Трудно сказать что – то определенное об источниках моей гомосексуальности, но, как мне кажется, это было заложено с рождения. Сколько я себя более – менее осознанно помню – где – то со старшей группы детского сада – я всегда хотел дружить, дружил ну или делал попытки дружить только с пацанами, симпатичными в моём понимании на тот конкретный момент времени. Но что всегда оставалось неизменным – это уже сейчас, с высоты прожитых лет, анализируя "это", я понимаю, что обязательным условием моих симпатий были румянец на щеках и круглые "булочки".

Ежу понятно, что в детском саду, тем более времен СССР, я не малейшего понятия не имел об однополых связях, о "пососать", о "трахнуть в жопу". Но это притягательное ощущение желания хотя бы некоторое время побывать рядом с мальчиком у которого такая круглая попка и болезненный румянчик на щечках – это я помню даже сейчас, по прошествии 40 с лишним лет – тем более если румянчик, туберкулёзный такой, по Чехову, оказывался на щечках попастенького брюнета, то я терял голову насовсем. Мне уже были безразличны личностные качества пассии – я тупо вёлся на внешние факторы и неоднократно жалел потом об этом.

Лет в 12, когда онанизм превратился из нечто исключительного в практически ежедневную привычку, а "пососать у парня" и "трахнут в жопу" в среде ровесников перешли из разряда анекдотов в откровенные издёвки мне это стало только еще интереснее. Сейчас я уже не вспомню детально ощущения, когда я первый раз засунул себе в попку палец – это произошло как – то само собой, буднично – но факт того что это очень даже приятно остался фактом. Чем старше я становился тем больше меня привлекало уже не просто подружиться, а пообщаться и т. п., причем в качестве другой стороны мне виделись только жопастые, темноволосые (чуть позже цвет волос перестал играть значительную роль) мальчики, ровесники или плюс – минус пару лет, обязательно с румянцем на щечках.

Как фетиш такой. Я даже пытался с некоторыми подходящими кандидатурами завести более интимные отношения, погладив наедине по попке, чмокнув на футболе в щечку и т. д. Результата понятное дело небыло – в лучшем случае я получал по своей половинке жопы шлепок в ответ и всё, а учитывая что я сын офицера и контингент в военных городках еще тот гомофобный, то и рассчитывать особо было не на что.

Такие вот мои жопострадания продолжались до осени 1981 года, когда родителя моего отправили служить с ну очень Дальнего Востока в Подмосковье. Квартиру, сразу ему не дали и год мы снимали жилье в одном из северо – западных районов Москвы, где меня – естественно – и определили в школу. Первое сентября, я захожу в класс, меня представляют... Ничего особенного, но тут нужно сделать отступление. Я уже писал выше что до приезда в Подмосковье рос в военных городках на диком востоке.

Зачастую в тамошних школах, где учились вместе и дети военных, и дети местных (а у местных 80% родителей или сидели или сидят), практиковались полу – тюремные отношения между детьми. Так у нас под Уссурийском в школе существовал обычай "прописки". Это значит, что новенького тупо били за углом школы. Били всем классом, и "гарнизонные" и "хуторские". Отобьешься – герой, нет – чушка. Понятное дело, что чушек в зад или рот никто не трахал (ну, по крайней мере, мне такое не известно), но стать парией тоже приятного мало. Чего говорить, что приехав в столицу я никакой другой встречи и не ждал.

В те годы в гарнизонах детям кроме как спортом заниматься было нечем. Мой отец служил в ВВС, Монино и регби для этого вида войск всегда были религией. Поэтому регбийный и футбольный мячи, турник, штанга – для меня это было не просто знакомо. Я в свои n лет выглядел лет на 17, на лице были уже шрамы, а про гладкий бег (1500 м) я уже написал... На первом же уроке физкультуры, пока учитель вышел за журналом, я на спор с фанатами спартака встал из низкого седа со 100 кг штангой. Учитель как раз вернулся, когда я встал... . Вобщем с физкультурой у меня вообще проблем не было – если кто возмущался, ему предлагалось на выбор: убежать от меня на полторАхе (если догоню, то выебу) ) ) смеялись всем классом) или встать со стольником с низкого седа... Это в 15 то лет...

Итак – меня представили классу и посадили за вторую парту у окна, к невзрачному подростку, Жене, с которым я тогда даже не поговорил. Потом, гдето через полгода, он сам начал заводить разговоры на очень интимные темы, но мне уже хватало... На большой перемене я понял что прописывать будут или сейчас или уже после уроков – времени нету – и встал спиной к стене, чтоб не напали сзади, стал ждать. В нашем классе были два – три парня в моём вкусе – Стас, Лёша, Денис, Илья и Владик. Именно такие, как мне нравились – не субтильные и не дрыщи, жопастые, с лихорадочным румянцем. Единственное, что Стас и Влад были блондинистые, но это было как – то пофиг.

Что такое большая перемена в школах времен СССР трудно передать в наше время: не было мобильников, не было электронных игрушек, не было интернета, все ходили в одинаковой форме... В общем обычные групповые игры: пятнашки, резиночки, корейка и так далее. Я так и не заметил никаких поползновений в свой адрес (предложений "выйти", пройти в туалет, и т. п. ) и как – то расслабился, тем более, что рядом резвился класс на год младше и там был такой брюнетик, очкарик, . .. ммм, . ... у меня аж слюнки потекли, я занюхался... но о нем потом.

И тут я получаю неслабый толчок в спину. Реакция была однозначной – с разворота правый боковой в нос и спиной к стене. Нос оппонента в хлам, сам пацан на жопе – кровища из обеих ноздрей, но драки как таковой нет. Все отскочили в стороны. Впечатление, как будто в коридоре школы выключили звук... Оказалось, что мои новые одноклассники просто бесились и случайно один налетел на меня.

Но я же не знал! Я же ждал атаки! Когда до меня дошел его плач "ты чо дурак?" я понял, что точно, так и есть: я – дурак... . Я как – то сходу понял, что никто меня прописывать не собирался, что этот мальчишка вообще ни в чем не виноват... Я, озираясь (ну вдруг это такая подстава) подошел к нему, поднял я его с пола и повел в туалет умывать.

Его звали Илья и так я еще никогда не извинялся! Я умолял его простить меня... Не потому что я боялся лично его – я мог вынести в ближайшее окно пару таких как он, скорее я боялся того что ударил невинного. И его глаза, скорее глазёнки... . Я сломал нос парню, мало того что симпатичному, так и еще ни за что! Он хоть был и без румянца на щеках, но вполне себе так фигуристый и поднимая его с пола я понял, что я не прав... Я смотрел ему в глаза, видел сломанный нос, я встал на колени (уже в туалете) и слизывал кровь из его ноздрей, целовал его в нос, прижимал его за булочки к своей груди...

– Бля, малый, прости меня дурака, а? Я то думал что вы меня ща прописывать...

– Чего?? Ты дебил!? Какое прописывать???? Да кому ты нахуй нужен!

– будете... Я же в натуре думал что ща прописка будет

– Ты чего, больной? Откуда ты ваще взялся???? Ты в зоопарке рос???? – у него кровь ручьём, я туцпо слизываю и глотаю её... . срываю рулон бумаги, целую его в нос, он не сильно сопротивляется, скорее для вида...

– Братишка, пойми, я не в падлу, не со зла...

– Я даже половину слов не понимаю...

... . ..

Итог – меня к директору, в классе – на последнюю парту к двоечникам. У последних я сразу оказался в некоем авторитете (а после урока физкультуры, где я убежал на полторашке на круг от всех остальных так еще более укрепился).

После уроков я честно пошел с Ильёй к нему домой и предстал перед его родителями – вполне себе милое личико их сынульки первого сентября оказалось со сломанным носом и по факту с двумя фингалами. К чести Илюхи и его родителей весь вопрос замялся сам собой – техническая интеллигенция – они только удивлялись что в стране развитого и победившего социализма есть еще места, где живут по законам волков. И что я, в отличие от массы школьных хулиганов пришел сам...

Через пару дней Илюшка вернулся в школу и сам попросил пересадить меня к нему за парту. Причем сделал это в тоне, не терпящем возражений – с ним рядом сидела Леночка, все их считали, как я понял парой, но хер там! Он был типичным московским ребенком, но знал чего хотел. Он сказал, что или этот хулиган будет сидеть со мной за партой или я уйду из этой школы. Невысокий, школьные брючки отчетливо определяли его формы... он хорошо (нормально) учился, помогал мне втянуться в учебный ритм Москвы, а я просто был рядом с ним и чем дальше, тем сложнее мне было это делать просто так. Не дурак он был это точно) ) ) ) ближе к осени было дело когда его сосед, пацан лет 20, наехал на нас во дворе.

Середа, или както так его погремуха. Я и знать не знал, что когда – то у Илюшки с этим были дела, но я же приехал почти с Магадана... я же не только "за прописку", я же и феню знал, и говорить мог... Побазарили мы с этим парнем и за жизнь и "вааще". Драки небыло. Через пару дней меня выловили "крутые приятели" этого мальчика. Тоже. Поговорили. Больше этот "мальчик" на расстояние плевка к Илюшке не подходил.

Несколько раз, когда мы вместе шли домой, я, выбрав удачный момент откровенно лапал Илюху сзади и ни разу не встретил откровенного отпора. Однажды, на лабе по ботанике мы с ним оказались на угловом месте, где сзади никого нет и я не сдержался. Я положил ладонь на сиденье стула Илюшки сзади него и придвинул пальцы настолько близко, чтобы он никак не смог промахнуться своей попкой мимо них. Он успешно приземлился на мою ладонь и почти весь урок я ощущал его булочки в своем кулаке. По дороге домой, а Илья жил поближе чем я к школе, и я решился – зашел за ним в подъезд и вместо простого рукопожатия обнял его за попку и прижал к себе. Он потупил взгляд и умчался наверх. Ближе к вечеру мне звонок на городской:

– Аллё, это Илья, привет, А Олега можно?

– Это я, привет!

– А это... мож погуляем?

– Дак я всегда ток за!

– Ну давай на трамвайной остановке? Лан?

...