Я давно занимаюсь музыкой, неплохо играю на гитаре, ударных. До недавнего времени постоянно металась по разным группам, но потом как – то надоело, да и много собственно сочинённого материала набралось, решила пойти на ответственный шаг – создать собственную группу. Но вначале я хотела найти лишь вокалиста, сработаться с ним, а потом уж добрать остальных. Да, вокалиста хотела именно парня, не особо жалую женский вокал. Как – то раз рассказала о своих планах своему хорошему другу Паше.

– Хм, классная идея, чего тут скажешь, я очень поддерживаю. Кстати, о вокале... ты уверена, что хочешь именно вокалиста – мужчину? А то у меня есть одна знакомая, поёт просто потрясно; у неё довольно низкий голос, к слову, если тебя это прельщает. Не знаю, правда, заинтересована ли она петь в группе, но, правда, Инн, вам надо попробовать скооперироваться, я прямо вижу ваш дуэт!

– Ой, да я сама ещё с трудом могу понять, что хочу, так что я не против.

На том и порешили. Она тоже была не против подобного дуэта, в итоге мы сразу же договорились пойти на какую – нибудь репетиционную базу и взяться за дело. Пошли мы втроём, Паша тоже с нами. Её звали Ирина, она была среднего роста, худенькая, фигурка у неё была какая – то нескладная. Зато у неё были потрясающие большие зелёные глаза с поистине дьявольским огоньком, резко контрастирующие с ярко – рыжими волосами, завитыми в забавные мелкие кудряшки. Мне она сразу понравилась, мне всегда нравились такие люди, яркие, необычные и немного сумасшедшие.

Пришли на репбазу, начали репетировать. Пела Ира и правда прекрасно, мы сразу как – то почувствовали и поняли друг друга, вошли в раж, начали безудержно веселиться и изображать из себя рок – звёзд, стало очень жарко.

– Ладно, пожалуй, схожу попить нам куплю, а то что – то вообще умираю от жары! Я ненадолго, – заявил Пашка и ретировался.

В душном крохотном помещении со стенами, покрытыми мягким материалом для звукоизоляции и полным набором музыкальных инструментов остались две разгорячённые весельем и громкой музыкой, вспотевшие девушки.

– Ну мы и зажгли, жара невыносимая! – сказала, смеясь Ира, параллельно снимая с себя кофточку. Под кофтой оказалась простая белая бельевая майка, очень тоненькая, почти прозрачная. Мой взгляд сразу же скользнул по её тонкой шейке и направился ниже. Её небольшую грудь с небольшими торчащими сосками покрывал слой ткани, по толщине едва доходивший до миллиметра. Я сглотнула. Но этого ей, видимо, было мало и она, чтобы вытереть пот со лба, потянула нижний край майки к лицу, обнажая живот. Как оказалось, джинсы на ней сидели очень низко, так что моему взору открылась и неширокая полоска тёмных волос внизу живота, выглядывающая из – за ремня. После такого зрелища я была мокрая не только от жары.

– Да, жарко: – только и могла выдохнуть я, присаживаясь на небольшой складной стульчик рядом с микрофоном.

– Эй, тебе что, нехорошо из – за духоты? – она склонилась надо мной, заглядывая мне в глаза. При наклоне злосчастная майка оттопырилась, и мои глаза были чётко на уровне её груди, которую я уже могла созерцать обнажённой.

Тут я уже не могла удержать себя в руках, и резко схватив её за затылок, притянула к себе и поцеловала. Сначала, видимо, от неожиданности, она крепко сомкнула губы, но уже через пару мгновений ответила на мой поцелуй. Я встала, и мы продолжили целоваться уже стоя. Мне невыносимо хотелось изучить всё её тело руками, но я изо всех сил продлевала удовольствие. Она, может, боялась брать инициативу в свои руки, а может, руководствовалась той же причиной, и не предпринимала дальнейших действий. Наш поцелуй стал более пошлым... я начала грубо облизывать её губы, заходя на щёки, а потом резко проникать свои языком ей глубоко в рот. Вдруг она несильно отстранилась от меня и сказала...

– Трахни меня.

– Ты уверена?

– Пожалуйста.

Я задрала ей майку, обнажая груди, перевернула спиной к себе и прижала к стене. Одну руку засунула ей в джинсы, сразу же найдя нужное место, при этом продолжая прижимать её к стене всем телом. Я чувствовала запах её разгорячённого мокрого тела, жар, от него исходивший, буквально обжигал. Меня сводила с ума мысль о том, что сейчас всё это хрупкое тельце принадлежит целиком и полностью мне. Я чувствовала, как она стонет, бьётся под моей тяжестью. Она повернула голову вбок, насколько смогла, ища такого желанного поцелуя, и мы начали играть языками, не касаясь губ друг друга.

Вдруг я почувствовала, что она начинает кончать и ноги у неё подкашиваются. Я не смогла её удержать, и мы вместе сползли на пол, причём она, по – прежнему прижатая мною к стене, прочертила грудью путь по мягкой и ворсистой поверхности стены практически до пола. Это, видимо, было последней каплей, и она, издав громкий стон, кончила. От такого зрелища, я кончила и сама. Мы лежали на полу ещё несколько минут, пытаясь отдышаться и прийти в себя. И тут мы услышали ещё один стон, но на этот раз он был за дверью и: мужской. Как оказалось, Пашка практически всё это время наблюдал за нашим "шоу" через приоткрытую дверь, ну и само собой, не только наблюдал, но и себе небольшое развлечение устроил.

После такого, разумеется, продолжать репетировать не было смысла, и мы пошли домой молча и несмотря друг другу в глаза, всем было немного стыдно.