Сон все не шел.

– Мам, а что вы с отцом не поделили? – не выдержал я.

– Да он такой же как ты, только об одном думает! Ладно бы только думал – он же еще этих шлюх домой водит!

Я заинтересовался. Появилась возможность выяснить подробности.

– Мам, какие шлюхи? С чего ты взяла?

Поначалу она отделывалась общими фразами, но я был настойчив.

– Да трусы я вчера у нас дома нашла! Женские трусы! Не мои! Какая – то его баба их здесь забыла!

Это явно были последствия последнего Иркиного визита. То ли батя не знал, что она их забыла, то ли недостаточно хорошо спрятал.

– И это все?

– А что, мало?

Вообще – то этого было больше чем достаточно. Отелло вон Дездемону из – за платка задушил. А уж что бы он с ней из – за трусов сделал...

– А сам он что говорит?

– Да как все мужики, ничего толком придумать не может, только твердит: не знаю, откуда они взялись.

– Мам, а какие они были? Случайно не белые такие стринги с белыми розочками? – я вспоминал виденные мной тогда в углу коридора трусики.

– А ты откуда знаешь? – она резко повернулась ко мне.

Обняв ее, я прошептал на ухо:

– Ма – а – ам... Ты зря на отца наезжаешь. Это я их принес.

Сначала она онемела. Потом переспросила:

– Ты!? Но зачем? Где ты их взял?

– Мам, я это... мастурбировал на них. У тети Люды стащил, потом вернуть хотел. Не веришь – сама у нее спроси, она скажет что у нее такие есть. Только про меня не говори.

– Спрошу обязательно! – с облегчением выдохнула мать и совершенно нелогично добавила – Мишка! Что ж ты, дурачок, сразу не сказал!

Она от души поцеловала меня. Простой поцелуй быстро перерос во французский. Напрягшийся член уперся ей в живот. Мамина рука мягко легла на него.

– Миш, за такие новости я просто обязана сделать тебе приятное.

Дрочила она умело, не забывая целовать меня. Однако при попытке самому пробраться ей между ног решительно отстранилась:

– Не надо, я не хочу.

Настаивать я не стал, ограничившись ощупыванием через ночнушку ее груди. Это она разрешила. Почувствовав, что я кончаю, придвинулась, положив на меня ногу, плотно прижав теплое бедро к мошонке, а горячее влажное междуножье к ноге. Получилось просто восхитительно. После этого я сам не заметил как заснул, проснувшись утром часов в восемь от звука захлопнувшейся за отцом двери. Чтобы не продолжать вчерашний скандал, он счел за лучшее уйти пока все спят.

Мама посапывала рядом. Я вспомнил, что наговорил ночью и кинулся к телефону. Леха взял трубку не сразу, видимо тоже еще спал.

– Леха, слушай и не перебивай! – заторопился я. – Сегодня моя мать твоей звонить будет или зайдет. Они ни в коем случае не должны поговорить, пока я сам твоей все не объясню! Понял?

Он пробубнил что – то неразборчивое.

– Леха! Внятно скажи, понял или нет?

– Понял, понял... – голос был совершенно сонный.

– Лех, ты лучше вообще телефон отключи!

– Понял. – повторил он и положил трубку.

Я тут же набрал его снова. Трубку никто не взял. Судя по всему, Леха выдернул шнур и отправился досыпать. Я тоже с чувством выполненного долга вернулся в постель, прижался к матери и заснул.

Следующий раз я проснулся часов в десять. Наскоро собравшись, помчался к Лехе. И он и тетя Люда были дома. Быстренько описав им ситуацию с отцом, сообщил что взял вину на себя, но Лехиной матери, если что, придется мне подыграть. Получив ее согласие, успокоился окончательно и остался у них дожидаться нужного звонка. Через полчаса Леха вдруг вспомнил, что выключив телефон утром, он его так и не включил. Обруганный мною, Леха тут же вернул все как было. Звонок раздался почти сразу. Трубку взяла тетя Люда.

– Алло? – Привет. – Да, спрашивай. – Нет, они не слышат.

Мы, конечно, стояли рядом, но слышали только тетю Люду.

– Кажется, есть такие, а зачем тебе? – А – а – а... Понятно. Мальчишки – они такие.

Я понял, что мать меня сдала.

– Нет, не знаю, должны в шкафу быть. Они мне малы, я их редко надеваю. – Хорошо, сейчас посмотрю.

Лехина мать прикрыла рукой трубку, посмотрела на меня и нахмурив брови погрозила пальцем. Я развел руками. Леха беззвучно ржал. Выждав время, она поднесла трубку к уху.

– Нет, что – то не нашла. Наверное, это они и есть у тебя. – Ага, хорошо. – Зайду как – нибудь, заберу. – Да не извиняйся, ничего страшного. – Все, пока!

Тетя Люда положила трубку и повернулась к нам:

– Вот и все. Я правильно говорила?

– Ага. – я кинулся одеваться. Было интересно, что теперь будет дома.

А дома мать в глубокой задумчивости сидела на все еще не убранном диване.

– Мам, ты чего?

– Позвонила я Людке. Она все подтвердила, что ты говорил. Ее это трусы.

– Так что ты грустная такая? Отец же, получается, не виноват ни в чем?

– Не виноват... Только мне что теперь делать? Я ему вчера такого наговорила...

Это могло бы стать проблемой, если бы я точно не знал, что на самом деле отец очень даже виноват. И моментально забудет что ему вчера говорили и будет просто счастлив, что с него сняли обвинения. Я сел рядом с ней, обняв за плечи:

– Ну извинишься, скажешь что ошиблась. Повод же в самом деле был серьезный. Расскажешь правду, про то что их принес я.

– Попробую.

Она отодвинула мою руку, подбирающуюся к груди.

– Мне ему все про тебя рассказать? И про то, что ты ночью сделал?

– Нет, про это, наверное, не стоит.

Изгнанная с груди рука легла ей на коленку. Она накрыла ее своей.

– Миш, не надо. Я не хочу.

Не ответив, я привлек ее к себе и поцеловал. Пока она обеими руками отталкивала меня, я беспрепятственно добрался до промежности. Сейчас там были трусы. Не придумав сразу как их быстро снять, я ограничился оглаживанием близлежащих мест. Убедившись, что я не посягаю на этот предмет одежды, мама немного расслабилась. Это позволило мне завалиться вместе с ней на диван. В лежачем положении у меня появилось преимущество. Вставив колено ей между ног, я сумел слегка приспустить трусики и залезть в них, дотянувшись до клитора. Она оторвалась от моих губ:

– Миш, ты действительно очень этого хочешь?

– Хочу...

Изогнувшись, она дотянулась до трусов, приспустила их на бедра и несколькими движениями ног сбросила на пол. Затем распахнула халат. Ноги раздвинулись, открывая заросший лобок. Понимая, что получаю официальное разрешение, я осторожно навис над ней, опираясь на колени и локти. Мама поймала болтающийся член и направила в себя. С наслаждением я опустился на нее.

– Только не торопись... – прошептала она.

Совершая медленные размеренные движения, я чутко наблюдал за ее реакцией, стараясь не ударить лицом в грязь. Пока все шло нормально, влагалище увлажнилось, лицо ее порозовело, рот приоткрылся, выдыхая в такт моим толчкам. Я понемногу увеличивал скорость. Мама крепче прижала меня к себе, все активнее работая тазом.

– Мам, я сейчас кончу. . – шепнул я, чувствуя что не могу больше терпеть.

Она задергалась сильнее, торопясь не отстать. В результате мы кончили одновременно. По ощущениям, спермы из меня вылилось просто немеряно.

Едва я слез с нее, мама вскочила и зажимая ладошкой отверстие между ног засеменила в ванную.

– Мишка, что же мы делаем? – произнесла она, когда вернувшись, снова попала в мои объятия.

– Тебе понравилось? – в свою очередь спросил я.

– Наверное да.

– Может, повторим?

– Не сейчас. Мне к этому привыкнуть надо, все обдумать. Давай не сегодня?

Я с готовностью согласился. Главное было в том, что мне это пообещали в принципе.

Отец опять вернулся поздно. Действуя как можно тише, он попытался проскочить в спальню, но мать перехватила его.

– Саш – виновато позвала она – Подожди. Я перед тобой извинится должна.

Батя остановился и непонимающе уставился на нее.

– Ты прости меня за то, что я вчера наговорила. Я все выяснила, ты и правда ни при чем. Это я, дура, невесть что подумала.

Отец от таких перемен в ее поведении чуть не упал.

– Как это я ни при чем? – переспросил он, сам – то прекрасно зная, откуда в квартире чужое белье.

– Мишка признался. Это, оказывается, он у Людки стащил и домой приволок. Для личного пользования... ну ты понял.

Батя уставился на меня с открытым ртом, соображая с чего это я беру вину на себя. Пользуясь тем. что стою позади матери, я подмигнул ему и выразительно постучал кулаком себе по лбу.

– А, так это Мишка... . – что – то поняв, расплылся в улыбке до ушей отец. – Точно, у нас же два мужика в доме, а ты сразу все на меня одного валишь!

– Саш, давай это забудем, а? – мать заглянула ему в глаза.

– Ну конечно! Конечно забудем!

Чудесным образом спасенный отец подхватил ее под руку и потащил в спальню.

– А я уже думал, ты мне никогда не поверишь!

Я постоял у закрытой двери, прислушиваясь к происходящему внутри. Сначала они вполголоса что – то обсуждали, потом замолчали и я, уловив едва слышные ритмичные шлепки одного голого тела о другое, довольный собой отправился спать.

В школе на меня накинулся Леха, расспрашивая как вчера прошло примирение. Я рассказал ему почти все за исключением свершившегося полового контакта между мной и матерью. Почему – то захотелось пока сохранить это в тайне. Заметив наши серьезные лица, подошла Танька, на правах хорошей знакомой интересующейся, чем же мы так озабочены. Лехе, собравшемуся высказать ей что – то колкое, я исподтишка показал кулак и сделал страшное лицо. Ничего не поняв, он тем не менее резко к ней подобрел и довольно вежливо объяснил, что это наши мужские дела. Я, со своей стороны, предложил ей прогуляться после школы и обсудить все что она пожелает. Она согласилась, немало удивив этим меня и еще больше Леху, который тоже немедленно напросился с нами.

Гулять втроем оказалось не так уж и плохо. По крайней мере сегодня, пока еще Леха не стал помехой для нас двоих. Сам я очень надеялся что вскоре так и окажется, но пока все трое чувствовали себя прекрасно. Танька весело болтала с нами обеими, не выказывая никому предпочтения. Нагулявшись и прилично устав, мы проводили ее до дома и разошлись, довольные жизнью.

Дома царила тишь и благодать. Помирившись, отец с матерью были чрезвычайно вежливы и предупредительны друг с другом. Батя устраивался перед телевизором, где начинался футбол, мать собирала мне на кухне ужин.

– Ну как вы вчера? – спросил я у нее после, вставая из – за стола – Помирились?

– Конечно, ты же видел.

Я обнял ее сзади, приподнимая халат.

– Мишка, ты что!? – зашипела она, отталкивая меня – Отец же дома!

– Так он всегда дома тогда же, когда и ты.

Я повторил попытку с тем же результатом. Мне тоже было неуютно на кухне с застекленной дверью.

– Мам, пойдем ко мне!

Увлекаемая мной, она прошла мимо своей спальни, где отец уткнулся в телек, не замечая ничего вокруг.

Как только мы закрыли за собой дверь, мама спустила трусики повернувшись задом наклонилась на расставленных ногах, упираясь в дверь руками.

– Только быстро! – попросила она.

– Быстро? Ты же не успеешь!

– Ну и пусть. Я вчера вечером, с отцом свое получила. Три раза. И сегодня тоже, наверное, достанется.