Свойское обращение с аудиторией всегда располагает к выступающему. Даже такому свирепо – брутальному самцу, как Петр Александрович. Мы с девчонками кивали как китайские болванчики, а он плавно переходил к нашей "распаковке".

– При входе в наш клуб всем вам было предложено раздеться. Мы с Евгением намеренно не уточняли, до какой степени это требуется делать. Давайте посмотрим, что у нас есть. Аллуша у нас повелась на полную обнаженность Евгения, сняла с себя блузочку, бюстгалтер, а потом остановилась, из сознания поступил сигнал "Стоп!". Потом Аллуша растерялась и решила оставить все как есть. За распаковку тебе 6 баллов. – Петр протянул Алле карточку с большой синей цифрой 6. – Теперь все посмотрим на Олечку. Здесь нет колгот и расстегнута блузка. 3 балла за попытку подумать. – Оля получила карточку с красной тройкой. Пришла моя очередь. Я почувствовала, что краснею. – Ну а тебе кол, дорогая. – Петр как – то не в тему ухмыльнулся, вручил мне оранжевую единицу и переглянулся хитро с Евгением.

– А какой балл максимальный? – подала голос Ольга Анатольевна, ерзая на затекшей попе.

– Вопросы в конце. – строго отрезал ведущий. – Хочу пояснить. Пока тело закрыто тряпками, пока основные зоны обмена информацией заблокированы одеждой, невозможен дальнейши процесс посвящения. Ваше либидо мешает вам думать. Поэтому, мои дорогие, сейчас доведем распаковку до конца. – Петр Александрович поднялся, размял коленки до громкого щелчка. Подошел к Алле, с напускной строгостью осмотрел клетчатый "хвост", покачивая своей огромной сарделькой.

– Начнем с тебя, отличница. Снимай тряпки. А все внимательно смотрят, как она это проделает. Запоминаем каждое движение!

Алла поднялась и вполне спокойно расстегнула молнию юбки. Медленно начала стягивать ее с бедер вместе с колготками и трусиками. Алле пришлось наклониться, так что грудь выразительно повисла двумя восхитительными теннисными мячиками и обострилась коричневыми сосочками. Ложбинка, ах, какая ложбинка открылась взорам. Если бы я была мужиком, съела бы эти грудки без масла!

Ожидая своей очереди, я почувствовала как ядовитый холод страха зашевелился в желудке. От мысли о раздевании побежали мурашки по позвоночнику. Захотелось убежать сломя голову домой и забыть этот безумный мерзкий сон. Но тело крепко приросло к пушистому ковру.

Алла стояла по стойке смирно, руки завела назад и положила их отдыхать на попку. Ведущий не скрывал своего удовольствия. Несколько мгновений он громко сопел, не сводя глаз с ее черного пушка на лобке.

– Прелесть. Умница. Хвалю, Аллуша. – мурлыкал Петр, медленно опускаясь на одно колено и приближая мощный нос к промежности Аллы. – Ммммммм! Восхитительная прелесть! – Окончательно констатировал ведущий. Его достоинство заметно окрепло.

– Обратите внимание, коллеги, как Алла раздевалась. Она стояла к нам лицом, сняла сразу все, а не поочереди. Голова высоко поднята, движения плавные, медленные, но решительные. Кто может прокомментировать? – Петр уже поднялся с колена и расхаживал по комнате, нисколько не обращая внимания на отвердевший член, который раскачивался в такт его поворотам.

– Я могу, – включилась Ольга. С ее щек еще не сошел румянец негодования, но через глаза просвечивало смирение. – Я думаю, что:

Неожиданный хохот Евгения заставил Ольгу вздрогнуть. И замолчать.

– Олечка, девочка, ну не можешь ты думать! Как вы не поймете, дурешки, мозг ваш НЕ РАБОТАЕТ! Ты вот сейчас что – то мямлишь, а сама думаешь о члене Петра Александровича, о фаллосе, он тебе всю голову заполнил, пока ты тут сидишь.

Евгений поднялся из позы лотос и, продолжая ухмыляться, обратился ко всем девчонкам.

– Дамы, запомните, ваш мозг не думает!!! Он реагирует на сигналы по заложенной в него программе! Вашу голову с детства забивали мусором школа, родители, телевизор! Распаковка, это не только освобождение от одежды, но и освобождение от инородных, вредных программ. Ваше сознание заражено вирусами, как компьютер, который подключен в интернет без Касперского! А мы будем вас реанимировать, понятно?

Тон Евгения напоминал тон следователя, который стремится расколоть уголовника. Мы вжали головы в плечи и спрятали глаза, как нашкодившие трудные подростки.

Евгений сел в прежний лотос, а ведущий, как ни в чем не бывало, разрешил Ольге продолжать.

– Она сняла все сразу, потому что преодолевала страх и робость. Как в холодную воду входят – резко и быстро, чтобы не так было мучительно. А передом повернулась, чтобы контролировать реакцию, тоже для самозащиты. – Оля проговорила все, не поднимая от пола глаз. Прямо выпускница на экзамене!

– Ок, молодец, – экзаменатор прошелся в очередной раз вдоль комнаты и уставился на меня. Я догадалась, что пришла моя очередь входить в холодную воду. Петр улыбался и кивал, мол, ты же сама все понимаешь, давай, детка, вперед!

Я поднялась на ватных от долгого сидения ногах, старалась не думать своей замусоренной головой. Пальцы не слушались, пуговицы сопротивлялись. Я предпочла снимать все поочереди. Остались трусики. Преодолевая стыд, бледнея всем телом, я стащила с себя последнее препятствие. Кучка родных тряпочек грустно лежала у моих ног. Евгений повернул ко мне лицо и откровенно меня рассматривал со всех сторон. Он был ближе всех и наверняка самый первый учуял запах моего возбуждения. Щеки пылали, я вспомнила, что давно не эпилировала ноги. Но деваться было уже некуда. Пришлось предстать перед "коллегами" в натуральном виде. Руки предательски потянулись ввверх и прикрыли пышную грудь, чтобы хоть как – то сохранить привычные рефлексы самозащиты.

– Ну что ж, Маришка! Класс! Заслужила похвалу. – Петр ехидно улыбнулся и, не стесняясь, откровенно всю рассмотрел. Неожиданно он хлопнул меня по животику и слегка дотронулся до лобка. Тело отозвалось тупой болью внизу живота. Возбуждение нарастало и не желало слушаться мозгов, которые старались пресечь неприличный ход мыслей.

– Ольчик, давай, а то не уложимся в график. Только просьба – повернись спиной. Обсудим ощущения с коллегами.

Ольга Анатольевна справилась легко и быстро, эмоции у нее кончились, пока раздевались мы с Аллой. Олино стройное упругое тело рассказывало о регулярных занятиях фитнесом, о куче денег, потраченной на спа – салоны, о внимательном отношении к питанию. Восхитительные длинные ноги, увенчанные круглой девичьей попкой, будоражили не только присутствующих мужчин, но и женщин. Попка перетекала в изящную поясницу. На крестце красовались две нежные ямочки. Тонкая талия, острые лопатки, лебединая шея. Я обзавидовалась. Не то что мой 3 размер сверху и 46 снизу.

– Ну что чувствуешь, Ольчик? – весело промурлыкал баритон Петра. Хочется повернуться к зрителям или так лучше?

– Мне так лучше, – глухо произнесла Ольга.

– Ну, как скажешь. Все равно ты умница. Тебе тоже респект! – ведущий, не моргнув глазом, облобызал олину ягодичку, нагнувшись в три погибели перед обалдевшей аудиторией. Мы любовались его откляченным полным задом, под которым висели внушительные мохнатые яйца, а он любовался Олиной промежностью. Я отвела взгляд, чувствуя, как увлажняюсь.

Поздравьте друг друга с успешной распаковкой, девочки! С переменным успехом задача выполнена. Следующий этап – разморозка. Сразу предупреждаю, будет нелегко! На сегодня все. Можно расслабиться, просто побыть здесь, пообщаться. Если есть вопросы, обращайтесь к Евгению. Я оставляю его вам на десерт! И не потеряйте карточки, это ваш пропуск на следующее собрание.

Петр теперь напоминал опытного конферансье, завершающего концерт. Его нагота снова растворилась в интонациях гипнотического баритона и превратилась в черный фрак с бабочкой.

– Следующий сеанс через три дня в это же время. Чао, мои хорошие. Петр решительно вышел, прикрыв плотно дверь. На несколько мгновений до нас долетело тихое фламенко из соседней комнаты.

***

Все воскресенье я вспоминала собрание и особенно финальную часть – общение с Евгением. Отсутствие начальника как всегда породило веселье и отходняк. Евгений всячески способствовал простому общению, немножко рассказал о себе. Он тоже университетский. Аспирант. Психолог. Я даже расстроилась, потому что ненавижу психологов. Они вечно лезут своими железными щипцами в душу и пытаются там грубо крутить гайки. Терпеть не могу! Ну да ладно, пришлось смириться, что наш милый "мастер" – один из них. Кроме того, он женат.

Без своего шефа Евгений был совсем другим. Веселым, разговорчивым. Мы там еще час проболтали ни о чем, совершенно не касаясь никаких научных теорий. Сизая пелена благовоний окутывала нашу славную компанию, мы пили свежий кофе с корицей и чувствовали, что попали в клуб, а не в секту. Здесь было интересно, необычно, кайфово! Я с нетерпением ждала нового собрания. Ни одна из нас еще не подозревала, во что влипла: