Татьяна хрипела, глаза выкатывались из орбит, но никаких попыток к сопротивлению она уже не подавала. Наконец Феденька издал совершенно звериное рычание, всадил свой брандспойт Татьяне Андреевне чуть ли не в лёгкие и разрядился. Разряжался он также как до этого бил и трахал – долго, с чувством и знанием дела. Беспомощная жертва едва не захлебнулась от целой Ниагары спермы, мгновенно переполнившей глотку и рот и хлынувшей на лицо и грудь.

– Давай, давай, облизывай! Хотела пить – отрабатывай. Заодно и поужинаешь! – приговаривал довольный самец.

Татьяна безропотно проглотила всё, что попало в неё, облизала, как могла губы и подбородок и со всем тщанием очистила феденькино достоинство и его окрестности от всяких намёков на сперму.

– Замечательно! Эта работа вполне может быть оплачена!

Перед ней возни запотевший стакан с прохладной минералкой. Она залпом осушила его.

– Ещё! Пожалуйста! Ещё воды!

– Обязательно, но придётся ещё поработать!

– Я... Мне... Хорошо, я готова

– Чудесно, но сначала ещё раз посмотрим выполнение предыдущего задания.

Новая вспышка света сначала ослепила. Потом перед её глазами возник большой светящийся прямоугольник плазмы, на экране она увидела себя голую на коленях, страстно сосущую член.

– Изумительно! Не послать ли районному прокурору? Или вашей прелестной дочурке, Татьяна Андреевна? Да не волнуйтесь, я пошутил. Пока не буду! А теперь будьте так добры встать на четвереньки. Ваш минет въявь и на экране, кажется, возбудил Васеньку и Сёму. Ребята, не стесняйтесь!

И едва Татьяна встала в предложенную позу, как две крепких руки обхватили её бёдра, и поршень, по ощущениям явно не менее феденькиного, с размаху вошёл в её давно уже мокрую дырочку. Одновременно ещё один мужской причиндал ткнулся в её губы. Теперь она оказалась насажена сразу на два члена и мерно скользила по ним вперёд и назад. При этом тот, которому она с уже гораздо большей сноровкой, делала минет, лишь удовлетворённо урчал, как кот. Второй же явно всё больше входил в раж. Толчки становились всё чаще и глубже, периодически он с оттяжкой шлёпал женщину по заду.

– Давай, сука, давай, работай жо. . й! Пока я тебе в эту самую жо. . не засадил!

Представив себе такую перспективу, она начала энергично подмахивать.

– Вот так, давай, б... ь!

– Холоднокровнее, Сёма! Ты не на работе! – баритон со знанием дела процитировал Бабеля – И вообще, привыкай к разнообразию, поменяйтесь ко!

Минутный перерыв на пересменку, и в рот следователя прокуратуры устремился член, обильно смазанный выделениями вышеупомянутого следователя, а в её девочку устремился тот, который она увлажнила свой слюной и остатками феденькиной спермы. Всё смешалось в голове. Она уже забыла кто она, как, почему и где находится. Осталась только эта безумная скачка на двух болтах разгоряченных мужиков.

Исподволь откуда – то снизу начала наползать совершенно неуместная в сложившейся ситуации истома. И совершенно неожиданно для себя униженная, избитая и изнасилованная Татьяна бурно кончила. Через несколько секунд тоже произошло и с её партнёрами. Правда, их поведение контролировал неумолимый баритон. Именно он, увидев спазмы Татьяны и услышав её сладострастный стон, спокойно отметил:

– Джентльмены, не увлекаемся, кончаем на даму! Васенька, надеюсь, ты не мечтаешь размножиться с помощью нашей очаровательной гостьи?

В соответствии с полученным заданием джентльмены честно кончили на свою партнёршу. Та обессилено рухнула набок.

– Ну вот, первый урок окончен. Воды даме! – её опять напоили, на этот раз – досыта – всё той же ледяной минералкой. Вновь вспыхнула плазма, и Татьяна смогла оценить уже свои подвиги с двумя партнёрами. М – да, выглядела она своеобразно. Такое иногда встречалось в следственных материалах, особенно в последнее время, когда он начала расследовать дело о пропаже нескольких студенток педуниверситета. Но, пожалуй, кадры с ней превосходили всё ранее виденное. Как страстно она подмахивала... . А как чмокали ее губки на стволах кавалеров...

– Босс, она очухалась! – неожиданно раздался новый голос, – что с ней делать?

– Сюда, конечно! Татьяне Андреевне нужна компания!

Какая – то возня позади, приглушенный стон, тот же голос уж не спрашивает, а понукает:

– Давай сюда, слепошарая!

К ней в круг света вталкивают ещё одну обнаженную женщину. На запястьях – наручники, на голове – плотный бумажный пакет.

– На колени! – команду сопровождает недвусмысленное нажатие на плечи и толчок под коленки, женщина оказывается рядом с Татьяной.

К наручникам тут же карабином крепится цепь, еще две крепятся на лодыжках. Только после этого с головы несчастной сдергивают пакет и она морщится от света и пытается осмотреться сквозь сощуренные веки и спутавшиеся каштановые волосы. На лице испуг, смятение, непонимание. Но лицо очень правильное, красивое. Да и фигуркой соседку Татьяны Бог не обидел. Она молода, не более двадцати пяти, ростом, как и Татьяна, порядка метра шестидесяти, покатые плечи, высокая крепкая грудь ("Троечка, как у меня" – подумала Татьяна), редкая в наши дни выраженная талия, красивые бедра и аппетитный округлый задик, ножки стройные подъёмистые.

– Ну вот, теперь все в сборе! – комментирует хозяйский баритон. – Ольга Ивановна очнулись!

Женщина, мучительно щурясь, машинально пытается облизнуть губы

– Воды...

Боже, она чувствует то же, что и я – проносится в голове у Татьяны, – а эти... Они же сейчас будут её точно также...

– И какие же вы все одинаковые – резюмирует издевательский баритон – обе, как по сценарию, ни здрасте, ни пожалуйста – сразу воды! Вот Татьяна Андреевна, наверное, уже догадалась, что сейчас будет, правда, Татьяна Андреевна?

– Дааа... – выдавила из себя Татьяна

– И правильно догадались. Ольга Ивановна теперь тоже будет отрабатывать все, что она выпьет, съест, ну и так далее. Как и Вы. Потому что она, хоть и не следователь, тоже любит интересоваться тем, чем лучше не интересоваться вовсе. Есть такая вторая древнейшая профессия – журналистка называется!

– Пить, пить, умоляю, пить! – оживает умолкнувшая, было, соседка.

– Вот, тон уже верный, учитесь, Татьяна Андреевна! Сразу умоляет. А вы действительно так хотите пить, моя прелесть? – это уже к Ольге

– Да, да! И, пожалуйста, отпустите меня!

– Ну, сразу отпустить такую красавицу! Мы еще даже не познакомились, как следует! Так вы готовы на всё, чтобы напиться?

– Да!

– И даже на это?

Вновь вспыхивает плазма и теперь уже Ольга смотрит на то, как Татьяна зарабатывала свой глоток воды. Губы ее дрожат, на глазах слезы. Она быстро оглядывается на Татьяну, мол, это все правда? Татьяна безнадежно и утвердительно кивает. И Ольга, увидев, как на экране Татьяна сама отсчитывает удары, а потом делает минет и отдается сразу двоим мучителям, ломается

– Хорошо, да, конечно, я все сделаю, только, умоляю, не бейте и отпустите нас!

– Нас, надо же! Похвальное чувство коллективизма, весьма редкое в наши дни. Вам бы о себе подумать, Ольга Ивановна! Впрочем, ладно, вы же пить хотите. Водичку. Минеральную. Чистую. Ледяную. С пузырьками!

После каждого слова уже обе женщины непроизвольно облизываются. Татьяна непроизвольно двигается

– Шеф, смотрите, первая ноги раздвигает! – раздается басовый шепот Феденьки и довольный гогот остальных.

– Ооооо! Татьяна Андреевна, я вижу, Вам понравилось! Мальчики, кто желает помочь нашим очаровательным гостьям напиться?

Гулкие тяжелые шаги, сильные руки легли на бедра, пахнущая табаком рука подняла подбородок к ширинке

– Давай, работай!

Татьяна вновь уже привычно начинает обрабатывать самым кончиком язычка чье – то весьма достойное мужское достоинство, принимает в себя сзади другое и краем глаза видит, как Ольга с покрасневшим лицом и слезами на щеках давится огромной оглоблей, принадлежащей, скорее всего, Феде, а потом вздрагивает, как в судороге, от проникновения в ее влагалище второго сластолюбца. Потом ей уже не до того. Два поршня синхронно двигаются в ней, ее передний визави постанывает, задний смачно хэкает. И ей уже даже приятно. А впереди – водичка! Минеральная! Чистая! Ледяная! С пузырьками!

Что это? Они вышли из нее, на миг слышно пыхтение и глубокий женский стон рядом, а потом в рот входит новая дубинка со странным терпким привкусом. Боже, это же моё, он из меня его вынул! А что второй, почему медлит? Зачем плюнул на зад? Нет! Нет! Нееееееет! На сей раз происходит то, чего она подспудно боялась. Возбужденный оральным сексом мужчина решил попробовать еще и анал. Которого она никогда не пробовала и к которому относилась с крайним предубеждением. А точнее с отвращением.

И вот теперь это происходит. Мужчина, не торопясь, постепенно проникает все глубже в ее задний проход. Еще, еще, еще, кажется, все, назад пошел. Нет, возвращается. Теперь уже быстрее, опять назад, опять вперед. Больно – то как! Скотина! Но надо терпеть! Иначе будут бить. Иначе не будет водички. Опять входит! Ой! Расходившийся "любовник" с размаху шлепнул ее по ягодице ладонью, не уступающей размерами саперной лопатке...