Москва встретила меня привычным гулом сотен голосов. По территории вокзала муравьями сновали люди, торопясь куда – то по своим муравьиным делам. Я быстрым шагом вышел на улицу и почти бегом покинул площадь трёх вокзалов. Садиться в метро на Комсомольской не было ни сил, ни времени, ни желания. Добежав до Красносельской, я быстро взял проездной на десяток поездок и, наконец, сел в поезд метро.

Всего через час я был на месте. С сомнением посмотрев на записку с адресом, я подошёл к подъезду и набрал на домофоне номер квартиры.

– Алё, – сонным голосом отозвался динамик.

– Рома? Привет. Это Виталя.

– Заходи. Третий этаж.

Привычный российский подъезд с облупившейся краской по стенам и неистребимым запахом мочи и хлорки промелькнул мимо. Я зашёл в приоткрытую дверь на третьем этаже и обнял встретившего меня хозяина:

– Привет, друг.

– И тебе привет. Кофе будешь?

– Буду. Но сперва душ, – я скинул сумку на пол.

– Ну давай. Ванна там.

– Виталь, ты? – из – за приоткрытой двери в комнату показалась заспанная Маша в футболке до середины бедра, – привет хороший, – она обняла меня и поцеловала в щёку, – а мы тут баинькаем. Свободный график он полезен для сов, – она заразительно зевнула, и добавила:

– Ну давай мойся, потом поговорим.

Смыв дорожную пыль и переодевшись в чистое я вышел на кухню. Рома шаманил у плиты с туркой, Маша сидела за столом и отщипывала кусочки от булки.

– Как доехалось?

– Отлично. Билеты, правда, купил только потому, что прямо передо мной их сдал мужик – но в остальном накладок не было.

– Везунчик, – Рома хмыкнул и разлил чёрный как ночь кофе по фарфоровым чашечкам, – ну, с добрым утром!

– С добрым, – сдвинули мы чашечки в шутливом тосте, и я отхлебнул горячий бодрящий напиток. В тишине мы пили ароматный кофе.

С ребятами я познакомился чуть больше года назад, в интернете. В Живом Журнале. Сперва я зафрендил Рому, потом он ответил взаимностью, заодно познакомил со своей девушкой, пишущей неплохие стихи. Пару раз пересекались в кафешках, когда я приезжал по делам конторы – и вот сейчас, когда я решил плотно посмотреть Москву, о чём и написал в своём блоге, они предложили мне вписаться у них.

– Ну, теперь и я помоюсь, – сказала Маша, допив кофе, и прошла в ванну. Я невольно проводил её взглядом – стройная и аппетитная фигурка девушки была чудо как хороша. Рома усмехнулся:

– Чего дальше будешь делать?

– Отдохну чуток, и в центр поеду. По Арбату погуляю, Красная Площадь, все дела. Стандартный набор туриста.

– Понятно.

– Сам – то прогуляться не желаешь?

– Не. У меня работа – надо до вечера сайт для клуба добить. Он в принципе полностью готов – осталось оттестировать и выслать заказчику.

– А что за клуб?

– Клуб интимных встреч и сексуальных знакомств.

– И хорошо платят?

– Достаточно.

– Это хорошо, – вздохнул я, с сожалением отставив в сторону пустую чашечку, – деньги – это полезно и нравственно, тем более, когда их достаточно. Мне вот вечно не хватает.

– Так перебирайся к нам. В регионах – то зарплата всяко ниже, а работу найдём.

– Не – не – не – не, Дэвид Блэйн, не – не – не – не. Я уж как – нибудь проживу в своём тихом, уютном провинциальном городке без московской суеты.

– Ну смотри, дело твоё. Пойдём в комнату, положишь вещи, покажу где спать будешь?

– Давай.

Единственная комната квартиры содержала большой лежащий на полу пружинный матрас, разложенный диван, компьютер, два кресла и массивный письменный стол. В углу притаился двустворчатый шкаф, у окна стояла разложенная сушилка с наваленной на ней кучей стиранной одежды.

– Вот, собственно, диван – на нём спать. В доступе вайфай, ключ сети – двадцать звёздочек. Безлимит. Сумку можешь кинуть сюда.

Я положил сумку рядом с диваном и уселся на него. Пружины жалобно хрустнули.

– Извини, но диван не наш. Входит в условия съёма.

– Да ладно, – улыбнулся я, – всё лучше, чем в гостинице. К номеру в гостинице приятные собеседники не прилагаются.

– Ну да, ну да, – Рома потянулся, – ладно, отдыхай, а я за работу.

Я растянулся на диване и, закрыв глаза, почти сразу провалился в глубокий сон. Никогда не умел спать в поездах, всегда мучаясь бессоницей – и отдых был очень в тему.

Проснулся уже в четыре часа. Рома стучал по клавишам, переписываясь с кем – то в аське. Зевнув, я поплёлся в туалет, потом на кухню, налить себе стакан воды.

– Выспался?

– Вполне. Машка на работе?

– Ну да. Вернётся поздно.

– Как работа?

– Заказчик полностью удовлетворён во все щели, – Рома с хрустом двинул плечами, – господи, как я затёк оказывается.

– Понимаю. Снимай футболку да ложись на пол. Небольшой сеанс массажа то, что тебе сейчас нужно.

Тело у него было что надо. В крапинку веснушек, загорелое с длинными, плоскими мышцами пловца. Я сел ему на ноги и сперва лёгкими, а потом более энергичными движениями начал растирать и разминать мышечные зажимы в плечах и пояснице.

– Ммм... – начал постанывать Рома, когда узлы начали расслабляться и исчезать, – хорошо – то как...

Закончив массаж, я продолжал гладить его спину, легкими касаниями пробегая вдоль позвоночника к ягодицам, касаясь их мягкими пальцами. Потом наклонился вперёд и слегка укусил его за плечо.

– Что это вы себе позволяете, сударь, – забухтел Ромка.

– Да уж известно, что, – я сквозь ткань шорт сжал в ладони его ягодицу и поцеловал в основание шеи, – реализацию коварно лелеемых с первой встречи планов в отношении одного прекрасного вьюноши.

Он задышал чаще и, вдруг, извернулся, перевернувшись на спину. Глядя в глаза мне он легонько коснулся моего лица.

– А я догадывался, – сказал он, улыбнувшись, – и Машка догадывалась. Только слепой бы не заметил твоих "тщательно скрываемых чувств". Я тебя тоже хочу, – он скользнул второй ладонью по моему бедру, сжав на мгновение попавшийся по дороге пенис, подрагивающий от перевозбуждения, и потянул вверх футболку. Мягкая ткань на миг скрыла свет – и вот я снова прижал его к полу, жадно целуя эту хитрую рыжую зеленоглазую морду. Его руки ласкали мою спину, сквозь шорты напряжённые члены тёрлись друг об друга – только хриплое дыхание нарушало тишину. Возясь неловко и нелепо мы освободились от шорт, и я скользнул вниз, остановившись перед напряжённым членом. Вздыбленные и непокорные 18 лет сантиметров напряжённой плоти, увенчанные гордо вздёрнутой головкой оказались перед моими глазами. Я высунул язык и легонько коснулся уздечки. Член дёрнулся, Рома судорожно вздохнул. Проведя языком от мошонки до головки, я медленно наделся открытым ртом на пенис и замер, только медленно двигая языком вокруг этого горячего леденца. Ромка словно ждал этого момента, что бы кончить – густая, горячая сперма обильно ударила мне в верхнее нёбо. Я сглотнул, распробовав на вкус этот коктейль, и не выпустил член изо рта, продолжая его легонько посасывать. Самые сладкие, почти блезненные ощущения – послеоргазменные ласки.

– Хва... Хватит, – он почти силой снял мою голову со своего члена и потянул меня вверх.

– Совратитель, – хихикнул он, слизав с моих губ остатки собственной спермы, – а ведь я был таким хорошим, таким целомудренным мальчиком...

– Охотно верю, как же, – я ласкал рукой его гладко выбритую попку, периодически надавливая указательным на колечко ануса, – именно поэтому такой хороший, такой целомудренный мальчик на всякий случай подготовился к бурному однополому соитию.

Вздохнув, Ромка отстранился и встал. Потянул меня наверх, впившись в мои губы сразу, как только я оказался на ногах. Его член снова был в полной боевой готовности, и тёрся об мой, когда он теснил меня к столу. Прохладная деревянная поверхность коснулась моих ягодиц и я сел, а потом и лёг на стол, повинуясь давлению ладони. Опёршись на локти, я сквозь полузакрытые веки наблюдал за действиями друга. Он же не стал медлить и, достав из ящика стола презерватив и смазку, надорвал зубами упаковку и раскатал резинку по стволу. Я подтянул ноги к животу, открывая полный доступ к своей заднице. Ромка выдавил на ладонь смазку, отложил в сторону тюбик и размазал смазку по члену. Влажной ладошкой он провёл между моих ягодиц и медленно ввел палец внутрь, преодолев лёгкое сопротивление ануса.

– Нравится? – спросил он, когда я судорожно вздохнул, и добавил ещё один палец.

– Скажи это. Давай, скажи.

– Что сказать? – я не узнал свой охрипший голос.

– Ты знаешь, – Ромка трахал меня пальцами, ухватившись второй рукой за мой член и легонько его подрачивая.

– Трахни меня. Чёрт, трахни уже!

Он вынул пальцы и приставил член ко входу. И не торопился вводить его, легонечко надавливая головкой в быстром ритме и наблюдая за моим лицом. И только когда я уже почти взвыл от похоти, резким толчком вошёл в меня. И так же медленно, как дразнил, начал выходить.

– Сволочь, – выдохнул я, вцепившись руками в его бёдра и задавая ритм. Ромка хихикнул и набрал скорость, тараня мой анус резкими толчками. Чуть сменив позицию, он начал входить под углом, каждым толчком массируя простату.

– А... А... А... А... – я, казалось, перестал существовать – все ощущения сконцентрировались там, где мышцы плотно обхватывали скользящий член, горячий и твёрдый, с выступающей головкой. Я судорожными, мелкими вздохами глотал воздух, когда он выходил полностью, и тут же влетал обратно. Мой собственный член обмяк и безвольно мотался по выбритому лобку. Ритмичные хлопки, стоны и всхлипы... Он что – то говорил – но я уже не понимал, что. Слышал только его голос, и смотрел на него затуманенным взглядом, подмахивая движениям.

Первый в жизни анальный оргазм накрыл меня с головой. Словно тягучая волна покатилась из промежности, забив все чувства – я долго лежал на столе, хрипло дыша и глядя в потолок. Только изредка содрогаясь.

– Хрена тебя накрыло, – с непонятной интонацией в голосе сказал Рома, когда я наконец пошевелился и попытался встать, – как в кино.

– Да... – на нетвёрдых ногах я подошёл к нему и уткнулся в плечо, – спасибо.

– Да ладно, чо уж там. Я знаю, что я великолепен. Есть будешь?

– Обязательно.

Я быстро забежал в душ, ополоснулся, потом мы долго сидели на кухне, разговаривая о всяком.

В одиннадцать вечера пришла Маша.

– Я смотрю вы времени даром не теряли, – с некоторой долей ревности в голосе заявила она, – давайте кормите меня, мойте и ублажайте всячески, а то устала – жуть.

Ела она быстро, не забывая стрелять глазами. В какой – то момент она поймала мой взгляд, и хищно провела кончиком языка по губам. Я сделал вид, что не заметил. Она провела ступнёй по моей ноге и упёрлась в пах.

– Правда Ромка замечательный? – промурлыкала она, массируя мой напряжённый член сводом ступни, скользя по нему гладким нейлоном чулок. Ромка же в это время сидел, отинувшись на спинку стула, и наблюдал за нами со странным выражением лица.

– Да, – я подавался вперёд тазом, подыгрывая ей.

– И кто из вас кого трахал?

– Сперва я его, потом он меня. Я его ртом, он меня как полагается, по взрослому.

– Ммм... Обожаю его.

Я отвёл в сторону её ногу и скользнул под стол. Короткая юбка была задрана вверх и трусиков не наблюдалось. Маша сползла чуть ниже, к краю стула так, что её гладко выбритая киска оказалась прямо перед моим лицом. Я поцеловал её в бедро, на что сверху сказали:

– Ай! Щекотно!

Начав с лёгких поцелуев, я потихоньку зарылся носом в щель, исследуя языком складки мягкой плоти. Нащупав языком горошину клитора и освободив её от капюшончика плоти, я ласкал её сначала лёгкими, редкими касаниями, постепенно переходя к более активным действиям. Когда Маша начала тяжело дышать и непроизвольно сжимать бёдра, я перестал менять ритм и десятком движений языка довёл её до оргазма.

– Ух... – сказала она, когда я вылез из под стола, – а теперь купаться.

Она вышла из кухни первой, за ней пошёл Ромка. Я не удержался от искушения и ухватил его за ягодицу, а, когда он остановился, за вздыбленный член второй рукой. Поцелуями от лопаток я добрался до левого уха и прихватил зубами мочку. Потом отпустил, направив его шлепком в ванную.

Машка уже разделась и, забравшись в ванную, ждала только нас.

– Мрр... – практически таяла она, когда мы мыли её в четыре руки. Наконец, схватив взвизнувшую девушку, закутанную в полотенце, на плечо я вынес её из ванны и уронил на матрас. Ромка вознамерился было бухнуться рядом, но Маша воспротивилась:

– Нет, я хочу вас сравнить. Встаньте рядом.

Поднявшись на колени, она обхватила ладошками наши члены и, легонько подрачивая, переводила взгляд с одного на другой.

– У Витали короче, но толще, – решила она наконец, – но оба такие замечательные...

С этими словами она наделась ртом на мой член, лаская головку языком. Я повернулся к Ромке, и он впился мне в губы поцелуем. Я прихватил щепотью его напряжённый сосок и слегка сжал. Он судорожно вздохнул, и начал опускаться вниз, скользя губами по моему телу. Наконец он оказался рядом с Машей. Она выпустила член изо рта, и им немедленно завладел Рома, неумело, но усердно работая ртом. Так, вдвоём, они ласкали меня некоторое время, целуясь через головку, обрабатывая ствол на пару языками и губами.

Потом Маша толкнула Ромку на матрас и заставила встать на колени.

– Трахни его. Я хочу, что бы ты его трахнул.

Я быстро смотался до стола за презервативом и смазкой и протянул резинку Маше. Она разорвала упаковку и с помощью рта надела мне презерватив. Я обильно смазал член.

– Только не спеши, – подал голос Ромка, – я ещё девочка.

Машку потряхивало от возбуждения. Она, облизывая губы, смотрела, как преодолевая сопротивление сфинктера я погружаю указательный палец, потом меняю его на средний, медленными движениями заставляя расслабится этот мускулистый задок. Маша запустила себе руку между ножек и ласкала себя в тот момент, когда в покорившемся анусе свободно ходили два пальца, на которые Рома насаживался уже сам. Я вынул пальцы и приставил ко входу головку напряжённого члена.

– Оооо... – поплыл Ромка, когда я ввёл все свои пятнадцать сантиметров. Я не торопился, давая ему освоиться. Потом медленно потянул член наружу. И ещё раз. Маша прервала процесс на пару секунд, которые потребовались ей, что бы забраться под Рому в позу 69 и заглотить его член, вплотную наблюдая за тем, как небольшим валиком вытягивается анус, когда я вынимаю член, и как медленно я ввожу его обратно. Не знаю, расчитывала ли она на ласку, но парень был настолько поглощён новыми впечатлениями, что никак не мог её обеспечить. Наконец, он начал подмахивать. Я вторгался в глубины его жопки. Ромку потряхивало, когда головка проходила сквозь сфинктер. Потрахав его некоторое время, я решил сменить позу. Положив его на мастрас лицом вниз, с подушкой под бедрами, я навалился сверху и вошёл снова на всю длину. Маша слегка обиженно и недоумённо сидела рядом. Поманив её пальцем к себя, я тихонько сказал:

– В сумке чёрная коробка, там подарок. Как раз на этот случай. Открой, одень и иди сюда.

Когда она вернулась, я засадил Ромке последний раз и вышел из него полостью. Он, было, пошевелился – но Маша потрепала его рукой по заднице:

– Ничего – ничего. Лежи, хороший мой, всё продолжается, – и вставила в освободившуюся дырку головку страпона. Чёрно – фиолетовый, полупрозрачный он был похож на член только продолговатой формой. Три плотно свившиеся спирали, сходящиеся к шарику головки, образовывали рельеф, а встроенный в выступ внутри трусиков вибратор имел три режима работы. Маша, несколько неловко от неопытности, трахала Рому, а я поддрачивал, стянув презерватив. Вскоре Маша кончила. Обессиленная, она упала на спину парню, обняв его руками, как дерево.

– Как клёво было, ммм...

Пока она лежала так, я расстегнул на ней трусики, а потом просто снял её с Ромки, остававив внутри него латексный фаллос. И перевернул парня на спину. Шальной, плывущий взгляд никак не мог сфокусироваться, а я трахал его дилдом, одновременно заглотив под корень его член и сжимая головку горлом, сглатывающими движениями выдаивая его. С протяжным стоном Ромка кончил, со всхлипом повернувшись на бок и отрубившись, только я выпустил его пенис изо рта. Вытягивая дилдо, я смотрел как колечко ануса выпускает витки спиралей и, наконец, головку.

Машка уже спала рядом, бесстыдно раскинув ноги. Я натянул резинку и вошёл в неё – она только сквозь сон пробормотала что – то неразборчивое, но не проснулась. Кончив, я стащил презик и бухнулся рядом с ними.

Мы так и спали – поперёк матраса, обняв друг друга – всю эту долгую ночь.