Она повесила трубку, и я зарыдал во весь голос. Я чувствовал себя брошенным и никому не нужным. Из всех людей я нужен был лишь Тэмми и Брэду. Да и то как вещь, а не как человек.

Вскоре Госпожа поднялась на ноги и отошла ненадолго. Когда она вернулась, мою промежность внезапно обожгла острая боль – Госпожа хлестнула меня по яйцам жокейским стеком.

Я завыл от боли, дёргаясь ещё сильнее, чтобы освободиться. Тут же она ударила меня по яйцам ещё раз, а потом ещё и ещё. Боль захлестнула всё моё тело. Я орал так, что было слышно даже из – под кляпа, пока пылающие от боли яйца подвергались всё новым ударам.

Наконец она остановилась и произнесла:

– Это лишь часть наказания, которое ждёт тебя за непослушание.

Затем, к моему облегчению, она приспустила трос, и я смог выпрямиться. Госпожа отстегнула трос от моих наручников и встала передо мной, держа в руках стек.

– На колени, червяк, – скомандовала она. – Лицом в пол.

Яйца всё ещё ныли после порки, и я кое – как опустился на колени. Но Тэмми это показалось слишком медленно, и, хлестнув меня по лицу, она закричала:

– Когда я что – то приказываю, выполнять надо сразу же!

Щека вспыхнула болью от удара, и челюсть, распяленная кляп – кольцом, снова заболела. Но я подчинился её приказу, встав на колени и уперевшись лбом в пол. Я слышал, как она обходит меня кругом. Через пару минут она ласково потёрла мой зад стеком и сказала:

– Вот так ты должен приветствовать каждого человека – молча, на коленях, согнувшись в три погибели. Плюс это единственная поза, в которой тебе разрешается быть, пока тебя не используют. Шевелиться можно, только когда разрешат. Всё ясно, червяк?

Всё ещё в страхе перед стеком в её руках, я кивнул.

Она села на краешек узкой кровати у дальней стены и приказала ползти к ней. Затем Госпожа легла на спину и раздвинула ноги.

– Лижи меня, червяк.

Я высунул язык из кольца своего кляпа и наклонился к киске Госпожи. Мой язык раздвинул её половые губки и быстро нашёл клитор. Я слышал, как она стонет надо мной, пока я ласкал языком её пуговку. Я лизал её всё быстрее и быстрее, пока она наконец не закричала в мощном оргазме. Я чувствовал, как член у меня встаёт от того, что я дарю своей Госпоже столько удовольствия. Я хотел её, и был уверен, что эрекция продержится настолько, чтоб выебать её, если представится такой случай.

Её щёлочка была бесподобной на вкус. Её запах сводил меня с ума. Вскоре я не мог уже думать ни о чём другом, желая лишь удовлетворить свою Госпожу. Вылизывая её и доставляя ей бесчисленные оргазмы, я быстро позабыл о своём положении и даже не обращал внимания на боль во всём теле. Я до того увлёкся, вылизывая свою Госпожу, что даже не заметил, как Брэд вошёл в комнату, и обратил на него внимание, лишь когда он лёг на постель рядом с женой и начал с ней целоваться.

Он был голый, и я впервые смог его как следует рассмотреть. Как и жене, ему было около тридцати. У него было крепкое, мускулистое тело, которое немедленно вызвало мою зависть. Но больше всего меня заинтересовал его член. Даже вялый, он был длиной сантиметров двадцать. Вскоре, однако, я узнал, что при эрекции он вырастает до всех тридцати.

Господин сел на краю постели и взялся за мой поводок. Он оттащил меня от моей Госпожи и подтащил к себе между ног. Я смотрел на его огромный член во все глаза. Я понял, чего он ждёт, и в отчаяньи натянул поводок, мотая головой. Госпожа встала и хлестнула меня по жопе жокейским стеком. Я понял, что у меня нет выбора, и покорился натянутому поводку. Он притягивал меня всё ближе и ближе, пока я не коснулся губами головки его члена. Я закрыл глаза, чувствуя, как он вводит его в меня сквозь кольцо кляпа. Нёбом я ощутил тепло его члена. Капелька спермы поползла мне в горло.

– Отсоси у своего господина, червяк, – приказала Госпожа и хлестнула меня по жопе.

Обливаясь слезами, я принялся водить головой вверх – вниз, насаживаясь ртом на толстый ствол. Погружая его всё глубже и глубже в рот, я чувствовал, как его мошонка бьёт меня по подбородку.

– Быстрее! – заорала Госпожа, стегнув меня по спине.

Боясь рассердить её, я ускорил темп движений. Внезапно я ощутил на языке первые капли спермы Господина.

Госпожа понукала меня сосать быстрее, то и дело охаживая меня по спине стеком.

– Глотай всё до капельки, червяк, – предупредила меня Госпожа, снова хлестнув меня по спине, и внезапно мой рот заполнила сперма Господина. Я понял, что не могу дышать, и в отчаянии пытался проглотить всё до капли. Всё новые и новые потоки спермы выстреливали мне в рот. Я чувствовал, как она течёт у меня изо рта и сочится по подбородку.

Закончив, он вытащил член у меня изо рта и толкнул меня на пол.

– Мы собирались покормить тебя, червяк, – сказал Господин, не выпуская из рук поводка. – Но, раз уж ты не стал глотать всю мою сперму, ты не слишком – то голоден.

На поводке он отвёл меня к небольшой стальной клетке и втолкнул меня туда. Там еле хватало места, чтобы встать на колени и согнуться. Клетку закрыли и заперли на замок. Я ощутил, как Господин вставил что – то мне в жопу, после чего услышал звуки насоса и понял, что затычка, которую он в меня вставил, быстро расширяется внутри меня. Вскоре я ощутил, что мой сфиктер вот – вот разорвётся. Наконец он остановился. Что – то с грохотом положили поверх моей клетки, и я ощутил, как он снова возится с моей затычкой.

– Отдыхай, червячок, – сказала Госпожа, и они пошли прочь из комнаты. – Завтра у тебя длинный день.

Выйдя из комнаты, они выключили свет, оставив меня в кромешной тьме. Моя жопа всё ещё болела от затычки. Яйца болели после порки. Руки, спина и челюсть жутко ныли, связанные так долго. Не успел я подумать, что хуже некуда, как ощутил у себя в жопе струйку ледяной воды, проникавшей в меня через затычку. Я вскрикнул от досады в свой кляп, пока вода из клизмы продолжала медленно – медленно заливаться мне в жопу. Надеяться было не на что. Мне предстояло мучиться в этой клетке на протяжении бесконечных часов.