– Да – а... – протянул Хмыка почесывая затылок, – сдается мне, что это никакой не патруль был, а такие же самовольщики как и мы.

– Точно! – подтвердил Дутый, пытаясь получше разглядеть доступные взгляду места на женских телах, – тут никаких патрулей отродясь не было, а если б полигон от посторонних закрыть хотели, то наверняка оцепление выставили бы. Говорят, что так раньше и делали во время учений.

– Куда – то наши запропастились. – в очередной раз забеспоилась Лиза, стыдливо выглядывая из – за спины моей мамы.

– Могу пойти глянуть что там стряслось, – предложил Хмыка, – заодно и плащ – палатки притащу, если что.

– Это было бы замечательно, – согласилась с ним моя мама.

После того как Хмыка ушел, Дутый сидел молча насупившись, видимо чувствуя себя не ловко в обществе почти обнаженных дам. Обстановку попыталась разрядить моя мама:

– Тебя как зовут?

– Григорий.

– Редкое нынче имя, а ты откуда родом?

– Из Сибири.

– Да, далековато тебя занесло, родные наверное редко навещают.

– Еще ни разу не приезжали.

– А в увольнении часто бываешь?

– Молодым не положено в увольнение ходить, только старослужащим. Это вашему Коле разрешили только, по случаю вашего приезда.

– Так ты значит безвылазно все время в части сидишь?

– Почти. В самоволки хожу иногда. До магазина и обратно.

– Ну и жизнь там у вас! – вздохнула моя мама, поглаживая Дутого по щеке.

– Я и женщин то в близи давно не видел. – продолжал жаловаться на жизнь Дутый, – Вы пожалуй первые за полгода.

Наступила небольшая пауза в разговоре, каждый думал о чем то своем. Первым прервал молчание на этот раз Дутый:

– Вы меня простите за дурацкую просьбу, но не могли бы Вы это... афганку скинуть на полминуты... я только посмотрю на Вас чуть – чуть и все...

Моя мама опустила глаза и поджала губы как бы раздумывая.

– Только чур Коле моему ни слова об этом, ты понял? – неожиданно согласилась она.

– Могила! – радостно воскликнул Дутый.

Моя мама встала и скинула с плеч афганку. Мой член в этот момент (да и член моего приятеля, я думаю, тоже) стал не то что деревянным, а скорее даже железобетонным.

– Ну как я тебе? Хороша еще? – спросила с улыбкой мама.

– Вы... велеколепны! – только и смог выговорить от счастья Дутый.

– Ты преувеличиваешь. – сказала мама подходя к Лизе и сдергивая с нее афганку, – Вот кто по настоящему прекрасен!

Лиза вздрогнула, но осталась сидеть на месте не пытаясь прикрыться руками и переводя свой взгляд то на Дутого, то на мою маму.

– Встань! – взяла ее за руку мама, помогая ей подняться. Лиза раскраснелась как раскаленная сковородка, а соски ее небольших грудей напряглись.

– Хочешь ее? – с придыханием задала вопрос Дутому моя мама, поглаживая Лизины плечи, – Давай, смелее, я постаю на шухере!

– Нет! – лицо моей невесты исказила гримаса ужаса, когда Дутый похотливо дрожа подполз к ней на четвереньках и стал целовать ее стройные ноги, поднимаясь все выше.

– Отдайся ему! – прошептала на ухо ошарашенной Лизе моя мама, – Николай ничего не узнает. Обещаю!

Лиза посмотрела на маму растерянно приоткрыв рот, а ее руки вцепились в стриженный затылок Дутого, который уже подобрался своими губами к ее промежности...

Я не видел как это произошло между ними, поскольку обзор мне закрывали камыши, однако мне все было слышно... и стоны моей Лизы, и хриплые вздохи удовольствия Дутого. От того, что мой товарищ сейчас трахает мою невесту с подачи моей мамы, мне было как то не по себе и одновременно досадно, что я этого не мог увидеть во всех подробностях.

– Ух! – вздохнул Дутов, поднимаясь с Лизиного тела, – Спасибо, извини, что не успел вытащить... когда кончал. Теперь возможно будет Коляну подарочек к демобилизации.

Сказав последнюю фразу, Дутый глумливо заржал.

– А в меня не хочешь побрызгать? – кокетливо произнесла моя мама.

– Да я бы с радостью, только вот не стоит у меня пока, – оправдовался Дутый.

– Ничего, это дело поправимое, – сказала моя мама, опускаясь перед ним на колени.

Я опять же ничего не видел из – за камышей, до меня лишь доносились чавкающие звуки, издаваемые моей мамой. А еще я смотрел как к Дутому сзади в этот момент подошла моя Лиза и обняла его, прижавшись всем телом и положив голову ему на плечо.

– Ну, теперь ты можешь сделать это со мной? – спросила моя мама, поднимаясь с колен.

– Да, только ты это... раком встань! – нагло приказал ей Дутый, – а то как то стеснительно мне пока еще... ты мамаша Колькина все ж таки.

И моя мама бесприкословно подчинилась. Он драл ее медленно, с наслаждением, отвешивая шлепки и матерно ругаясь от удовольствия, а моя невеста тем временем опустилась на четвереньки и начала вылизывать ему зад. На этот раз камыши не препятствовали моему взору. Я больше не мог сдерживать себя и достав из штанов свой член, пустил густую струю спермы на листья орешника...

– Зашибись! – довольно промычал Дутый, заправляя майку в штаны, – повезло так повезло! Сказал бы мне кто утром, что двоих баб сегодня оприходую – ни за что не поверил бы!

– Возьми меня еще раз! – умоляюще попросила Дутого моя невеста.

– Слушайте, если вы в двоем такие ненасытные шлюхи, то пойдемте со мной в часть! – предложил Дутый, – там таких пацанов, голодных до баб, много наберется. Отдерут вас по полной, во все щели. Можете не сомневаться!

– А как же Коля? – испугалась Лиза, – Он же узнает все! И каково ему будет?

– А чего Коля? – возмутился Дутый, – Вы же сами захотели, правильно? А будет ерепенится, права качать, так накостыляют ему и все, у нас с этим просто.

– А можно его... заставить смотреть на то... как нас будут... – вкрадчиво спросила Лиза.

– Странное желание, но организуем если хотите. – пожал плечами Дутый, –

Я думаю никто против не будет, кроме самого Коляна, конечно.

– А ты оказывается извращенка! – покачала головой моя мама, обращаясь к Лизе.

– Наверное Вы правы, но я сейчас поняла что мне этого страшно хочется, – сказала Лиза, потупив взор, – чтобы нас с Вами... на его глазах... все его сослуживцы... прямо в казарме... на его койке...

– Насчет казармы – это врядли получится. – скептически заметил Дутый, – скорей уж на вещевом складе, вы, кстати не против, если я со всех за вход по пачке сигарет брать буду? Ну, кроме Хмыки, разумеется.

– Не против, пойдемте! – резюмировала беседу моя мама.

Я поплелся следом по кустам, стараясь не потерять их из вида. Подойдя к забору части примерно в том месте, где я оставил Лизину маму, перед нами предстала следующая картина: тетю Валю жарил прислонив спиной к забору Хмыка. Было видно, что ему с трудом удавалось ее удерживать на весу, обхватив руками ее крупные бедра.

– Ой, мамочки! – завопила Лизина мама увидив свою дочь и мою маму в сопровождении еще одного солдата. Хмыка тоже повернулся в их сторону и замер на месте, широко разинув от удивления свое хлебало.

– Ну чего, остановился? – ехидно сказала моя мама, – Продолжай! Мы с Лизой следующие на очереди.

После этого обе вновь пришедшие дамы звонко рассмеялись.