Эмбер получает воспитательную порку

На протяжении ночи я слышал, как она пробует свои цепи на прочность, пытаясь освободиться. Пару раз я даже включал монитор, дабы убедиться, что она не сняла повязку. Было уже поздно, и я сам хотел спать, поэтому я подмешал в стакан воды снотворного и спустился в подвал. Заслышав мои шаги, она тут же утихла. Я подошёл к ней и спросил:

– Пить хочешь?

– Да... Хозяин, – ответила она.

Я приподнял ей голову и влил воду в её рот.

– Я больше не хочу слышать отсюда ни звука. Если услышу – пожалеешь.

Я знал, что минут через десять она отрубится сама, как лампочка, но чем раньше она научится хорошим манерам – тем лучше. Вернувшись к себе наверх, я лёг спать.

Спустя несколько часов я проснулся, чувствуя себя освежённым и готовым к предстоящему дню. Сходив в ванную, я взял из шкафчика небольшой пакетик и вместе с ним спустился в подвал. Эмбер до сих пор крепко спала, и я знал, что она проспит ещё часа три – четыре. Масса времени на подготовку. Я снял с неё повязку и уложил её на спину. Не считая оков, она была совершенно голой. После этого я открыл пакетик, нанёс раствор на контактную линзу и поместил её в её левый глаз. То же повторил и с правым глазом. Линзы нужны были для того, чтобы у неё не оставалось ни малейшего шанса увидеть моё лицо. К тому же я хотел смотреть на её милое личико, не беспокоясь при этом, достаточно ли туго наложена повязка.

Я видел, как её глазные яблоки шевелятся, привыкая к посторонним объектам. Подождав пару минут, я начал готовиться к повестке дня. Развязав ей ноги и отцепив от кровати руки, я отнёс её к столу в виде буквы Х. Уложив её на стол, я начал застёгивать ремни на её руках и ногах. В этом столе особенно хорошо было то, что он обит кожей, что он располагался на уровне пояса и что через каждые несколько дюймов там свисали застёжки, которыми можно зафиксировать любую конечность на человеческом теле. Пристегнув её к столу, я решил, что стоит дать ей немного времени, пока не выдохнется снотворное, и ушёл поесть.

Часа через два я вернулся в подвал и увидел, что она уже начинает шевелиться.

– Вижу, ты уже проснулась, моя милая Эмбер, – сказал я.

– Кто ты такой? Почему я ничего не вижу? Хули ты себе позволяешь? Тебя найдут и поймают, до конца жизни за это платить будешь! – завопила она.

Я отложил в сторонку принесённый для неё завтрак и снял со стены хлыст. С громким "хлясь" он опустился на её бедро.

– Ааааааааааааааайййй!! – заорала она во всё горло. – Блядь! Отпусти меня, отпусти сейчас же!. .

Хлясь! На этот раз – по грудям, но не настолько сильно, чтобы остались следы.

– Айййййййййй!!! Не надо, пожалуйста! – умоляла она, уже со слезами на глазах.

– Кажется, ты плохо усвоила нашу вчерашнюю беседу, – сурово сказал я. – Я всего лишь помогаю тебе вспомнить.

ХЛЯСЬ! Этот удар лег прямо ей на живот, и она чуть не задохнулась.

– Пожалуйста, не надо! Я больше не могу, мне очень больно... Не надо, пожалуйста!!! – снова взмолилась она.

Я занёс руку для нового удара...

–. .. Хозяин, – шепнула она в последнюю секунду.

– Что – что? – переспросил я.

– Прошу Вас, не надо, Хозяин.

– Так – то лучше. Понимаешь ли, дело в том, за эти несколько недель тебе придётся вытерпеть очень много. Поэтому даю совет – учись быстрее, дабы избежать ненужной боли. И вообще, обрисую – ка я тебе немного твоё положение. Я знаю о тебе почти всё. Я знаю, что в течение двух недель тебя никто не будет ждать ни на учёбе, ни на работе. Я знаю, что никто не знает, что ты собиралась навестить родных и друзей – ты же готовила им сюрприз. Ты – в моей власти, и находишься сейчас в моей темнице. Стены звукоизолированы, и ближайшая живая душа находится отсюда за несколько миль. Мы находимся вдалеке как от твоей работы, так и от общежития, поэтому тебя здесь никто не найдёт. Даже если ты каким – то чудом и сумеешь освободиться, к твоей свободе ведёт очень прочная дверь, запертая на кодовый замок. Кода ты не знаешь, поэтому останешься здесь в любом случае. А после этого я дам тебе снотворное, усажу в машину и столкну её с обрыва. Любые вскрытия покажут, что ты разбилась в пьяном виде, сама по себе. Но есть одно "но". Ты можешь покориться моей воле, и остаться рабыней до конца своих дней. Если я сочту твоё желание убедительным, то могу оставить тебя в живых. Понятно?

– Да... . ... . Хозяин, – ответила она.

– Хорошо. Вопросы есть?

– Почему я не могу видеть Хозяина?

– На твоих глазах зачернённые контактные линзы. В них ты ничего не увидишь.

– За что Вы так со мной поступили, Хозяин?

– Я узнал, не так давно, что ты увлекаешься самосвязыванием. Решил дать тебе то, что тебе, как я понял, очень нужно.

– Я хочу есть и мне нужно в туалет, – сказала она.

ХЛЯСЬ! Точно посредине, прямёхонько по пизде.

– ААААААААААААААААААААА!!! – закричала она. – Простите, Хозяин, я забылась.

– Я принёс тебе еду. Что касается туалета, предлагаю немного потерпеть. Если где – нибудь нассышь или насрёшь – не только съешь всё это собственным ртом, но заодно и вылижешь весь туалет – чтобы поняла, для чего он нужен.

Я скормил ей один из приготовленных мною сэндвичей и помог напиться. Управилась она довольно быстро.

– Пусть переваривается. А пока что устраивайся поудобнее.

С этими словами я вставил ей в пизду поднятый с пола вибратор. Она уже была мокренькая – плохим девочкам только и подавай хорошей порки. Я включил его и чмокнул её в губки.

– Скоро вернусь, любовь моя.

Воспитание продолжается

Спустившись по лестнице в подвал, я слышал, как Эмбер корчится на столе, время от времени постанывая. Кажется, её дружок доставлял ей немало удовольствия. Помещённый в неё вибратор на ощупь и по размерам был очень похож на настоящий – то есть, на моё собственное достоинство. Пора была немного позабавиться, поэтому, подойдя к ней, я вытащил вибратор и ввёл в неё свой собственный хуй.

– Я подумал, что для разнообразия тебе захочется живого члена, – сказал я.

Она начала биться и вырываться, что только добавило удовольствия моим движениям в ней. Спустя несколько минут её решимость слегка поугасла, и ей всё труднее было сопротивляться своему собственному, нарастающему в ней удовольствию.

Приблизившись к пику наслаждения почти вплотную (судя по звукам, Эмбер также была где – то рядом), я вышел из неё и обошёл стол кругом.

– Сейчас ты будешь сосать мне хуй, – сказал я. – Малейший фокус – останешься здесь до самой смерти, и получишь её лишь после долгих пыток.

Взяв вибратор, я вставил его ей в рот. Эмбер даже не начала сосать – сразу закусила его изо всех сил. Толку от этого вышло мало, и она даже не сразу осознала, что грызёт силиконовую игрушку.

– Похоже, ты не очень хочешь исполнять мои приказы.

– Пошёл ты нахуй! Не буду я сосать тебе хуй! Меня уже тошнит от тебя! Выпусти меня, блядь, отсюда! С хера ли ты вообще возомнил, что имеешь право так поступать? Пошёл ты! Можешь пороть меня сколько хочешь, я НИКОГДА тебе не подчинюсь!

– Ну что ж. Я, конечно, могу ничего не отвечать на эти пустые вопросы и угрозы. Но, ради собственного удовольствия, отвечу. Ты будешь сосать мой хуй, и ты полюбишь его. Я никуда тебя не отпущу – по крайней мере, живую. Ты будешь мне подчиняться, и если считаешь, что хлыст – это худшее, на что я способен, то поверь мне, это не так. Вообще говоря, я даже думаю, что пора провести следующий урок.

Я начал отстёгивать от стола её руки и торс. Заковав ей одну руку в браслет наручника, я усадил её и, с силой вывернув вторую руку за спину, заковал и её. После чего расстегнул оставшиеся ремни и поместил её ноги во вторую пару браслетов. Затем настало время старого доброго кляпа, ибо я не намеревался слушать её нытьё. Затолкав ей в рот резиновый шар, я как следует затянул ремешки и застегнул их. Это был кляп со сбруей на всю голову, и с ним ей предстояло расстаться ещё нескоро. Схватив за волосы, я поволок её на середину подвала, где накинул ей на шею петлю и затянул её.

Зачерпнув немного смазки, я нанёс её на поверхность надувного члена и такой же анальной затычки. Без особых проблем я впихнул затычку ей в жопу и слегка накачал туда воздуха. То же самое проделал и с членом. Последним я не без усилий вставил в неё катетер. Взяв немного верёвки, я обвязал ей промежность так, чтобы всё это входило в неё как можно более плотно.

Далее настал черёд холодильника, и, подойдя к нему, я вытащил оттуда заблаговременно залитый туда ледяной куб. Куб был довольно увесистым и для перемещения непростым – каждая его сторона составляла добрых полметра. Я подтащил его к тому месту, где она стояла, поднял её за ноги и поставил на лёд. Прежде, чем она успела понять, что происходит, я выбрал слабину и зафиксировал верёвку. После чего наклонился к ней и накачал надувные затычки насколько хватило сил. Лицо её заметно исказилось при этом от того, как они давили на её изнутри.

– Ты уже, я думаю, поняла, что не можешь пошевелиться, не можешь говорить и из – за затычки в жопе не можешь срать, – сказал я. – Если бы просто сделала, о чём тебя просят, и отсосала, то сейчас спокойно могла бы сходить в туалет. А теперь остаётся лишь мучаться. Через какое – то время стоять тебе будет очень холодно, но ты привыкай – чем дольше лёд будет таять, тем дольше будешь жить. А сейчас мне пора по делам. Скоро буду.

– Мммммммффф! – промычала она в ответ.