18. 08. 2008

И так, – мой благоверный покинул меня. Временно. Должна сказать, я рада. Мне нужен небольшой тайм аут, чтобы спокойно подумать обо всём. При условии, разумеется, что мне оставят время на обдумывания.

Почитала я записки благоверного, – прикольно! То есть, я хотела сказать, что у него тоже завелись от меня тайны. Или тайночки, поскольку они на ТАЙНЫ не тянут. Знал бы он о моих тараканах! Короче, эта наша совместная поездочка выливается в какие – то сплошные тайны мадридского двора.

Часть дня я уже провела в раздумьях. Не без участия наших харьковских мужчин – альтруистов, конечно же. Которые руками и другими частями тела вовсю мешали мне мыслить трезво. Так вот, – мне, если честно, уезжать совершенно не хочется. Я понимаю, безусловно, что у Димона работа, обязательства и прочее. Но у меня – то!? Мне куда спешить? Вся харьковская мафия остаётся тут ещё на неделю. Неплохой повод задуматься, а?

Ясное дело, сижу я в палатке, вся мокрая ещё после недавнего купания. Между ног тоже мокро после того же купания, а также – после Димоновского отъезда. Так как Димоновский отъезд ознаменовал для меня (и остальных) эру свободных сексуальных отношений! Представьте себе. Харьковские хлопцы, наконец, вздохнули полной грудью и всерьёз взялись за мою грудь. И не только за грудь, разумеется! Да, – и вот я вся такая искупавшаяся в море и в неотступном мужском внимании, пока Викусик развлекает мужскую половину нашей компании, сижу, пишу. И размышляю.

Что меня заставляет уезжать? Кроме мужа. Что мне даст отъезд в Москву, кроме самого факта отъезда? Что меня ждёт в Москве, собственно? – Муж, семья. Это хорошо. Ненавязчивый секс с Димоном раз – два в неделю. И планы, конечно же, – планы на будущее. То есть: снова семья, муж, в будущем – дети. Это важно. Но насколько? Насколько это важно, чтобы забыть о своих желаниях, чтобы отказаться от этого, только – только проклюнувшегося, как цыплёнок, ощущения полноты жизни в полной вседозволенности и раскомплексованности?

То есть: на одной чашке Москва, быт и нормы морали. На другой чашке – свобода. Ох, как я пафосно, почти, как Димон! Но, что есть, то есть. Свобода от одежды, от обязательств, от однообразного быта и прочих социальных "благ". И, что самое главное, – секс. Секс, – это тот крючок на который я так прочно "подсела" в последние дни. Наркотик. Да, – эндорфиновый наркотик! А я стала самой натуральной наркоманкой! Впрочем, Вика давно уже сидит на этой игле и ничего.

Отвлечёмся. После наших душещипательных разговоров вчера вечером, муж мой увёл меня в наше временное убежище и, наконец, использовал меня по моему прямому назначению. А я – его. Мы даже пошумели малость. Я, в основном. Да и то, – больше для аудитории, которую надо поддерживать в состоянии постоянного напряжения. Вру, конечно, секс с Димоном, в эмоциональном плане, совершенно другой. – Я его люблю, мужа моего. И от секса я ним я получаю очень много. Честно. Но хочу большего!

В общем, мы кончили. И присоединились к тусовке, которая изрядно разрослась. Не зря, видать, Вика отдрачивала своему мужу на глазах у изумлённой публики, а я подавала столько звуковых сигналов из палатки. На огонёк, точнее, на свет нашего костра приползли, поскольку уже были выпимши, наши подростковообразные соседи и ещё несколько разнополых, но одинаково сексуально – озабоченных, особей. Мы стали популярны.

Поэтому наши вечерние посиделки затянулись, а спиртные напитки закончились. Если бы не закончились, мы бы, наверное, до утра тусовались. А так, часа в три разошлись. Причём, Вика "разошлась" сразу к "гарным хлопцам", а Иван напросился к нам. Напрашивался к нам он уже в очень "приподнятом" настроении, нацеловавшись с Викусиком на прощание. У Серёги, к тому времени, настроение тоже "прибоднялось" будь здоров, поэтому мы сразу отказались от сна. Так уж получилось. Димон, глядя на такой расклад, быстренько занялся "приподнятием" своего настроения, разумеется, вручную, поскольку я уже не могла ему ничем помочь в тот момент. – Меня "с порога" начали использовать по предназначению. Извините за вульгарность. Из – за стенки было отчётливо слышно, как Вика стонет в характерном для неё ритме, так что там тоже время даром не теряли.

В каком – то калейдоскопическом режиме мы занимались всевозможнейшими соитиями, ограниченными только физиологией женского организма! Всё – таки выпивка стёрла большую часть впечатлений. Порою, помню, мне даже на коленках с трудом удавалось стоять. Зато у мужчин проблем со стоянием не было, по крайней мере, в части, касающейся их отдельных частей тела. И ещё хочу добавить, что попка у меня сегодня уже не так сильно болит. Всё – таки тренировки вещь удивительно полезная! А попку мою оттренировали вчера все, как мне кажется. Хотя, со стопроцентной уверенностью заявлять об этом не могу.

Я даже не помню, как заснула. Но, думаю, что это было уже под утро, поскольку, просыпалась я сегодня с огромным трудом. А когда проснулась, вся в засохшей сперме, с шалашом на голове, скрипящая суставами, как несмазанный робот – трансформер, обнаружила, что муж мой уже готов отправиться на охоту за обратными билетами. Только и успела поцеловать его перед отъездом. Даже зубки не почистив.

А чистка зубов, надо заметить, как и прочие гигиенические процедуры, дело здесь не простое. Многие, как я заметила, не мудрствуя, принимают ванны и умываются прямо в море. Мне такой вариант не подходит. В море, знаете ли, писают! Поэтому приходится использовать родниковую воду. И помощь окружающих, кстати, тоже. Точнее, до сих пор, из окружающих, мне помогала или Вика, или Димон, но не сегодня. Естественно! – Димона же рядом со мною нет. Поэтому с умыванием мне очень помог Иванушка, видимо, в благодарность за чудесную ночь, из которой я мало что помню.

Как бы там ни было, Ваня искусно используя влажные салфетки, избавил меня от подтёков спермы на спине и других частях тела. Я бы даже сказала, – в особенности, на (в) других частях тела, где спермы было ну очень много! Так что утренний моцион был не только полезен с гигиенической точки зрения, но, также, принёс мне массу приятных эротических ощущений. Я возбудилась.

А дальше моё возбуждение пошло по нарастающей. Моё красноречивое умывание не осталось не замеченным в массах, не зря я старалась, массы очнулись и начали проявлять к нам с Викой знаки внимания. Поэтому наш завтрак прошёл в великолепной сексуальной атмосфере, нас чуть с ложечки не кормили. – Столько заботы!

Затем, забота приобрела более отчётливые вытянутые формы, благо к этому времени приём пищи был уже закончен. И началось купательно – загорательное времяпровождение, сопровождавшееся всякими нежными прикосновениями, поглаживаниями и поцелуйчиками. Я откровенно наслаждалась возможностью не заморачиваться морально – этическими вопросами, а получать свою долю ласки от любого из наших кавалеров, пока муж мой не вернулся. Ну и кавалеры, разумеется, не хотели упускать момент. Потом мы нашли брошенный в палатке фотоаппарат, дружно посмотрели фотоматериалы и вновь начали фоткаться.

Сумбурно, но весело мы фиксировали наше купание, потом наши солнечные ванны, потом групповые портреты... обратила внимание, что наши фотоэксперименты снимали не только мы, но и народ из соседних палаток. Потом Вика взяла в рот у Виталика, и нам с нею предложили перебраться в палатку.

И началась съёмка откровенного порно! Я поняла, что фотографироваться и получать удовольствие очень и очень не просто. Серёга, с фотиком в руках, сидел в "дверях" палатки и руководил нашими совместными действиями. А мы, сбившись в кучу, пытались не отдавить друг – другу ноги и руки и, одновременно, создать эротическую экспозицию. Для эротики, на мой взгляд, раздувшихся пенисов было слишком много. Зато для качественной порнухи – в самый раз.

На этот раз память моя, не замутнённая винными парами, сбоев не дала. И темнота не скрыла от меня деталей. – Помню всё! И как мы с Викой фотографировались с членами во рту, как лежали, раздвинув ноги, и целовались, пока мужчины в несколько рук оглаживали наши тела. Помню, как сначала Вика, а потом я, одновременно сосали, лизали и отдрачивали одновременно четверым мужчинам. – Невероятные ощущения! Когда сжимаешь руками эти пружинящие, горячие стволы, когда во рту пульсирует ещё один, а в щёку тычется второй...

Когда перестаёшь понимать где чей орган, а внимание концентрируется только на командах фотографа и собственных эмоциях. А сами эмоции просто зашкаливают! Когда с нетерпением ждёшь новой команды, а чей – то конец жжёт тебе ладонь. Когда натыкаешься (вдруг) на женские губы, скользящие по напряжённому члену и облизываешь уже без разбору и сам член и эти губы... А потом, неожиданно, оказываешься лежащей на спине под грудой тел, уткнувшись лицом в женское влагалище, пока у самой во влагалище кто – то пристраивает нечто очень длинное и приятное. Потом приходится замереть, чтобы наш фотограф успел всё зафиксировать, а потом вдруг член "фотографа" находишь возле своего рта. Жадно хватаешь его, понимая, что никто уже ничего не снимает и можно уже позволить себе всё...

Да, впечатления ещё живы, как видите. Нам было очень тесно. Но какое фантастическое чувство полнейшего единения! – Я бы не поверила, что такое вообще возможно. Я просто воспринимала себя, как некую часть одного огромного клубка или даже организма, что ли. Агонизирующего и слабо колышущегося организма, с множеством отверстий и выпуклостей, намертво сцепленных и заплетённых в единое целое. Пятеро мужчин и две женщины! Казалось, – всего – то. Но ни секунды я не оставалась одна, ни на секунду мой рот и промежность не пустовали. И со всех сторон ко мне безостановочно прижимались жаркие, потные тела моих партнёров. Я кончала. Нет, конечно, не безостановочно. – Я не считала, я отдалась своим каким – то внутренним переживаниям, и всё. Да, было тесно. Да, – периодически кто – то кому – то мешал. Но, в какой – то момент, накатывал оргазм, затем ещё... И ещё...

Не знаю, что видели, слышали и думали те, кто находился в непосредственной близости от нашей палатки. Я даже не знаю, что думали те, кто был в палатке. Но мне понравилось. Понравилось, что я, наконец, могу не только осязать, но и видеть. Мне даже понравилось, когда мужчины начали выплёскивать на нас с Викой своё накопившееся семя. К тому времени, я, как мне кажется, уже потеряла способность кончать, да и соображать – тоже. Я просто обнаружила, что захлёбываюсь спермой, и пришла в себя.

Проглотила всё, чем щедро одарил меня Виталик и, тем самым, сохранила себе жизнь! Чуть позже, пока я допивала остатки Виталикова коктейля, где – то в нижней части моего тела состоялось очередное семяизвержение прямо внутрь меня, сопровождавшееся глухим хрипом. Кто обкончал мне матку, я так и не поняла, – Виталик своим бритым пахом загораживал мне всю картинку. Рядом копошилась, со вздохами и стонами, Викина группа поддержки.

Недолго, впрочем. Стоны сменились рычанием, Вика спихнула с меня Виталика, его мокрый писюн на прощание болтнулся у меня перед глазами, а через секунду Вика сплюнула мне в рот очередную порцию мужского семени. Пока мы с ней целовались, переливая, смешанную с нашей слюной сперму изо рта в рот, вне поля моего зрения, с шумом отстрелялась последняя партия наших ухажёров. Я обнимала Вику, а на мои руки падали тяжёлые капли, которые я с удовольствием размазывала по Викиной спине.