Она сняла пиджак, четко и быстро уложила его на стол. Расстегнула пуговицы на рубашке и аккуратно сложила. Бюстгальтер все же был, отметил я, белый с кружевами. Ничуть не замедлившись, Марина стянула трусики вниз, и положила на стол рядом с одеждой. И снова встала в стойку.

Я залюбовался, обнаженная женщина стоит, облокотившись на стол. Ноги немного раздвинуты, расстояние между стопами сантиметров десять. Розовые ягодицы, а между ними колечко ануса. Гладко выбритая киска, аккуратные половые губы и ни единого волоска – просто загляденье. Я обошел стол, грудь в белом бюстгальтер касалась крышки стола, голова Марины опущена, дыхание почти не слышное. И ожидание продолжение, просто звенящее в тишине ожидании.

– Подними голову, и посмотри на меня. – сказал я твердо.

Она задрала голову и посмотрела. В глазах не было ни страха, ни тем более боли. Открытые чистые глаза, и один немой вопрос – просьба – продолжать экзекуцию дальше.

– Как давно ты мастурбировала? – неожиданно для себя спросил я.

– Вчера вечером и... . . хотела сегодня утром, но решила отложить до вечера. – ответила она.

– Я думаю – все случиться много раньше, ты хорошо принимаешь наказание, чувствуется вину, начинаешь осознавать и принимать, и как знать после всего может быть я тебе преподнесу сюрприз. Но, хватит слов – приступим к делу.

Я подошел сзади и провел ладонью по промежности – горячая. Большим пальцем слегка надавил на анус – ощутил крепкое и напряженное колечко. Пальцами проник между губ и почувствовал влажность – еще не мокроту, но уже влажность. Я сильно шлепнул по попе, улыбнулся и пошел к сумке с "инструментами".

Захватил я с собой много чего, контора не мелочилась и покупала все самое лучшее – что бы и под руку ложилась, и клиент всегда был "рад". Я выбирал между флогером (мягкая плеть можно и так ее называть) и шлепалкой (ну а это что – то вроде ракетки пинг – понговой только не твердая) и не выбрав ни одну – решил взять обе.

– Ну что, я думаю сначала плеть, а потом тебя "отхлопаем". – сказав это я размахнулся и ударил.

Бил я восьмеркой, т. е. удар по одной половинке, потом по другой – сверху вниз, рукой как бы описывая восьмерку. Примерно удар в секунду, не сильно, но часто. Шлеп, шлеп, шлеп чередуя друг – друга издавала каждая из ягодиц. Попа от каждого удара немного вздрагивала. После дух трех минут я стал наносить удары реже, но жестче, не много с оттяжкой, на каждый такой удар Марина наконец стала немного вздрагивать всем телом.

Я снова чуть увеличил силу – теперь я шлепал, отходил назад, наблюдал за реакцией, и снова шлепал, либо после удара проводил кончиками плети по спине от шеи и до поясницы. Удары теперь наносились по всей поверхности ягодиц. Цвет их из розового стал все больше принимать оттенки красного, а местами даже бардового. Теперь я слышал ее частое дыхание, она сжимала ягодицы, перед каждым ударом и часто дышала.

Я подошел и погладил ее, горячие бедра немного дрожали, я спустился ниже до уже раскрывшихся губ и без труда проник во внутрь – влажно и горячо. Марина подалась на меня, нанизываясь еще больше на мои пальцы и глубоко вздохнув, застонала.

Я резко вынул пальцы, сказав, что у нас наказание, а не удовольствие, и взял в руки шлепалку. Конечно я возбудился, и как то сбросить его и успокоится я стал методично, резко и сильно бить ей по ягодицам. Через три удара, она стала стонать сквозь зубы и елозить задом, на четвертый изогнувшись – громко вскрикнула "ой". Ударив пятый раз, и вновь услышав стон я сказал:

– возьми свои трусики и затолкай их в рот, так что бы только стоны да удары шлепалки были слышны. (Это было в принципе отступление от сценария – но согласно записки – она передавала себя полностью в мою власть, так что некоторый экспромт, должен добавить новых ощущений. )

Она покорно взяла их и скомкав, отправила себе в рот, и снова встала в позу. Я продолжил, шлепал я то резко и часто, то медленно и с оттяжкой, меняя силу траектория и угол удара. Я видел что теперь из глаз ее текли слезы, она сжимала кулаки, подпрыгивала на каждой ноге, елозила по столу, но не вскакивала. Трусики ее намокли со временем от слюны и снова стал слышен ее голос. Но я был не умалим – я не считал, я работал по времени, по наитию и чувствовал что как бы ей сейчас не было больно, ей не хочется что бы это прекращалось. И я снова шлепал и шлепал...

Чувствую что вот – вот и я перейду какую – то ее грань, увеличил силу и частоту ударов, бил почти наотмашь, ощущая собственную усталость. И отсчитав еще пять ударов, ударил шестой раз сильно попав ровно по середине. И остановился. Марина почти повисла на столе, ноги ее уже широко расставлены, ладони влажные, спина взмокла и слышалось частое дыхание через нос.

Я вздохнул, подошел и нежно погладил по ее попке, она вздрогнула и едва слышно застонала.

– Можешь выплюнуть трусики и немного расслабиться. Свою вину ты осознала? Чувствуешь ли ты что наказание соразмерно твоему поступку? – громко и твердо сказал я, и услышанное удивило меня. Она тяжело дыша, и не много сдавленным голосам произнесла:

– Нет, вина моя еще не полностью искуплена, необходимо наказать меня еще... . Все необходимое для этого... . в тумбочке справа от Вас. Прошу Вас откройте ее и я все объясню... . ...

Продолжение следует...