Судя по движению кадыка, она сглотнула слюну.

– Ну – ка, вытащи из кобуры свой прибор, – она почему – то подчеркнула последнее слово, – и медленно, аккуратно, держа его двумя пальцами за ствол, передвинь ко мне.

Борис повиновался.

Кстати или нет, ему ещё раз припомнились вдолбленные в его память перестраховочные инструкции. Кнопка вызова полиции им уже нажата – каким бы отвратительным охранником он ни был, хотя бы эту часть своей работы он выполнить сумел.

Которую, впрочем, с тем же успехом мог выполнить кассир.

– Прекрасно, – девчонка перехватила вальтер.

Отступив на несколько шагов, она внимательно изучила его состояние, боеготовность, наличие и вид патронов в стволе – будто и не была обкуренной.

Ствол его же вальтера упёрся ему в лоб.

– Тебе нравится это твоё оружие?

– Ну... – Борис замялся.

Ситуация была до тошнотворного омерзительной. Посетители банка, уже лежащие на полу лицами вниз по указке черноволосой и не знающие ничего об определённых фундаментальных правилах работы охранника, наверняка прислушивались к происходящему и ожидали от него подвигов. Камеры, висящие под потолком, скорее всего снимали каждый его шаг – местный сисадмин Володя однажды как – то раз даже показал ему, куда поступает видеозапись.

Черноволосая сообщница тем временем подготавливала пакет для заворачивания денег в изящную упаковку, и в принципе он бы мог попытаться действительно совершить подвиг – словно в вестернах – извернуться из – под ствола этой явно рисующейся девчонки и выхватить у неё оружие.

Но успеет ли он?

– Нравится, – пожал плечами он с невозмутимым видом.

– Ты его любишь?

Девчонка рассматривала его сверху вниз, нахмурившись собственным размышлениям.

– Встань, – велела она.

Отступила вновь на несколько шагов назад и качнула стволом вверх, словно подманивая.

– Подойди.

Борис неохотно выбрался из – за стойки. Иронически цокнув язычком при виде его грузной фигуры, зеленоглазая златоволоска вновь выпрямила руку с пистолетом.

– Столь мужественному субъекту должно быть грустно и тяжело пребывать тут ежечасно и ежедневно, без женского внимания, совершенно одному. – С уже знакомой ему ядовитой насмешкой она взглянула прямо в глаза Борису. Ствол вальтера в её руке упирался ему в переносицу. – Хотя настоящему воину его оружие заменяет жену. – Рука её чуть дрогнула и ствол пистолета пополз вниз, к подбородку Бориса, к шее, к грудной клетке, почти не теряя контакта с телом. – И подругу. – Ствол пистолета прошёл мимо живота, опустившись ещё ниже, и внезапно вильнул там. – И нежность. – Ствол вильнул ещё раз. – И сладость. И утешение.

Холодный металл ствола продолжал касаться его через брюки, то надавливая плотнее, то переставая восприниматься на ощупь. Девчонка откровенно улыбалась, играя с ним, потешаясь над ним, дразня его прямо на глазах у всех.

Губы её чуть приоткрылись и меж ними промелькнул язычок. Борис ощутил, как колени его дрогнули.

Зеленоглазая бестия явно заметила это.

– Ну. – Ствол вальтера, не направленный на первый взгляд ни в одну их жизненно важных зон, но на деле всё такой же опасный, чуть – чуть завибрировал в её небольшой ладони. – Тебе приятно, не так ли? Ты действительно ЛЮБИШЬ своё оружие?

– Кхх.

Выговорить что – либо более осмысленное у Бориса не вышло.

– Л ю б и ш ь или нет?

Ствол чуть поднырнул, мушка прицела как будто ухитрилась через плотную ткань джинсов совсем слегка царапнуть нижнюю часть его личной боеголовки.

П р и я т н о царапнуть...

Тут безумная щекотка остановилась.

Борис невольно открыл рот – не то собираясь сказать что – либо, не то просто издать разочарованный вздох. Ещё немного – и он, возможно, действительно готов был бы признать что угодно.

– Тебе нравится, ведь правда? – мурлыкнула юная грабительница, поглядывая на него с полуулыбкой. – Тебе нравится делать это с собой.

Глаза её смеялись.

– Н р а в и т с я?

Пистолет в её руке чуть изменил угол наклона, мазнув напоследок мушкой по едва ли не лопающемуся от внутреннего давления бугру на брюках. Теперь ствол вальтера смотрел почти прямо ему в глаза.

– Почему не слышу ответа? – чуть прохладней осведомилась она.

Пальчик её лёг на спусковой крючок.

Послышался ледяной щелчок, и Бориса целиком передёрнуло. Одно дело – читать в книгах или слышать в фильмах подобный звук, зная, что это своего рода промежуточная ступень защиты от случайного выстрела, а другое дело – знать, что если бы курок был уже заранее вдавлен, то его бы сейчас не существовало.

Бориса.

– Нравится, – вынужденно признал он. Невольно скользнув взглядом по лежащим лицами вниз посетителям банка.

Свидетелям происходящего.

– Часто ты так делаешь?

Светловолосая девчонка в мини – юбке чуть наклонила набок свою хорошенькую головку.

И медленно облизнула губы.

– Да, – сказал Борис. Кровь густо прилила к его щекам; он понял, в ловушку какого именно прилюдного разговора загнал себя, ответив на предыдущий её вопрос.

– Ты хочешь продолженья. – Она не спрашивала, она утверждала. Ствол пистолета в её руке вновь качнулся вниз и на миг вдавил вглубь всё ещё трепещущий бугор на брюках. Но лишь на миг.

– Да...

Он даже не совсем понял, сказал он это или только подумал, было ли это ответом на вопрос или лишь реакцией на её действия.

Ствол вальтера чуть щ е к о т н у л его. Затем зеленоглазая девчонка с золотыми волосами отступила шагов на пять.

– Так не стесняйся.

Краска залила с новой силой его щёки, едва он осознал подлинный смысл вышесказанного. Взгляд юной грабительницы меж тем был, как и прежде, полон неприкрытой насмешки.

Отступив от Бориса ещё шагов на пять и выйдя таким образом за пределы досягаемости резкого рывка, она встала в эффектном ракурсе, выгодно подчёркивающем форму её груди. Изогнув грациозно в локте левую руку, положила ладонь на чуть загорелый животик, тем ещё сильнее подчеркнув контур груди и одновременно ЗНАЧИМЫМ жестом проведя рукой по собственной открытой коже.

Сделав это, она улыбнулась.

Проскользнув пальчиками под нижний край чёрного топика или маечки – что бы это ни было – она демонстративно чуть – чуть потеребила ими, поглядывая на Бориса.

Борис ощутил, что сходит с ума. Где – то на заднем плане бесновалась черноволосая подружка грабительницы, уже несколько минут тихим шёпотом и жестикуляцией убеждающая напарницу кончать с неожиданным развлечением. Где – то на ещё более дальнем плане, несомненно, мчатся сквозь город и ревут сиреной полицейские машины.

Где – то – но не тут и не сейчас.

Рука его поползла вниз и коснулась до предела натянутой ткани. Пальцы сжались, схватив бугор, потом сжались и ещё раз сжались. Вспомнив, как неэстетично выглядят определённые мужские движения со стороны, он попытался сделать колебания своих пальцев чуть более плавными, словно бы стремясь произвести этим более культурное впечатление.

"Какое к чертям культурное впечатление, если сейчас ты дрочишь прямо посреди банка в присутствии посетителей?"

Ответа не было.

"Какое к чертям культурное впечатление, если ты делаешь это совершенно открытым образом на симпатичную девчонку, которая пришла грабить банк, который ты должен охранять?"

Ответа по – прежнему не было.

Но зато пришло воспоминание – воспоминание о том, как эта девчонка стояла в очереди и как он бесстыднейше пялился на неё. Ему стало ясно, что в какой – то степени вся последующая цепочка событий была предопределена его действиями.

Дерзкая девчонка между тем пристально рассматривала его; глаза её горели.

Просунув левую ладонь целиком под чёрный топик, она натянула изнутри тёмную ткань до такой степени, что сквозь неё местами стали просвечивать контуры её пятерни. Запрокинув голову назад и полуприкрыв глаза, она пустила свою ладонь караваном в патрульное путешествие по лугам своих симпатичных холмиков.

Вновь оттянув ткань, на этот раз таким образом, что безукоризненные формы юной грабительницы стали почти идеально видны, она приподняла вверх руку с пистолетом. Несколько минут смотрела на него мутным взглядом – будто бы не понимая смысл и предназначение этого оружия – после чего чуть приоткрыла губки и положила ствол прямо на язык.

Её губки сомкнулись...

... разомкнулись и сомкнулись вновь.

Поигрывая и дразня...

... щекоча кончиком языка мушку.

Борис дёрнул за язычок металлической молнии брюк.