Сев между ног девушки на журнальный столик, я смазал два пальца кремом и стал медленно, осторожно разрабатывать девственную дырочку племяшки. Лизонька поначалу сильно зажималась, не хотела впускать меня в свою попку, но я всё же проник в её анус сначала одним, а затем и двумя пальцами. Слегка подвигал туда – сюда. Вынул и снова вставил. Наблюдать за гримасами на вспотевшей мордашке Лизы было одно удовольствие!) Наконец, когда девочка перестала сильно напрягаться, я взял в руки толстый длинный наконечник.

– Ой, а что он такой большой? Никогда такого не видела! – испугалась девчушка.

– Это чтоб он случайно не выскочил у тебя из попки, – пояснил я, – ну и плюс дополнительное наказание тебе. Чтоб не бухала больше. )

Наконечник долго не хотел входить в девственное анальное отверстие, и только после того, как я осторожно применил силу, проник туда наполовину.

– Ааа! – зажмурившись, тихонько застонала Елизавета и инстинктивно сжала попку, пытаясь вытолкнуть из неё инородное тело.

– Тихо – тихо – тихо, маленькая, – я погладил девочку по ягодицам, раздвинул ей ножки пошире и снова надавил на наконечник, – расслабь попку. Вооот... Видишь, а ты боялась.

Твёрдый пластиковый инструмент практически полностью скрылся в юной попе девушки, и я открыл краник на шланге. Очень скоро Лизонька заёрзала и запыхтела. Вода постепенно заполняла её плоский животик, и было видно, что племяннице это в новинку – выражение лица у неё было такое, как будто она только что увидела живого инопланетянина!)

– Тебе не промывали раньше животик? – любуясь вздымающимися от волнения грудями девушки, спросил я.

– Нет, – простонала она в ответ, – мама только из грушки промывала... но не так... не сильно... Ааааай!

Лизка напряглась и дёрнулась всем телом, тут же инстинктивно попыталась подняться, но я удержал её, вернув в первоначальное положение.

– Что, спазмит попку? Ну потерпи, моя маленькая, надо целиком животик тебе промыть, чтоб ты протрезвела совсем уже.

Влив в Лизку без малого два литра, я смазал кремом средних размеров анальную пробку. Затем осторожно, но решительно вытащил из племяшки наконечник и тут же, не медля, с силой задвинул ей в анус затычку.

– АААА!!! – закричала девушка, но мы с Нинкой сразу же её успокоили, немного посюсюкав с ней, как с маленькой и погладив девушку по ляжкам, животику, плечам и груди (однако не лапая, чтобы не напугать Лизку ещё больше).

Спустя несколько минут я отвёл Елизаветку в сортир.

– Дядь Толь, я не могу... не буду при вас!

– Да я и не собираюсь смотреть на тебя, – успокоил я Лизу, – я только пробку из тебя вытащу, и всё, чтоб ты в унитаз её не уронила.

Сказав это, я усадил полыхающую от стыда девицу на толчок, вытянул из неё затычку и вышел из туалета, закрыв за собой дверь. Не знаю каким образом, но Лизка похоже терпела, пока я не помыл в ванной пробку и не ушёл в комнату – и только тогда из уборной донеслись характерные неприличные звуки...

Второй раз мы промывали её уже на боку, положив девушку на журнальный столик и приказав ей подогнуть к животу ножки. Непослушная девчонка при этом никак не хотела оттопыривать попу, и мне приходилось всё время шлёпать её по пояснице, чтобы засунуть поглубже наконечник, раздвигая пальцами племяшкины булочки.

Затем, убедившись, что после второго промывания Лизка на самом деле почти просохла, мы с Ниной поставили её над столом, велев девушке расставить пошире ноги и опереться руками о столешницу. И, заставив её оттопырить задницу, приступили, собственно, к экзекуции.

Сначала я слегка разогрел юную попку племянницы ладонью, после чего хорошенько обработал её паддлом. Лизка при этом смешно вскрикивала, дёргалась и постоянно поправляла сползающие ей на нос очки. Через несколько минут эстафету от меня приняла Нина – она прошлась по заднице всхлипывающей уже девчонки ремнём и влепила ей напоследок несколько раз по ягодицам тапком.

– Ну всё – всё – всё, зайка моя, – присев на край стола и прижимая к себе готовую разрыдаться племяшку, я нежно расцеловал её в щёчки и стал гладить по вздрагивающей худенькой спинке, постепенно опускаясь всё ниже, – ты ж заслужила это? Правильно? Правильно. Так что не обижайся на нас, мы ж ради твоего же блага стараемся.

Мои ладони как бы невзначай соскользнули на попу девушки и принялись осторожно ласкать выпоротые ягодицы.

– Не надо, дядь Толь! – вздрогнула Лиза.

– Что не надо? – "не понял" я. – А, не бойся, я ж не лапаю тебя, я просто попку массирую, чтоб не больно было.

Нина подошла к Лизоньке сзади, погладила её по волосам и тоже принялась "просто массировать" ей попку.

– Ой тёть Нин... дядь Толь, я... пойду, ладно? Я всё, я больше не буду так! – всхлипнула Лизка.

Переглянувшись, мы с Ниной решили отпустить девочку, чтобы не запугивать её окончательно раньше времени...

Той ночью я долго не мог уснуть – голенькая племяшка как будто стояла у меня перед глазами. Тихонько пробравшись в проходную комнату, где спала Лиза, я подсел к ней на краешек дивана.

– Ой, дядь Толь, это вы? – напяливая в темноте очки, полушёпотом спросила Елизаветка.

– Да, зай, – я положил руку поверх одеяла ей на живот, – вот, не спится что – то, пришёл узнать – ты как тут?

– Нормально.

– Попка не болит?

– Нет.

– А ну дай – ка я посмотрю... давай – давай, – я мягко, но решительно стянул с Лизоньки одеяло, перевернул её на живот и задрал на девушке ночнушку. При этом меня удивило то, что застенчивая Лиза практически не сопротивлялась.

– Так больно? – я пощупал через трусики её левую ягодичку.

– Нет.

– А так? – я пощупал правую.

– Нет, – совсем тихо ответила девочка.

Мне жутко захотелось стянуть с неё трусы, и... Но я, естественно, удержался. Перевернул девушку обратно лицом вверх.

– Лизок, ты правда не обижайся на меня, ты ж понимаешь, что это только на пользу тебе пойдёт, – я наклонился и поцеловал (не в засос) Лизку в губы.

– Я не обижаюсь.

– Не обижаешься? Правда? – на меня внезапно нахлынула тёплая волна возбуждения и я, не думая уже о последствиях, глубоко поцеловал девочку в рот. Лизка, как ни странно, мне ответила. Опешив на секунду от удивления, я снова засосал её в губы и принялся жадно целовать, лапая племяшкины сиськи и постепенно опускаясь руками всё ниже.

– Не надо... Не надо, дядь Толь, – взволнованно зашептала девушка, – тётя Нина услышит!

– Это не страшно, – тяжело дыша от возбуждения и одновременно залезая пальцами к малышке в трусы, проговорил я.

– Как? Как "не страшно"?

– У нас свободные отношения, она мне тоже с девками изменяет, – усмехнулся я.

Видимо, от изумления Лизонька замолчала, и только робко приобняла меня своими нежными ручонками за плечи. Я хотел было сдержаться и действовать нежно, осторожно, чтобы не напугать вчерашнюю провинциальную школьницу, но терпения у меня едва хватило на то, чтобы напялить презерватив – после чего я разорвал на юном теле ночнушку и грубо, с жадностью, начал размашисто трахать Лизку "по – рабоче – крестьянски"...

С тех пор я стал пользовать Елизавету регулярно. Меня умиляло в ней всё: её нелепая внешность, очки, её робость, застенчивость и даже "правильность" – девушка согласилась отсосать у меня только при нашей третьей встрече, а до этого упорно отказывалась брать в ротик.

Вот только в попу она мне давать никак не хотела. Сначала я решил, что нужно просто подождать, поуговаривать. Потом даже свозил её, чтобы приодеть, в магазин, истратив на шмотки чуть ли не последние деньги (т. к. много средств в этом месяце у меня ушло на "премии" для радовавших меня своим примерным поведением близняшек). Но и это мне тоже не помогло – Лизка упрямо отказывалась подставлять попку, мотивируя это тем, что она "не такая". Тогда я решил пойти на небольшую хитрость.

Однажды, когда Елизаветка по обыкновению забралась на меня верхом и полезла целоваться, я с грустным видом демонстративно отвернулся в сторону.

– Дядь Толь, ты чего? – удивилась девушка.

– Да так, ничего.

– Нет, ну чего ты, правда?

– Да не любишь ты меня походу совсем, – сказал я, осознавая, что на "Оскара" моя игра, к сожалению, явно не тянет. Но отступать было поздно.

– Почему не люблю? – удивлённо спросила Лизонька.

– Согласилась просто дать мне пару раз, чтоб остаться здесь. А на желания мои тебе наплевать. Хотя я всё для тебя делать стараюсь.

– Толь, ты чего?

– В попу ей трудно дать... Ну давай, ладно, используй меня дальше, верти мной.

– Ты что?! – Лиза даже расстроилась. – Я верчу?? Ты что, правда так думаешь?

– Ну а как мне думать?

Девушка глубоко задумалась. Выражение мордахи у неё при этом было настолько умильное, что мне сразу же захотелось схватить глупышку в охапку и расцеловать её, но я сдержался.

– Ну ладно, – сказала наконец, после долгой паузы, Лиза, – если ты так хочешь... Только... А это... ОЧЕНЬ больно?

– Да нет, ну что ты, – я не удержался и приобнял девушку, – я ж аккуратненько, всё как надо сделаю.

– Да? Ну ладно. – растерянно – задумчиво проговорила моя девочка. – А когда?

– Да я б и сейчас не отказался, я ж сколько жду уже!)

Лизонька молча встала и замерла в нерешительности. Я тоже поднялся с дивана и медленно, смакуя каждое своё движение, стянул с неё короткое домашнее платьице.

– Пошли, – взяв мою недотрогу за руку, я потянул её в спальню.

Дома была только Дашка – она сидела в своей комнате и что – то там зубрила, так что нам практически никто не мешал.

Не торопясь раздев Лизку догола, я поставил её на четвереньки поперёк кровати. Потом принёс из ванной наполненную водой грушку и промыл девочке попку. Дождавшись, пока она прокакается и подмоется, привёл Елизаветку обратно в спальню и торжественно поставил её на кровать, лицом к стенке, на колени:

– Обопрись о стенку руками. Вооот... И ножки расставь пошире. (я включил стоявшую рядом на тумбочке видеокамеру). Сейчас, зайка моя, не бойся.

Щедро смазав любимою попочку, я прикоснулся к анусу Лизы точащим и готовым уже лопнуть от напряжения членом.

– Сейчас, моя маленькая, расслабь попку. Вот та – ак...

Я осторожно, но решительно ввёл член наполовину, отчего девочка пискнула и слегка засучила ножками – но я крепко удерживал её в своих цепких объятиях.

– Ты главное дыши поглубже ротиком и стони, не стесняйся – так легче будет, – глубже насаживая на член и начиная трахать доставшуюся мне с таким трудом жопку, посоветовал я.

Лизонька сильно напряглась, потом немного расслабилась, и сдавленно, попискивая, застонала... ) )