Эта, совершенно правдивая история приключилась со мной спустя несколько месяцев после возвращения из рядов Советской Армии, где я проходил службу в Воздушно – Десантных войсках. Нет, мазохистом я не являюсь, точно так же, как не являюсь и садистом. Но так получилось в моей пестрой жизни, что довелось мне с головой окунуться в мир порочного секса, где боль и оргазм идут рука об руку. Сейчас, по прошествии без малого двадцати лет, я, вспоминая произошедшее, удивляюсь – как я мог вляпаться в такую заварушку, как мог терпеть все то, что тогда происходило? Но обо всем по порядку.

Итак, как я уже упомянул, в начале девяностых годов я вернулся после армии к гражданской жизни. Вино, компании, девочки – вот то, что тогда требовалось молодому, двадцатилетнему парню. Я не красавец, но и не урод, и обделенным женской лаской не был. Как принято говорить, я тогда находился в свободном поиске своей второй половины. Понравившихся девушек я приводил к себе домой, где у меня была отдельная комната, с внутренним замком. Родители меня не упрекали частой сменой половых партнерш, да и вообще не вмешивались в мою личную жизнь. Но мне самому хотелось найти такую подругу, с которой можно было бы завязать серьезные отношения. И вот однажды, к сожалению, не помню как, познакомился я одной скромной девушкой – Мариной. Обаятельная толстушка, она привлекла меня своим отношением ко мне и спокойным ровным характером, но от внешности ее я, признаться, был не в восторге. Мы начали с ней встречаться, она часто оставалась у меня ночевать, и я как – то быстро к ней привык. И не знаю, как бы все сложилось дальше, если бы не познакомила она меня со своей подругой Катей.

Эта девушка зацепила меня с первых секунд знакомства. Худенькая стройная фигура и бюст третьего номера – согласитесь, впечатляющее сочетание! Да и на лицо она была очень привлекательна: стрижка "каре", тонкие аристократичные черты, нос, с едва заметной горбинкой, и пухленькие губы "бантиком". У меня были красивые подруги, но вот их интеллектуальный уровень оставлял желать лучшего. А Катя училась в университете, на факультете журналистики, что, конечно же, отразилось на ее умственных способностях. Она прекрасно разбиралась в литературе, много читала, и речь ее была красивой и богатой, с большим лексическим запасом. В общем, на эту Катю я сильно запал, тем более выяснилось, что "бой – френда" у нее на тот момент не было.

Мы не раз гуляли втроем: я, Марина и Катя, и я чувствовал, что Катя тоже проявляет ко мне симпатию. Однажды, мы взяли бутылочку какого – то винца, и пошли ко мне домой воздать ей должное. Сели у меня в комнате, сидим втроем, выпиваем и болтаем о жизни. Вот с этого – то момента и началась, собственно, эта история. "Что это у тебя тут такое?" – внезапно спросила Катя, указывая на висящие на моем ковре голубой берет, аксельбант, и солдатский ремень – все то, что я оставил себе на память о службе. Алкоголь уже ударил мне в голову, и я принялся в красках описывать жизнь российского десантника, полную опасностей и приключений. Пока я рассказывал, Катя сняла со стены ремень, долго его осматривала, а потом несколько раз махала им, словно стегала невидимую лошадь. Меня же понесло, и я поведал о том, как в войсках принимают в "черпаки", и при этом солдату – первогодке достается вот этим самым ремнем по мягкому месту. Больно, неприятно, но почетно! А потом в бане друг на друга все смеются, соревнуясь в том, у кого звезда с пряжки отпечаталась на заднице сильнее. Эту часть повествования Катя слушала, застыв от изумления, периодически переводя взгляд с меня на ремень в своих руках и обратно. Но я, разумеется, не обратил на это внимания.

Буквально со следующего дня Катька начала звонить мне домой. Сначала под предлогом узнать, не у меня ли Марина? Вот только она всегда звонила именно тогда, когда я был дома один! И услышав отрицательный ответ, она начинала трещать со мной о всякой ерунде, и разговоры наши длились по часу и более. Меня эта болтовня тоже увлекала, ведь как я уже говорил, собеседником Катя была отличным. Выяснилось, что у нас много схожих увлечений в литературе и, особенно, музыке. Мы с упоением обсуждали "Над пропастью во ржи" Сэлинджера, восхищались мелодичностью "Who wants to live forever" группы Queen, и приходили в восторг от жёсткости и экспрессивности "Enter sandman" от Metallica. Потом она уже звонила просто так, даже не утруждая себя вопросами о подруге.

И в один прекрасный день, когда я был дома один, она возникла на моем пороге, шумно заявив, что принесла мне кассету с классной музыкой, которую сегодня чудом раздобыла. При этом она без приглашения ринулась ко мне в комнату. Оставшись с ней один на один, я не продержался и десяти минут: духовно мы уже были близки, благодаря телефонным беседам, и поэтому, подойдя к ней поближе, и почувствовав взаимное влечение, я привлек ее к себе, и мы слились с ней, как принято писать в дамских романах, "в страстном поцелуе". Первым делом, я добрался до того, что мне давно не давало покоя – до ее роскошной груди. Я буквально зубами сорвал с Кати блузку и лифчик, и впился в сочные перси и губами и руками! Как я ее хотел! Она была податлива в моих руках, как кусок сырой глины в руках гончара, ее тело отзывалось на каждое мое прикосновение, позволяя мне делать все, что я ни пожелаю. Кожа девушки пахла свежестью и чистотой, возбуждая во мне непомерный сексуальный аппетит. Стащив с нее все одежды, я уложил ее на свой видавший виды диван, и продолжил изучение ее прекрасного тела. Катя, словно сошедшая с обложки мужского журнала модель, с шикарными формами, явно не вписывалась в убогое убранство моей комнатушки, но именно это доводило меня до исступления, и поднимало собственную самооценку. Мои, привыкшие к грубой работе руки, скользили по ее телу, изучая все его изгибы и наслаждаясь прикосновением к нежной бархатистой коже. Большие соски ее грудей затвердели, и поблескивали от моих поцелуев. Я со всей нежностью, на которую был способен, проводил языком от ложбинки между грудей, по женственному животику, ныряя в ямочку пупка, до лобка, пахнущего смесью дорогой косметики и естественного интимного запаха молодой девчонки. Дойдя до самого сокровенного места, раздвинув темные кудряшки волос, я уже не смог остановиться, и впился поцелуем в выступающий из припухших губ розовый клитор.

Не каждая из моих предыдущих девушек удостаивалась чести на подобные ласки, но даже они получали подобные привилегии далеко не на первом свидании. А тут, даже не знаю, что на меня нашло! Видимо, весь ее облик излучал чистоту и притягательность, а манящий запах, исходящий от ее промежности, пробуждал во мне древние инстинкты самца. Я лизал ее нежные губки, клитор, и вход во влагалище на все лады до тех пор, пока у меня не заныли скулы, и свело язык. Катя глубоко и шумно дышала, и, не переставая, шептала мне: – "Милый... Ещё... Да!". Ну и еще что – то подобное, – от такого даже у евнуха возникнет эрекция, а что уж говорить про меня! В тот момент, когда я вошел в нее, я был на седьмом небе от счастья, и это мгновение не променял бы, даже на все сокровища мира! Мои толчки совпадали по ритму с ее встречными движениями тазом, и от этого соударения пышные груди Кати подпрыгивали вверх – вниз, как два упругих мячика. Не смотря на то, что мой инструмент входил во влагалище Кати до самого основания, до плотного соприкосновения наших бедер и лобков, она, прижимая мои плечи к себе, со стоном призывала: – "Глубже, Сереженька, сильнее, прошу тебя, милый!" Вот так я и кончил, всаживая изо всех сил свой член в лоно самой прекрасной девушки на свете!

В эту ночь она осталась ночевать у меня. Не знаю, сколько раз мы с ней занимались любовью, но вот то, что мы не сомкнули глаз в эту ночь – это точно! У меня было чувство, что эту девушку я знал всю свою сознательную жизнь, и то, что вытворяли мы с ней на моем диване, мы проделывали бесчисленное количество раз! Это была МОЯ женщина!

Наши встречи с Катей стали регулярны, а вот Марину, несмотря на хорошее к ней отношение, я избегал. И вот однажды, Марина пришла ко мне с воспаленными от слёз глазами, и сообщила, что уже знает о моих отношениях с ее подругой. Я, разумеется, сильно смутившись, пригласил Марину в ресторан, что бы обсудить дальнейшее. Легкое вино, приятная музыка, и вкусная еда немного успокоили и расслабили мою, уже бывшую девушку, и я, попросив у нее прощения за свою полигамию, объяснил, что сердцу приказать я не могу, а дальнейшей жизни без Кати я не мыслю. На этом мы и расстались.