Оказывается, делиться он даже и не мечтал, а распускать – тем более.

– Анна Владимировна, у вас имеются пожелания

– Ах, Алла Андреевна, я так взволнована, так испугана... Мне нужно собраться, но здесь этот мужчина...

– Мальчики, забирайте!

Монстры двигаются к обреченно сжавшемуся Юрию, но у меня иное предложение.

– Нет, достаточно его ненадолго зафиксировать, вот, если надо – протягиваю наручники.

– Мальчики, обеспечьте!

Мальчики приковывают к кровати моего экс – господина, причем кроме моих наручников извлекают еще и свои, растянув Юрия на кровати и прикрепив к спинкам и руки, и ноги. .

– Можете пока отдохнуть, спасибо! – командует Алла секьюрити (стоп, блин, какие секьюрити, у них же милицейские погоны, нашивки, кобуры из под ватников торчат). Монстры бесшумно удаляются, тактично прикрыв двери.

– И вот этот дохлый карась тебе угрожал, Солнышко? – Алла, не стесняясь Юрия, откровенно ласкает меня.

– Да, Аллочка! – я отвечаю ей не менее нежными ласками и помогаю избавиться от ее униформы. Костюм ей очень идет, но я соскучилась по натуральным прелестям моей подруги и спасительницы.

– Ого! – не выдерживает дохлый карась.

– А жопе слова не давали! – молниеносно реагирует Алла, столь же молниеносно и безошибочно выбирает среди разложенных мною секс – причиндалов кляп и затыкает моего обидчика.

Какое – то время мы ублажаем друг друга прямо на кровати рядом с поверженным демоном. Наши ласковые язычки, губки и ладошки уже совершенно безошибочно находят друг у дружки точки, доставляющие максимум наслаждения. Томные постанывания, жеманные повизгивания, причмокивание служат прелюдией к дуэту, возвещающему о том, что мы достигли кульминации наслаждения...

У Юрия снова встал.

– Аня, а что мы будем делать с этим жирным слизнем?

– Мы будем делать... . всё! И, для начала, у него уже стоит, а он в последний раз меня не дотрахал, сейчас будем отрабатывать. Но сначала – помучаемся!

И мучаем мы его чисто по – женски. Наши разгоряченные тела нежно – нежно, воздушно касаются его туши, мы ласкаем его саааамыми кончиками сосочков, сааааамыми кончиками язычков, играем язычками в его ушах, мелко целуем наиболее чувствительные части его тела. Он мычит, глаза закатились, член торчит, как египетский обелиск, видно, что вот – вот лопнет от нашего петтинга. Хм, а этого, как раз и не надо, мы только начали играть...

– Алла, он сейчас кончит, а за ним должок!

– Это не проблема, Лапушка!

Она берет собственную подвязочку и ею туго перехватывает мошонку в том месте, где она прилегает к члену.

– Теперь пока не развяжем – не кончит!

Ого! Самец жалобно мычит. Погоди, сейчас зарыдаешь!

Забираюсь на него и неторопливо начинаю вводить в себя его член. Перед этим демонстративно его сжимаю и смотрю, из дырочки на головке ничего не появилось (впрочем, мне и так добрая тётя – венеролог дала полное уверение в моём добром здравии, но он – то об этом не знает).

– Анечка, – медовым голоском интересуется Алла – а тебя врач давно осматривал?

– Недавно, 29го! – нагло вру я.

Живот подопытного начинает подозрительно часто колыхаться, дыхание учащается, он издает некие писки.

– А сколько потом у тебя клиентов было?

– Ой, не помню! Сегодня четверо с этим вот, вчера – тоже четверо, позавчера... не помню... – о том, что до позавчера клиентов вообще не было, тактично умалчиваю...

– Ну, смотри, я после тебя на него резинку нацеплю!

– Цепляй, конечно, Заинька! Я вовсе не хочу, чтобы ты какую – нибудь гадость подцепила!

Ага, гаденыш, трахавший меня вчера вместе с дружками без резинок, испытывает явственные страдания... А как я себя после вас, свиней, чувствовала? Помни, гад, что каким бы и с кем бы ни был секс, он должен быть защищённым!

Но, это все лирика, я должна получить с этого хмыря должок – оргазм! Лучше – два! И начинаю скачку, всячески стараясь попасть на этот сук своей заветной жилкой. Алла, золото моё, ласкает мне грудь своими волшебными ладошками, целует в шейку, покусывает ушки, шалит язычком... Интересно, от чего я быстрее кончу? Эй, козлик, а ты чего бревном лежишь, давай, работай, я на тебя сколько пахала? Заработал, куда денется! Ну, давай, давай, хорошо, очень хорошо, замечательно! Еще немного, и я начну тебя прощать! Мы, бабы, существа жалостливые... Ага, вот сейчас, еще, ешеееееееееее!!!! ! Умммммммммммсссссс!!!!!!!!!! !

Отваливаюсь в блаженной истоме, а на суку Юрия меня сменяет истомившаяся Алла. Она демонстративно цепляет на него презерватив и начинает свою скачку... Как она грациозна, как лихо его имеет... Я устала, но подругу надо поддержать... Теперь мои ладошки ласкают её сисечки, мой язычок бесчинствует в ее ушке, мои зубки это ушко покусывают, мои губки ласкают эту стройную шейку...

Алла тяжело дышит, тело под ней стонет, кровать под нами скрипит... Вот и она с удовлетворенным тихим "Ахххх... !!!" отваливается прямо на меня...

А теперь – салют! Развязываю Аллину подвязку на яйцах свергнутого повелителя и одновременно сильно сжимаю эти яйца...

Как он взвыыыыыылллл!!!! Мммммммммммммммм!!!! Это тебе за всё хорошее, котик! А теперь, последний штрих мастера: я сдергиваю с него кондом, снимаю кляп и в распахнутую пасть сливаю в Юрика его же выделения.

– Приятного аппетита! Правда, вкусно? Мне вот понравилось! И можешь не благодарить.

Как сладка месть! Надо ее завершить так же славно, как начали!

Отстегиваем наручники с левой руки и левой ноги и переваливаем этого тюленя на живот, пристегиваем обратно. Кляп на место! А теперь, получи, фашист, гранату!

– Ты спрашивал, для чего нужен страпон, котик? Тебе было интересно, петушила ли я в нем мужиков? А, может, хочешь узнать, как я их петушила?

Он мычит и начинает смешно извиваться. Ну, ну, если вам не удается избежать изнасилования, лучше расслабиться, и получить удовольствие!

Смазываю страпон и очко недавнего моего хозяина анальной смазкой и, несмотря на все его маневры, вхожу в него. Сначала потихонечку, пусть прочувствует весь процесс в подробностях, вот так, еще, поглубже, есть! Еще раз, и не надо уж так стонать, радуйся, что я этот страпон взяла, есть и побольше! И еще раз, а теперь еще немного, теперь быстрее, и быстрее... Он ноет, скулит, но уже не дергается. Лежит пластом. Сейчас я тебя простимулирую! Ну, как оно, когда с размаха шлепают по заду? Что? А мне тоже было приятно далеко не все и не всегда, когда ты меня имел сам, с дружками и с теми мужиками в заброшенном парке! Продолжаем наше неформальное общение...

– Аня, смотри, он подмахивать начал!

– Оооооо, кукареку, петушок! Рада доставить удовольствие, я добрая!

Все, устала... Предлагаю Алле попользоваться льготной попкой, но у нее иные планы. Она уже заметила следы плети на моих спине, ляжках, попе, и решает посчитаться за подругу. Только...

Мамочки, зачем же бич? Но этого мало, перед поркой она засовывает в очко Юрия мою давешнюю анальную пробку. После чего начинается финальная фаза воспитания нехорошего человека. Она чем – то напоминает известный эпизод из фильма "Операция Ы", только вместо студента – прекрасная дама, а вместо алкаша – пятнадцатисуточника – новый русский. Ну и вместо розги хлыст. Во избежание неприятностей с законом тыльная сторона Юрия покрыта мокрой простыней: чувствует все, а следов не будет... Как он визжал... Позор, я пищала куда тише. А еще мужик...

Всё. The end of the show! Мы с Аллой деваемся, приводим себя в порядок, собираем мой реквизит, раскиданный по всей комнате. Мой костюм весьма скуден, но добрая хозяйка приносит чудный мягкий теплый свитер, шерстяные рейтузы, носки и сапожки. Все в самый раз. Заходят давешние мальчики. Юрий отстегнут, одет, обут.

Под присмотром мальчиков он подписывает некий документ, гарантирующий меня от его дальнейших поползновений в мой адрес и очернения моего честного имени. Для закрепления урока Алла в своем кабинете демонстрирует ему видеозапись нашего с ним недавнего времяпровождения. Что? Да, все номера в отельчике Аллы оказались снабжены системой слежения во избежание всяких нештатных ситуаций. Финита ля комедия! В администраторской мы с Аллой поднимаем по бокалу за светлое Рождество Христово!

Так что, выпуталась я... После этого случая я стала поосторожнее. Надолго ли меня хватит?