Карен – агент по недвижимости. Ей 28 лет, длинные каштановые волосы, зеленые глаза, сексуальная улыбка и великолепное тело. Она худенькая, но имеет очень хорошую грудь при ее телосложении. Но что я действительно люблю у Карен – ее стройную талию, длинные ноги и круглую попку. На Карен в тот день были джинсы, легкий серый обтягивающий свитер и черные туфли на платформе.

В этот день я должен был встретить Карен в кафе около ее дома. Когда я приехал, Карен уже была там и пила кофе. Я тоже заказал себе кофе. Карен сказала:

– Я, наверное, выпью еще чашечку. Обычно я пью кофе в офисе, но сегодня я не буду там до обеда. Я обожаю кофе.

Я сказал, что тоже люблю кофе. Мы сели в машину Карен, поскольку договорились, что она отвезет меня в офис после нашей поездки. Мы собирались осмотреть старый театр, который моя компания хотела купить.

Мы поехали к театру, который был в центре города примерно в двадцати минутах езды. Карен давала мне различную информацию относительно театра, пока мы двигались к центру. Наша встреча со сторожем, который должен впустить нас, была назначена на 9: 00. Было уже 8: 45, и мы немного опаздывали. Карен была обеспокоена, что если мы не приедем вовремя, сторож уйдет, и мы не сможем войти. Ее босс собирался говорить с моим боссом в полдень и если мы не предоставим им информацию, у нее будут неприятности, поскольку это дело было очень важно для ее компании. Карен сказала:

– Мы должны успеть к 9: 00, или парень уедет. Прибавь ходу!

Тут я заметил, что она иногда сжимает бедра вместе и двигает ногами вверх и вниз. Я понял, что кофе начинает давать о себе знать, и Карен хочет писать. Она – довольно хрупкая девочка, и выпила слишком много кофе.

Было уже почти 9: 00, и Карен действительно нервничала. Она сказала:

– Боже, я надеюсь, что парень подождет нас несколько минут. Мы должны обязательно осмотреть театр. Скорее, мы должны успеть.

Через минуту она добавила:

– Я даже не замечаю того, как ужасно я хочу писать! Я только хочу добраться до этого театра!

Теперь все стало ясно. Карен постоянно перемещала ноги вверх и вниз или подпрыгивала, сжимая бедра вместе. Она была в постоянном движении. Через некоторое время она сказала:

– Боже, я действительно хочу в туалет. Это все кофе.

Она посмотрела на меня с беспокойством и немного покраснела. Я сказал шутливо:

– Карен, ты большая девочка. Ты сможешь немного потерпеть.

Карен снова посмотрела на меня обеспокоенным взглядом и сказала:

– Я думаю, ты больше уверен в этом, чем я.

Наконец мы подъехали к театру, парня там не было. Карен закричала:

– О черт! Он ушел! Черт!

Она схватила свой сотовый телефон и стала звонить в офис. Все это время она сжимала ноги, вместе подпрыгивая вверх и вниз и повторяя: "Господи, как я хочу писать!!!". Наконец разыскали сторожа, и он сказал, что вернется к театру через пять минут. Но если нас не будет, он уедет и больше не вернется. Вокруг нас были только офисы, и не было ничего похожего на туалет. Карен застонала:

– О Боже, я больше не могу терпеть! – Карен сжимала ноги вместе и тяжело дышала. – Скорее бы он пришел. В театре должен быть туалет! – она посмотрела на меня. – Мне так неудобно перед тобой. Я не могу поверить, что попала в такую глупую ситуацию.

Наконец парень появился. Карен выглядела обеспокоенной, но пыталась, насколько могла, скрыть свое затруднительное положение от сторожа. Она стояла с перекрещенными ногами, и сжимала их вместе каждые несколько секунд. Как только мы вошли внутрь, она спросила парня, где туалет.

– К сожалению, туалеты находятся в подвале, и находятся в нерабочем состоянии. Они затоплены водой, – ответил сторож.

– Вы шутите? – простонала Карен.

– Боюсь, что нет, мисс.

Теперь Карен была в полном отчаянии. Пока мы осматривали театр, бедная девочка не могла остановиться ни на секунду. Она непрерывно двигалась каждый раз, когда мы останавливались, то прыгая с ноги на ногу, то нагибаясь вперед. Она выглядела действительно обеспокоенной и сказала мне:

– О Боже, я умираю! Я ужасно хочу писать!

– Я попробую закончить все побыстрее, и мы поищем туалет, – ответил я.

– О, спасибо. Еще несколько минут, и я просто описаюсь! – прошептала Карен.

Тут сторож сказал:

– У меня назначена встреча. Мне нужно уезжать. Когда вы закончите, захлопните дверь. Она сама закроется.

– Никаких проблем. Благодарим за возвращение, – ответил я

Карен ничего не сказала, поскольку она уже так хотела писать, что ни о чем другом думать не могла. Наконец она произнесла:

– Я не хочу тебя торопить, но если я не попаду в туалет через минуту, будет уже поздно! Я больше не могу! Где здесь может быть туалет?

– Да, я вижу. Пойдем скорее. По – моему, здесь есть бензоколонка в двух кварталах отсюда. Пойдем туда.

Карен побежала за мной, но вдруг согнула правую ногу в колене, скрестила ее с левой и присела, изогнувшись.

– Ну что же ты, Карен! Скорее!

– Я не могу двигаться! Если я встану, я описаюсь!

В ее голосе чувствовалась крайняя степень отчаяния. Наконец она попробовала встать и двинулась к двери, но только она сделала несколько шагов, как снова остановилась, сжала ноги и присела.

– О нет!!! Я не могу больше терпеть!!! Я писаю в штаны!!! О господи, я не могу остановиться!!! – кричала Карен.

Я увидел поток, льющийся сквозь ее джинсы с невероятной силой. Она пыталась встать и судорожно сжимала ноги вместе, чтобы остановить поток, но это было бесполезно. Ее джинсы полностью промокли от талии к ногам. Когда она повернулась кругом, я увидел, что и сзади джинсы абсолютно мокрые, потому что она садилась на корточки. Наконец она закончила писать, посмотрела на себя и зарыдала:

– О господи! Я не могу в это поверить! Какой ужас!

– Не волнуйся. Я никому не скажу, – ответил я.

Мы возвратились к ее автомобилю, она достала одеяло из багажника и села на него.

– Надеюсь, что сиденье не промокнет. Я довезу тебя до твоего офиса. Только бы меня никто не увидел в мокрых джинсах! Мне еще придется ехать домой переодеваться после того, как тебя отвезу. Что я скажу боссу?

– Скажи, что я очень тщательно и долго осматривал театр. Я подтвержу это.

– Ты так добр ко мне. Как я могу тебя отблагодарить? – спросила Карен.

– Как насчет ужина в пятницу вечером?

– Ты еще хочешь куда – то идти со мной после всего этого?

– О, не говори глупостей. Это не имеет значения для меня.

Мы подъехали к офису, и я пошел работать, но в этот день не был способен думать ни о чем другом, кроме Карен и ее несчастном случае.