Она сама меня соблазнила, я и не мечтал, так всё получилось, я и вякнуть не успел, а уже шпарю её, как угорелый. Только кончу, как опять по новой ей вставляю. Но толку ей от меня было мало. С моим – то мальчишечьим писюном. Тем более, что её мандища внутри становилась просто огромной, когда она заводилась, я легко вставлял ей в передок сжатый кулак, и он проваливался, как в пещеру. Всё, что я мог, это наглаживать изнутри ребристые скользкие стенки этой пещеры.

Сразу, как только снимет трусы, ещё ничего, чувствуются края у этой писи, но ст? ит ей разойтись: хана, я становлюсь бесполезным и бессильным что – то сделать. Хоть головой её трахай, легко пролезет. Я даже две руки засовывал в неё и сжимал там два кулака, не вру! Ей было жалко меня и однажды она сказала: ладно, малыш, щас ты потрахаешь меня в реально узкую дырочку – и заправила мой почти бесполезный писюн себе в попку. О! Это было совсем другое дело, не такой уж я бесполезный! Писюн впис? лся ей в попку так ловко, словно специально размер подбирали. Тут уж я разошёлся, настоящий ф? кер! Я напяливал свою родню изо всех сил, возвращая все свои бестолковые прошлые потуги удовлетворить эту прорву спереди. Здесь я – король. И я херачил её до одури.

Так и повелось: начинали мы с её передка, но он вскоре становился нереально огромным внутри и она переворачивалась на живот, вставала рачком и тут уж я отрывался по – полной. Вот так и получилось, что я смолоду подсел на попку, люблю это дело.

Тем временем малышка вполне освоилась и уже насаживалась, как я когда – то, в молодости пялил свою тётю... Практически на всю длину, ё – моё! Не то, чтобы у меня хер гигантский, но и не огрызок какой. Мешочек мой похлопывал её по письке, ей это нравилось и она насаживалась всё глубже. По самую шляпку. На коленках стоять было уже влом, я аккуратно притормозил разошедшийся не на шутку детсад и, не снимая её с конца, развалился на дне джакузи. Кайф, коленки были красные, пусть отдыхают. Воды было мало, и я опять прикрыл слив.

Я развернул подругу лицом к себе, у неё на груди тоже остался красной полосой след от борта. Она потыкала пальцем в мои красные коленки и что – то пролепетала одобрительно. Ясно, она тоже приветствует новую позицию. Улёгшись поудобнее, согнул ноги, она тоже умостилась половчее и начала трах. Сначала она просто сидела на моём конце, потом встала на корточки надо мной и эта поза оказалась самой продуктивной: её попка летала вверх – вниз, словно швейная машинка. Писька её развернулась розовой ракушкой во всю ширь и чем глубже она насаживалась, тем шире разворачивалась её писюха, размазываясь в движении в розовую полосу и чертя чёрненькую полоску дырочкой целки. Репин и вангог в одном флаконе.

Лёжа и кайфуя я размышлял – на нафиг мне её мамаша, когда вот тебе: трахается, лучше не бывает. Но поразмышляв ещё, я всё же решил: чтобы лучше понимать обстановку, чтобы окончательно выяснить, что можно, а что нельзя я просто обязан напялить её мамашу и заплатить по прейскуранту. Интересно, а девчонке платить можно? Вдруг взрослые у неё обнаружат деньги и ещё и накостыляют по шее – а ты их не спиздила случайно, а? Но потом всё же решил: уж что – что, а заныкать нычку этот ребёнок точно сможет. Не самая сложная задача. Ясно же, что эта девица в жизни разбирается не хуже меня. Тем временем гонка продолжалась. Я настроился на длинную дистанцию, учитывая ночной перепой и то что пистон был уже вторым с утра. Я дотянулся до бутылки с пивом и стал получать удовольствие по полной программе...

Не смогу сказать точно, сколько это продолжалось: малышка иногда тормозила отдохнуть, потом опять набирала обороты, шлёпая попкой по воде. Я опять открыл слив. Вскоре я лежал в пустой джакузи, пришлось опять прикрыть слив, благо штурвал был у меня под рукой. Вода была уже едва тёпленькой, уличной температуры, но никого это не напрягало. Похоже, её уже накрывало пару раз, судя по тому, как она иногда начинала что – то лепетать, постанывать и её попка начинала пульсируя, сжимать мой конец. Мне очень понравился этот момент и я попросил её жестами ещё раз так пообжимать мой хер в ней.

Она въехала в просьбу, попробовала сначала едва – едва, потом всё ощутимее сжимать мой конец. Это меня пробирало реально и я от кайфа сам начинал напяливать её поглубже. Ей такая игра понравилась и вот она уже мастерски заводит меня своими пожатиями, она могла раз двадцать подряд пожать мой хер, не уставая. После чего я минут пять херачил её, как подорваный, а затем всё повторялось. Чё ж это я всё никак не кончу? Я подумал и решил вытереть лишний Джонсон, возможно, я перебрал со смазкой. Тормознув подругу, я развернул её задом к себе, дотянулся до рулона с бумагой и стал тщательно протирать натруженный её задок.

Джонсон взбился в пенку, пахнущую карамелью. Вытерев всё насухо у неё и у себя, я ей показал, что смазывать будет теперь – слюной, хватит с нас этих Джонсонов. Она всё поняла, послюнявила мой конец по самый корешок и с размаху села на него попкой, почти не целясь. Он вошёл целиком и без труда. Но уже потуже, чем с маслом, это хорошо. Девчонка погнала дальше. Ещё пару раз она соскакивала в процессе, добавляла слюней побольше на мой конец и продолжала гонку. Наконец, я догнался, сел в ванне, взял её под половинки и стал сам напяливать её на себя, всё сильнее. Она обхватила меня руками и тоже помогала мне насаживать её покрепче. И наконец меня прорвало, блиииин. Я ещё так мощно никогда не кончал! Брызнул я не так уж и много, но завело меня по – взрослому, Я не мог ни остановиться, ни успокоиться. Спазмы дёргали меня ещё минуты три потом, так я разогнался, ёпрст...

Она осталась сидеть у меня на конце, её попка мягко выталкивала пришельца из своих глубин. Сами мы не могли пошевелить ни рукой, ни ногой. Я даже пиво не мог допить, так ослабел. С большими тётьками так не трахался, как с этой малышнёй, надо же, какая заводная! И я решил устроить ей последнее самое трудное испытание: взял её за лицо и стал целовать с языком. И это испытание она полностью провалила: она понятия не имела, что надо делать. Просто прижала свои губы ко мне и так замерла. Мой язык у неё во рту погулял – погулял, но так и не встретил никакого ответного движения. Скучно так, девушка! Ладно, есть в нашем совершенстве недостаток, потом займёмся этим вопросом. Вот ведь молодёжь пошла: прежде научилась в рот брать, чем целоваться, делааа.

Похоже, мы даже задремали ненадолго, она валялась на мне, как кот: и размером и весом. Воду я ещё раньше выключил и мы лежали в полной тишине, только птички надрывались в трелях за открытым окном. Стиралка тоже молчала, а ведь полный цикл – это сорок минут! Вот это трах! Я медленно размышлял о том и о сём, пьяные мозги едва ворочались. Надо бы пожрать. Вообще – то неохота, но надо. А потом посплю – поваляюсь до прихода Сани и его подружки из местных. Я поделился своими планами с помощницей. Она всё одобрила: что будешь есть? Но я предложил сходить в её кафе, там перекусим. Она охотно согласилась. Мы вылезли. Обтёрлись полотенцами, она постаралась протереть меня всего и как можно более тщательно.

Для этого она усадила меня на борт. Было в кайф. Потом я открыл Бош и достал тряпки. Всё благоухало и было слегка влажным. Она поставила доску на ножки и включила утюг. Пока он грелся, она метнулась к джакузи, сполоснула борта, для этого ей пришлось лезть внутрь... Вернулась к утюгу и стала сушить мои джинсы. Я отобрал аппарат и сам взялся за глажку. Подсушив штаны я посушил и погладил слегка футболку и трусы, взялся за её тряпочки. Её кофтёнка была чуть больше носового платка, высохла за минутку.

Штанишки из лёгкой ткани тоже мгновенно высохли, она с удовольствием напялила ещё горячие вещи, пошипела: горячо и подождав меня, двинулась на выход. Перед выходом я сунул подруге двадцатку – правильно? Она расцвела от удовольствия, вертя бумажку так и сяк. Потом приобняла меня за зад – выше она не дотягивалась... За пиво я на месте заплачу, окей?

Окей, звонко пропищала подруга и взяла меня за руку. Денежку спрятала в кармашек, я и не заметил, куда и когда, ловчила.

Уже вполне уверенной походкой я двинулся за провожатой, запоминая дорогу. Всё просто: два раза повернуть и мы на месте. Я уселся за свободный столик, сообщив помощнице, что сам хочу горячий кислый суп, варёных креветок с соусами и рису миску. Пива холодного. И чтобы себе тоже взяла, что хочет. Она ускакала делать заказ. Вернулась вскоре с крашеной девицей за руку. В которой я с трудом стал различать свою вчерашнюю поилицу пивную... Ясно, мамаша.