеский стыд" – нагло цитировал насмешник слова врача, инструктировавшего призывников перед началом всего этого...

Яйца то свои подмыл перед медкомиссией?

А то счас молоденькая практиканточка начнет щупать, а они у тебя потные – представляешь как ей противно будет? – продолжал измываться насмешник... .

Красный от повышенного внимания призывник вертелся как уж на сковородке, в нетерпении поскорее войти наконец в двери и прекратить все это насмехательство...

Намешник же понимал полную свою безнаказанность – ведь парень уже не вернется снова сюда и никаким образом не сможет отомстить... и поквитаться!

И я со своим вскочившим членом не был обойден его вниманием. :

Меня многие ребята знали по школьному радиоузлу – я как комсомолец отвечал в то время за проигрывание граммпластинок на школьных вечерах – вроде как диск – жокеем был по современному.

– А у Сашки – то нашего смотрите, х – ек то встал аж на всю мощность!,

– молодец Сашок, не подкачал!

– Вот девчата прознают – не только за музыку будут любить! – незлобно комментировал мои достоинства все тот же насмешник из толпы... .

Но все же и на него нашлась управа – медсестричка внезапно вскочила со своего места

и громко скомандовала:

– Ну – ка прекратить шум и разговорчики! Распоясались тут мне!

Это же медкомиссия а не балаган! – живо притихли!

А то позову начальника – мало не покажется... . .

Стать всем смирно и стоять тут у меня! – пока не скажу вольно!

– откуда только командный тон появился?

Видимо не впервые приходилось ей осаживать не в меру обнаглевших щеглов.

Насмешник тут же притих словно поруганная собачонка, понимая что из – за него всем

остальным парням приходится теперь стоять навытяжку, руки по швам – не смея прикрывать свои гениталии... .

А мне стало немного полегче, так как я понял, что наверняка уж не стану объектом продолжения насмешек и осбсуждения... .

А обсуждать – то как раз у меня было что.

Помимо того, что я обнаружил, что мой член немного крупнее, чем у всех находящихся рядом призывников – я с ужасом видел свою невозможность совладать и обуздать начавшуюся эрекцию!

И чем больше я старался внутренне приказать и уговорить свой непослушный орган, тем сильнее он напрягался и выпячивался навстречу неизведанному!

В то время как у остальных пацанов если и было нечто напоминающее слабую эрекцию, то я оказался единственным экземпляром, у которого член стоял на полную мощность и просто прикрыть свое сокровище даже двумя ладошками мне не удавалось. .

Я понимал, что если эрекция не спадет, то и скоросшиватель не поможет, да и отдать его видимо придется вскоре в руки своей соседки Валентины... .

Слезы бессилия влажнили мои глаза, капельки пота выступили на лице и сердишко мое готово было выпрыгнуть из груди словно у пойманной птахи!

Но пачка невостребованных скоросшивателей все же уменьшалась постепенно, приводя меня к неотвратимости попадания на глаза Валентине, да еще и со стоячим своим членом на полном виду. .

Ну воот, сколько веревочке не виться – конец все равно будет виден.

– Коноплев! – громко произнесла мою фамилию медсестричка

– Я!

Преодолевая вновь всколыхнувшийся стыд, и смущаясь от непривычно раскачивающегося от ходьбы члена, я сделал несколько широких шагов к столу и протянул дрожащую от волнения руку чтобы взять спасительный скоросшиватель и прикрыться.

Приходилось с силой придавливать картонку, чтобы сломить сопротивление напряженного своего органа, направив его хотя бы в сторону и вверх к животу... .

Так и прошел я в открывшуюся заветную дверь... .

Первое, что бросилось мне в глаза – отсутствие Валентины.

Как же так?

Ведь я собственными глазами видел ее в кабинете, и ошибиться ну никак не мог!??

Но времени на сомнения у меня просто не оставалось.

– Дело – на стол! Проходи на измерения! – раздалась властная команда пожилой врачихи сидевшей за этим столом...

И тут же ко мне подскочили две молоденьких практикантки, игриво размахивая портновским сантиметром, и жестами показывая, где мне стоять.

Одна из них ловко обмеривала мое стройное и загорелое тело в разных местах, а вторая, лукаво поглядывая на меня и мое торчащее под прямым углом орудие, записывала данные в карточку.

Процесс измерения роста и веса не оказывал никакого влияния на мою прямо скажем ненормальную эрекцию!

Это и для меня являлось неожиданностью – сколько я ни отвлекался, мой половой гигант даже и не подумывал хотя бы ослабнуть – словно с цепи сорвался, не подчинялся даже хозяину!

Девчонки подхихикивали, переглядываясь между собой, одна из них, которая измеряла, даже ненароком коснулась моего члена, как бы стараясь его отодвинуть для удобства измерений...

Я отдернулся инстинктивно, реагируя на чужое прикосновение.

Тут же получил команду – Стоять! Смирно! – произнесенную медсестричкой нарочито в сторону старшей врачихи, с целью привлечь ее внимание показывая собственную прилежность и радение, а мое непослушание.

Еще пара проверочных касаний, теперь уже специально бесстыдных, с резким оттягиванием органа вниз и затем отпуская его, словно пружину. .

Раздался громкий шлепок головки члена о живот – но я терпеливо снес такое непривычное для меня испытание.

Девчонки дружно хихикнули и потеряли ко мне всякий интерес, так как все обмеры уже были произведены.

Далее шла обычная по инструкции процедура осмотра призывника – состояние кожных покровов, оволосение промежности и лобка, внешний осмотр яичек на предмет опускания или варикозных расширений, несколько приседаний, повороты тела, демонстрация ануса.

Все это я проделывал перед пожилой врачихой, беспрекословно подчиняясь ее командам.