После отъезда Лены (см Лена2), я почувствовал себя не в своей тарелке. Привыкнув за два месяца к ежедневному (за редким исключением) сексу, да еще зачастую и по 3 – 4 раза в день, я уже на третий день почувствовал неприятное ощущение тяжести в яйцах от накапливающеся спермы. Надо было чтото предпринимать. Учитывая, что дрочить не хотелось (хотя любая мысль о Лене вызывала эрекцию и спoсобствовала увеличению чувства тяжести в яйцах), выход был один – найти девушку.

В то время я посещал один ДК, и периодически забегал в его библиотеку. Библиотека была очень даже ничего, я брал там разные интересные книжки и журналы. Там работали две библиотекарши – одной было под 70, второй около 28. Пока я встречался с Леной, я не обращал на молодую никакого внимания, хотя каждый раз бывая в библиотеке, ловил на себе ее взгляды, и каждый раз после этого она отводила глаза и краснела. У нее было очень невзрачное лицо, которое отбивало охоту смотреть на нее дальше.

Но спермотоксикоз требовал выхода и я решил присмотреться к Нане (так ее звали). И обнаружил, что у нее хорошая фигура с красивой попкой, и главное – моя слабость, большая грудь размером не меньше 3 – го, и чтото мне подсказывало, что и без лифчика эта грудь не будет свисать бесформенными мешочками. Она не была полной – живот под юбкой выглядел почти плоским. Оценить ножки не было никакой возможности, т. к. она постоянно носила длинные юбки или платья, но и без этого решил, что ею стоит заняться. .

В один из своих приходов, я разговорился с ней. Она оказалась неглупой и общительной девочкой. После ничего не значащих фраз, я спросил, не будет ли она против встретиться со мной после работы? Нана залилась красной краской, причем у нее была особенность – она краснела вплоть до груди, видневшейся в вырезе маечки. Я добавил, что мы погуляем и продолжим нашу беседу. После короткого раздумья, она согласилась и снова покраснела. .

Работу она заканчивала в 18 – 00, и в это время я стоял немного поотдаль, на ее дороге к дому (она жила там же неподалеку). Нана вышла, и оглядевшись направилась в сторону дома. Я встретил ее, и мы пошли вместе. Она сказала, что на минутку забежит домой, и предупредит маму, что задержится. Это вселило в меня некоторые надежды.

Мы направились к городскому парку, который был расположен над городом и практически являлся его границей. Я предложил посидеть на скамеечке, и выбрал скамейку стоявшую чуть в отдалении от тропинок и аллей. Нана села немного поотдаль от меня. Это меня не смутило, и я придвинулся к ней, и оказался почти вплотную. Она посмотрела на меня и в этот момент я обнял и поцеловал ее в губы. Она вырвалась и залилась густо – красной краской.

– Ты что думаешь, что раз я с первого приглашения пошла с тобой, то это значит, что я девушка легкого поведения, и меня можно так сразу лапать? – возмущенно сказала она.

– Нет милая, я думаю, что пригласил тебя, потому что ты мне нравишься, и думаю, что ты пошла со мной потому что я нравлюсь тебе. Или ты хочешь сказать, что испытываешь ко мне отвращение?

Нана энергично замотала головой

– Нет конечно, что за глупости. В этом случае я бы просто не встретилась с тобой.

– Вот и замечательно! И лично я не вижу ничего плохого, в том, чтобы поцеловать девушку, которая нравится мне и которой нравлюсь я, на первом же свидании. Ты же понимала, что я тебя приглашаю именно на свидание? Или хочешь сказать, что если бы я подождал, и поцеловал бы тебя на десятом свидании, то так было бы лучше?

Проблема умных девушек в том (а Нана дурой не была), что они пытаются соревноваться с мужчинами в логике, и обычно проигрывают. Вот и сейчас Нана замолчала, поскольку опровергнуть мои доводы ей было нечем, к тому же я ей действительно нравился. .

Я обнял ее еще раз и притянул к себе. Она сделала слабую попытку трепыхнуться, но я, глядя ей в глаза, медленно приблизил свои губы к ее губкам, и поцеловал. Нана целоваться не умела, но через минуту уже пыталась отвечать мне, и даже встречать своим языком мой язык, когда я засовывал его ей в рот. Обнимая ее одной рукой, второй я начал поглаживать ее роскошную грудь. Она снова сделал слабую попытку трепыхнуться, но я не обратил на это никакого внимания и продолжил ласки. Девушка уже расслабилась и я без помех массировал верх ее груди, продолжая покрывать нежно засасывать ее губы. . Однако минут через 10, я отпустил ее, и предложил погулять дальше.

Мной двигал чисто прозаический расчет – место было слишком открытым, чтоб переходить к ее решительной обработке. Нана разочарованно встала со скамейки и пошла со мной. Впрочем ее выражение разочарования быстро прошло, когда я обнял ее за талию и прижал себе, периодически целуя в шею и ушки. Она уже непринужденно щебетала о литературе, в то время как я осматривался в поисках подходящего места. И когда я увидел такое место, то решительно повлек девушку туда. Правда скамейки там не было, но это мне никак не могло помешать.

Прислонив ее спиной к дереву, я встал перед ней, обняв ее за талию и она замерла в ожидании. Я снова начал нежно целовать ее, она обняв меня отвечала на мои поцелуи. Моя рука подняла край ее маечки и легла на ее тело. За ней последовала вторая. Нана вздрогнула, но видно было что она уже полностью (или почти полностью) отдалась моим ласкам. Покрывая поцелуями ее лицо и шею, я ласкал ее шикарное тело, поднимаясь к груди. И попробовал просунуть руку под чашечку лифчика. Но грудь была большой и упругой, и мне этого сделать не удалось. Тогда я решил поступить проще и лаская ее спину, легким движением расстегнул лифчик, и поднял его с ее сисек.

Нана лихорадочно начала говорить извечное женское нетнетненадо, но не пытаясь вырваться или убрать мои руки. Я начал ласкать ее груди, массируя их и соски, а потом поднял лифчик и майку вверх, полностью их обнажив. Как я уже говорил, красивая грудь – моя слабость, а сиськи у Наны действительно были роскошными и оправдали все мои ожидания. Крупнее 3го размера, широкие в основании, они стояли конусами, почти не обвисая под своей тяжестью. Практически они были увеличенной копией грудок Лены, которые даже после того как налились, не дотягивали и до 2 – го размера. Нана уже начала постанывать, получая удовольствие от моих ласк.

Я начал поглаживать ее попку и понемногу поднимать ее юбку. Девушка уже благосклонно относилась ко всем моим действиям. Но тут я обнаружил, что майка и болтающийся лифчик отнимают часть удовольствия, закрывая ее сиськи, и поэтому поднял их вверх, вынув из них руки девушки. Майка осталась на ее плечах, но вниз уже не сползала, а освободившийся лифчик я повесил рядом на ветку.

Теперь мне ничто не мешало любоваться ее прекрасной грудью. Потом я просунул руку под юбку, и она легла прямо на ее попку. Нана встрепенулась и хотела чтото сказать, но я закрыл ей рот поцелуем. Лаская попку, я засунул вторую руку под трусики спереди, накрыв ее мохнатый треугольник. Вот тут уже девушка стала пытаться вырваться всерьез, но непрерывные поцелуи, ласки попки, и пальцы, настойчиво проникнувшие в ее разрезик и грубо мнущие ее клитор и половые губки, резко ослабили ее решимость.

Остался только шепот – что ты делаешь, нет, не надо, не надо, прошу тебя остановись. Но и шепот через пару минут сошел на нет. Тело девушки начало подрагивать, и послышались тихие стоны. Рукой на попке я зацепил и стал спускать с нее трусики. Вот они уже на ее бедрах, и пройдя самое широкое место, они без проблем соскользнули вниз на щиколотки. Я уже ничего не соображал. Мой дружок рвался к ее дырочке, доставляя мне мучительные ощущения, и я выпустил его из брюк.

Нана ничего не заметила, поскольку стояла с закрытыми глазами и отдавалась своим ощущениям. Я задрал юбку спереди и заткнул ее за ее же пояс. Затем отпустил девушку, и отступил на пару шагов, чтобы полюбоваться ею. Зрелище было прекрасным, раздетая девушка с закрытыми глазами, высоко вздымающимися торчащими грудями, и чернеющим внизу живота темным треугольником. Я наклонился и окончательно снял с ее ног трусики, которые повесил на ту же ветку. Вернувшись к ней, я обнял ее и начал вставлять свою ногу между ее ножками, раздвигая их.

При этом мой разгоряченный член уперся в ее прохладный животик. Нана страстно принимала мои ласки, но почувствовав что в нее упирается чтото твердое и горячее, она открыла глаза, и опустила руку вниз, и попaла прямо на член. Она дернулась и голосом полным ужаса зашептала – ой, что ты хочешь сделать, умоляю тебя не надо, ведь я еще девушка, умоляю остановись.

Но остановиться я уже не мог. В моих яйцах бурлил пятидневный запас спермы (в последние дни перед отъездом, у нас с Леной никак не получилось остаться наедине), а единственная мысль в голове крутилась вокруг скорейшего его перемещения из меня в тело Наны. Но с другой стороны, известие о том, что она девственница, меня немного отрезвило.

Целка, кровь, боль, крики при дефлорации – оно мне в этот момент не надо было совсем. И я решил трахнуть ее не ломая целки, а целкой заняться в более благоприятных условиях. Я начал ее успокаивать, уверяя что не собираюсь лишать ее девственности здесь, и чтоб она полностью доверилась мне. Постепенно она затихла и снова отдалась ласкам. . Ее пизда стала мокрой и скользкой, клитор увеличился, и уже торчал из складок, скрывавших его до этого.