Валя не могла поверить своим ушам. Она всякое могла представить в качестве наказания. В ее сознании мерещились розги, кнуты, трости, рыдающие и бьющиеся в колодках крепостные, но ничто не могло подготовить ее к такому. Клизма? Высокая? Анальное изнасилование?

Тем временем офицер уже ушел из комнаты и она услышала плеск воды. Врач закончил манипуляции с весами и крикнул офицеру: "Четыре литра. Без одежды было бы меньше, но в целом, сойдет. " Она все никак не могла придти в себя.

Врач скомандовал ей снять трусики и залезть на кресло. Она машинально подчинилась: наклонилась, стащила с себя кружевное белье и завертела его в руках, не зная, что с ним делать. "Да бросьте вы их, они вам долго не понадобятся" – сально пошутил врач. Он уже подгонял кресло и регулировал стремена. По его команде она залезла в кресло и подтянула юбку. Ей не хотелось думать, кто еще был в этом кресле до нее. Ноги в стременах и врач шустро закрепил их на липучках. Руки за голову – невидимые ремни захватили и их, и теперь убежать не представлялось никакой возможности. Офицер принес из ванной большой красный резиновый мешок с трубкою, заканчивающейся довольно толстым длинным наконечником, около сантиметра в диаметре и сантиметров 15 длиной. Он повесил мешок на цепочку, свисающую с потолка, и спросил у врача: "Ну как?" Врач не ответил.

Он тем временем надел перчатки, смазал их чем – то из тюбика, и приступил к осмотру. Он забрал подол юбки до самой груди Вали, и закрепил булавкой. В этом было какое – то дополнительное унижение – подол не просто поднял другой, чужой человек, но его еще и явно не собирались опускать довольно долго. Врач бесцеремонно засунул указательный палец Вале во влагалище и что – то сосредоточенно щупал. От природы Валя была "там" очень узенькой, и два пальца составляли существенное неудобство.

Потом врач вставил третий, и Валя чуть не взвыла от боли, когда он начал их сгибать, словно пытаясь что – то вытащить. Свободным большим пальцем он тронул ее клитор, и Валю пронзило током; против своей воли она начала возбуждаться от такой бесцеремонности. Он будто только этого и ждал – вытащил пальцы из влагалища и вставив один в попку, начал там крутить, что – то проверяя. Всплеск возбуждения, не имея других источников, переключился на анальную стимуляцию, но снова поздно – врач уже вытащил палец и скомандовал офицеру: "Можно начинать".

Офицер не церемонясь, вставил кончик наконечника Вале в попку и стал продвигать вперед, другой рукою открыв клапан на шланге. Непривычное ощущение чужеродного предмета в заднем проходе внезапно сменилось ощущением тяжести, медленно текущей внутри сокровенных областей Валиного тела. Мешок висел довольно высоко, и вода в попке прибывала быстро. Вскоре Валя почувствовала первые судороги, и издала сдавленный вздох. Наконец, наконечник был вставлен до конца, и офицер отошел к столу. Потянулись томительные минуты.

Попка Вали стремительно наполнялась, ощущение растяжения было уже нестерпимым. Сделать она ничего не могла, только охать и бесполезно крутить животом. "Отпустите меня в туалет" – взмолилась она. "Я больше не могу. " Офицер подошел к мешку и взглянул. "Ничего, еще около половины осталось. Вы же не хотите, чтобы клизму пришлось повторять. И не пробуйте испортить нам пол – это карается штрафом в 20 средних размеров оплаты труда, или 150 розгами. "

Не оставалось ничего, кроме как терпеть. Вода постепенно размывала содержимое кишечника, и со временем ощущение судороги проходили, а ощущение тяжести все поднималось. Наконец, мешок издал бурлящий звук, символизирующий окончание воды, но офицер не отпускал ее еще добрых 5 минут. Затем он резким движением вытащил наконечник, и Валя судорожно сжала колечко мышц, не желая упустить ни капли и не дать им ни единого шанса выписать ей еще одно взыскание.

Врач указал ей на дверь ванной, и она стремительно побежала туда. Совковая укороченная ванна соседствовала с большой, удобной чашей Генуя, явно сделанной здесь специально. Она вскочила на нее, и задрав подол, как в деревне, присела на корточки. Анус в страхе она сжала так сильно. что ей потребовалось несколько секунд, чтобы расслабиться и позволить мышцам раскрыться. Наконец ей это удалось и из попы полилась вода с кусочками того, что в ней было. Теперь было понятно, почему слухи советовали приходить в юбках. Валя просидела несколько минут. Несколько раз она порывалась встать, но позывы на низ все время тянули ее к белому другу.

Наконец, она подтерлась, и вернулась в пыточную. Живот казался легче килограмм на 10. На этот раз офицер указал ей на кушетку с ремнями, на которую теперь был посередине положен валик. "Вы должны встать на четвереньки над валиком и прижаться торсом к кушетке" – сказал врач. "Руки нужно вытянуть назад и развести ягодицы в стороны. " Молча, тихо ненавидя происходящее, Валя подчинилась – встала в коленно – локтевую позу, задрала юбку и раздвинула в стороны свои мраморно – нежные половинки.

"Ниже – ниже" – сказал офицер, сопроводив свои слова действием – он с силой надавил ей на загривок, и прижал к кушетке так, что ее нежные груди оказались расплющенными между ее телом и кушеткой. Потом в действие опять пошли ремни – тот, что прошел через спину, закрепил ее в таком положении, еще один прижал к кушетке ее колени, по одному зафиксировали ее щиколотки и локти. Теперь она могла пошевелить только кистями рук, но и те были заняты, раздвигая в стороны ягодицы.

Офицер тем временем сходил за новой порцией клизмы, которая теперь была в прозрачном мешке, явно намного больше предыдущего, и повесил мешок на штатив. Затем он подошел к шкафу и оттуда послышались явно ничего хорошего не предвещающие металлические звуки. Наконец, он выбрал что – то и, подойдя к штативу, накрутил наконечник на шланг. С трудом повернув голову, Валя с ужасом рассматривала просто огромный длинный и толстый наконечник, размерами и формой напоминавший мужской член.

Она просто не верила, что что – то подобное может вместить ее попка. Офицер взял со стола банку со смазкой и попшикал несколько раз на наконечник. "Слушай, а смазка – то ёк" – сказал он коллеге. "Ничего", сказал тот – "Эта ж клизма с мылом? Вот мылом и смажь. У нас тут не институт блаародных девиц, главное, чтоб скользило. Наказание сильнее запомнится. " Почему – то, Валя подумала, что эти слова ничего хорошего не предвещают. Офицер намочил обмылок, и щедро поводил им по наконечнику, пока тот не стал блестеть и на нем не появились следы пены.

Он поднес кончик наконечника к Валиной попке. От страха, ее анус пульсировал, не зная, сопротивляться ли вторжению, или сдаться. Здоровенный толстый предмет уперся ей в попку, и она почувствовала сильное давление. Под ним сфинктер ушел глубже в тело, но давление не прекращалось, и тугое колечко мышц начало раскрываться, секунда, еще один толчок, и кончик наконечника прошел сфинктер и дотронулся до нежных внутренностей. Боль от неожиданного вторжения была ужасной – Валя взвыла в голос и залепетала: "Что ж вы делаете, вы ж меня порвете... ", но офицер был знатоком своего дела, а Валя была крепко связана. Он подождал секунд 30, и резкая боль ушла, сменившись все нарастающим жжением, которого не было во время первой клизмы. Потом он стал проталкивать наконечник глубже и глубже.

Наконечник бесцеремонно раздвигал нежнейшие стеночки ее попки, грубо вторгаясь в самое сокровенное место каждой женщины, даже самой современной и самостоятельной, так что попка, непривычная к вторжению, стонала и ныла, каждым своим миллиметром ощущая проникновение чужеродного предмета, каждой неровности, каждой выпуклости или царапинки, и чувствуя все нарастающее жжение от мыла, щедро покрывающего поверхность карающего инструмента, которое заставляло попку все сильнее сжиматься и все сильнее ощущать боль, жжение и ощущение собственного бессилия. Наконец, наконечник вошел полностью, и сфинктер сжался вокруг небольшой канавки у самого основания, что послало дополнительную волну неприятных ощущений.

Офицер щелкнул краном на шланге, и сначала Валя ничего не почувствовала – настолько глубоко был наконечник, но потом ее живот резко скрутило, причем настолько сильно, что если бы не удерживающие ремни, она бы дернулась так, что перевернулась. Мыльная вода настойчиво текла ей в попку, промывая, затекая и обжигая такие места, о существовании которых Валя и не подозревала.

Судороги были постоянными, и почти нестерпимыми, а жжение распространилось уже по всему кишечнику (email автора – alkyne. 1@gmail. com) и с нарастанием тяжести только усиливалось. Самым удивительным было легкое, но непроходящее ощущение слабой возбужденности, как будто оставшееся с того момента как врач дотронулся до ее клитора. Валя плакала, металась, но ничего не помогало. Эти ощущения ей приходилось терпеть до конца. Время от времени, когда ее попка привыкала к жжению, офицер слегка двигал наконечник туда – обратно, и жжение возвращалось сильнее, чем было.