Наступил отличный солнечный денек, и я отправился не на рыбалку, не на охоту на крупную и дичь и не по грибы, а по лесные феи – маленькие крылатые существа с довольно развитыми формами. Их много водилось на известном мне волшебном лужку, куда видимо кроме меня захаживали двуногие редко. Хотя когда то рядом жили люди и даже стояла старая замшелая избу, что было кстати, так как на лугу часто было жарковато.

До луга по тропике я добрался часам к 10 утра, когда солнце уже светило и грело как следует, и значит беззаботные созданьица уже летали на своих разноцветных крылышках.

С собой я конечно нес сачок, большой сачок! А также небольшой рюкзачок, в который можно было запихнуть 5 – 6 пойманных фей. Насколько я помнил у меня правда уже сидели две феи в клетке в избушке, я оставлял пленницам воды, цветов и меду, которыми они должны были пропитаться. Но хотел поймать еще несколько экземпляров.

Осторожно выглянул из за большого розового куста и сразу услышал легкий мелодичный смех, тонкий – тонкий, как струны. Прищурившись, взглянул над зарослями васильков – так и есть, несколько фей носились там, наверное играя в догонялки. Ростом феи около 12 – 15 см, как куколки, мой член и то длиннее роста феи. Потому в цветах они конечно жить не могут, а только среди цветов делать себе дома или в кустах.

Одна была смуглая, темненькая с алыми блестящими крыльями, одетая в золотистую тунику и крошечные сандалии, за ней вились черные длинные волосы с блестящим в них опаловым ободком. Еще одна – рыженькая, кудрявая феечка с оранжевыми пятнистыми крылышками, вздернутым носиком, хоть с такого расстояния было плохо видно. Одета в длинное зеленое платье, хотя обычно феи длинные не носили, с развевающимися вырезами. Обе красоточки длинноногие, размер их сисечек я не мог определить, так они крутились. Были еще две, но рыжая и смуглая привлекли внимание первыми, и я стал разматывать сачок.

Обычно занятые игрой феи были беззаботнее чем обычно. А эти, – вот удача, – крутясь и визжа сами подлетали все ближе. Видимо они были хорошими подружками. Вот одна в шутку токнула другую, та кувыркнулась на траву, дрыгнув длинными ногалми и свернув бедрами... Вторая ринулась за ней... И тут на них с хлопком опустилась сетка сачка! Феи вытаращили и без того большие глаза. Смуглянка пискнула слабо от ужаса, а рыжая вообще не смогла издать ни звука, барахтаясь изящными ручками и ножками в сети.

Они птались что то протестующее пискнуть, когда я вытащил их из под сети, чувсуя тепло хрупких тел и грубо засунул в рюкзак. Руки остались посыпанными пыльцой с отчаянно бившихся крылышек. Застегнув рюкзак, с возящимися в нем пленницами, я очень довольный зашагал по направлению к избе, где можно было насладиться уловом.

Когда я открыл скрипучую дверь, то первым услышанным внутри избушки звуком был тонкий жалобный плач, похожий на журчание ручья. Плачь на два голоса – это хорошо, значит мои предыдущие жертвы живы и готовы тоже доставлять мне удовольствие. В окошко ярко сетило солнце, освещая клетку для птиц, в которой сидели две миниатюрных красавицы с заплаканными огромными глазами – голубыми у одной и изумрудными у другой. Зеленоглазую зовут Ромашка, она 16 см ростом, с сиськами 3 размера по человеческим меркам, очень длинными стройными ногами, белыми снежными волосами с золотыми заколками и сейчас в довольно помятом красном сарафанчике, в который с трудом влезали ее попка и сиськи. Вторую, голубоглазую с золотой косичкой, зовут Ястребинка, сейчас она стояла на коленках, опустив голову в отчаянии. На ней были очень тонкие зеленые краги и белый топик с юбочкой, сейчас уже с пятнами грязи. Через топик просвечивали большие сиськи, больше чем у Ромашки. Крылашки у нее были зеленые с голубыми переливами, а у Ромашки – белые с золотом, но сейчас тоже выглядели помятыми и грязными. Когда дверь скрипнула, обе пленницы подняли глаза и они расширились от страха. Я бросил перед клеткой рюкзак (оттуда донесся ушибленный писк) и закрыл двери.

– Ну что, девочки, скучали?) спросил я несчастных феечек. – Я вам еще принес подружек!

В ответ Ромашка тонко застонала. А потом встала на коленки, протянула ручки через прутья клетки и умоляюще запищала:

– Хозяин... Хозяин. . Прошу вас, пожалуйста, умоляю, дайте нам немного хоть полетать на свежем воздухе! Мы тут сидим в клетке уже два дня, нам с Ястребинкой очень плохо! Пожалуйста, отпустите нас! Мы будем очень – очень благодарны!

– Молчать, рабыни! – безжалостно ответил я, открывая рюкзак и запуская туда руки в поисках улова. – И оголи свое маленькое вымя, живо!

В ответ опять раздался тоненький плач, но когда я вытащил за талии извивающихся фей, маленькие голые сиськи Ромашки уже качались оголенные за прутьями клетки, а рядом поспешно вытаскивала свои сиськи Ястребинка, не дожидаясь приказа.

Я встряхнул двух свежепойманных фей, которые смотрели на меня не отрываясь и мелко дрожали.

– А ну, как вас зовут? Отвечайте!

– Но... – попробовала протестовать смуглая. Я тут же начал ее сдавливать в руке. Глазки ее выучились, она бешено задрыгала ногами и вспотела. – Незабудка! Незабудка, не надо!

– Прибавляй "хозяин", когда мне что то говоришь, да, Незабудочка? – И я перевернул ее вниз головой. Ее туника съехала, открыв стройные бедра и малюсенькую писечку а также аппетитные смуглые ягодички. Волосы достали почти до пола.

– ааа... Да, Хозяин! Хозяин!

– Молодец, быстро учишься! А ты? Как зовут? – Я резко встряхнул в другой руке курносую рыжую фею, чувствуя как бешено колотится от страха ее сердечко.

– Примула, Хозяин! – перепуганно заверещала фея.

– ммм. . Кто тут хотел полетать? Ты пока посиди, посмотри! – Я резко бросил помятую Примулу на стол, и, держа в руке Незабудку, которую все же повернул ногами вниз, подошел к клетке. За прутьями покорно красовались две пары голых сисек – побольше и поменьше, Ястребинки и Ромашки. Незабудка уставилась на них, а они пытались не встречаться с ней глазами, глада в пол.

– Сиськи остались в форме! – одобрительно сказал я и открыл защелку. – Ну ка, Ястребинка, лети за спичками! А ты, Ромашка, давай займись моим достоинством!

Феи тут же ринулись исполнять команду. Ястребинка помачалась по полкам в поисках коробка спичек, а Ромашка, трепеща крылышками, слетела к моим штанам и стала торопливо, отчаянно спускать мои тренировочные штаны, оттягивая резинку. В штанах уже топорщился мой большой половой орган, желая вылезти наружу.

Как только Ястребинка вернулась со спичками, усилиями Ромашки мой член выскочил наружу, покачиваясь, налитый.

– Штаны снять! – распорядился я, и пока две красоточки, мелькая крылышками от натуги, спускали штаны с моей задницы и дальше вниз по ногам, я прижал к столу Незабудку, приложив ее спинкой.

– Что... – пролепетала она. – Нет, Хоязин, нет! Держа ее одной рукой, я чиркнул спичкой и, поднив ногтем подол туники, сунул горящую спичку между ног фее.

– Иииииииииииииииии... . – Тонюсенький непрекращающийся визг понесся по комнате, Незабудка конвульсивно дергалась на столе, раскрыв ротик, запахло паленой кожей.

– Больно? – участливо спросил я. Спичка погасла о пизденку феи.

– аа. . ааа... Незабудка истерически плакала. – По... Пощадите! Ааа. . ! Она стала кататься по столу, когда я ее отпустил, зажимая обожженную промежность. неожиданно я вздрогнул от сладострастного укола... От члена шли сладкие волны наслаждения, когда я глянул вниз то увидел и два источника этого счастья. Ромашка трепеща крыльями висела над моим членом, ритмично касаясь его бархатными сиськами и гладя длинными ножками, при этом ее язычок, маленький и бойкий, безостановочно ходил по моей головке, щекотал дырочку на конце, фея пила капли, которые выдаивала из налитой головки.

А у основания члена из всех сил трудилась Ястребинка, они висела вниз головой, держась ногами за член и помогая крылышками, и ласкала мои волосатые потные яйца, прижавшись к ним миниатюрным личиком, покусывая, присасываясь губами и слизывая грязь и пот, как цветочный нектар.

– Мммм... Я застонал от наслаждения, доставляемого маленькими рабынями, и повернулся прямо с ними на члене к Примуле. Она ничком лежала на полу и тряслась мелкой дрожью. – Эй, Примула... ахх. ., – я опять задохнулся от удовольствия, потому что Ромашка сверху легла на мой член голым телом (когда только сбросила платье, которое комком лежало на полу) и изо всех сил ездила по нему, дроча его жевотом, расплющенными сиськами и крошечной мокрой писькой. – Ты будешь слушаться?

– Да, Хозяин! – не своим голосом пропищала Примула, мгновенно вскочила, потом, не зная что делать, упала на коленки. – Что прикажете, я все – все – все сделаю, не надо только меня... – Она зарыдала.

– Все – все? – Я повернулся и развел руками волосатые ягодицы. – Ну, Примула, я жду твоего ротика!

И кончил, выстрелив из головки густой липкой спермой, когда почувствовал как между моих ягодиц зарывается личико моей новой миниатюрной рабыни.