Очень понравился один юноша. Долго шли в одном направлении – по тротуару до метро. Любовался попкой – круглая, упругая, курточка в талию – открывает низ и подчеркивает его. Ляжки мускулистые. Крепыш. Стрижка – полубокс, плечи широкие, серьга в ухе, пирсинг в верхней губе: Засосать бы ее, обласкать языком: Конечно, думаю, не про мою честь, но почему не полюбоваться, не помечтать? Входим в метро, я за ним, потом оказываемся в одном вагоне. Вдруг он встречает знакомую девушку, они целуются, и я вижу, что он не юноша, а девушка: курточка распахивается – здоровенные сиськи, на шее висят бусы: Ну, хоть помечтал.

Закадрил негра. Конечно, студент. Зашли в кафе, я его угостил. Потом, пока говорили, пока я ему намеками давал понять, как трудно на чужбине без надежного друга, зашли в другое кафе, я его опять угостил, но уже полным обедом – салат, суп, второе, мороженое – глясе. Согласился прийти ко мне домой. Дома съел еще полный обед в двойном размере. Оказался интереснейший для Африки случай: в стоячем положении у него ровно 6, 8 см. Как говорила моя бабушка – не в коня корм.

Кстати о еде. Купил кусочек языковой колбасы. Очень дорогая, но позволил себе, захотелось вспомнить детство. После этого несколько часов рвало, температура доходила до 39.

Еще о продовольствии – актуально. На рынке встречаю мужчину – знакомое лицо. Кто – то из таких же, как я. Припоминаю, что встречал его в разных уборных, когда он был молодой, надменный, на меня никакого внимания не обращал. У него был здоровенный крепкий хуй, который он только стоял на унитазе и показывал, притронуться не разрешал. Теперь это старый человек, бедный – нет, нищий. На сморщившемся лице выражение крайней нищеты, горести. Слышу, спрашивает у торговки овощами низким надтреснутым голосом:

– Скажите, девушка, у вас помидоров по десять рублей нет?

Она другой продавщице:

– Галь, у тебя помидоров по десять рублей нет?

– Чего?

– Помидоров по десять рублей не осталось?

– Нет. Уже выбросила.

Сосу у одного. Вдруг он говорит: "Подожди, пожалуйста, минутку, мне нужно позвонить сыну, напомнить, чтобы он не забыл купить проездной".

Из того же разряда. Трахаю. Уже на подходе. Вдруг оба слышим, как откуда – то издали раздается мяуканье. Он, подлец, из – под меня выскальзывает и бежит к открытому окну. А я уже не могу остановиться и болезненно кончаю в простынь. А он стремительно влезает в джинсы и куда – то убегает из квартиры. Хлопает входная дверь. Подхожу к окну, чтобы посмотреть, что он там увидел? У них под окном натянута металлическая сетка и по сетке ходит котенок и жалобно мяукает. Смотрю дальше – из окна этажом ниже вылезает мой полуголый приятель, идет по сетке метра два – кот от него убегает в другой конец сетки. Приятель его зовет: "Кс – кс", делает два шага в другую сторону, берет котенка и влезает в окно: Возвращается в квартиру. Я ему говорю: "Что же ты делаешь? Я же так из – за тебя инвалидом останусь. Хоть бы предупредил". Он снимает джинсы, ложится, тяжело дышит и говорит: "Слава богу, сетку натянули. Ты знаешь, сколько этот котик стоит? Я бы ввек с хозяйкой не расплатился". Оказалось, что он меня привел не к себе домой, он тут чужой, сторожит квартиру. "Я сам, говорит, не кончил ни разу". Пришлось ему помогать – и сосал, и всунул морковку в резинку – трахал в очко. Но уже при закрытом окне.

Из того же разряда. Только вырубили свет, легли и начали ласкаться, как к кровати подходит кот и начинает жалобно мяукать. Он: "Чего тебе, Кузя?. . " Я уже распалился, хочу засунуть, а он: "Подожди, я ему рыбки дам" :

На "зебре" на Ярославке лихач обдал меня водой из лужи. Стою, как оплеванный. Вдруг слышу и с ужасом вижу, как этот ненормальный задним ходом возвращается, резко тормозит возле меня и кричит с остервенением: "Ах ты, такой – сякой, я тебя выебу, чтоб в другой раз не мешал ездить! Из – за тебя в тюрьме сидеть!" И все тому подобное. Я стою – смотрю на него. Думаю: ну, наглец, я же на "зебре"! Я же беззащитный пешеход! Но его предложение меня соблазнило: "Согласен, говорю, выеби". Он кипит злобой, но, услыхав такое, кивает головой: "Садись! Поехали... Я же тебя мог задавить! Я еду на свой зеленый, ты должен стоять на тротуаре! Куда вас всех несет скорее перейти? Не успеете?!" И тому подобное. Выслушал урок безопасности движения. Выезжаем на МКАД, резко сворачивает в лес. Останавливается. Выеб отлично, но только в рот. Потом заботливо спрашивает: "Сам кончил?" Я понурился. "Давай, говорит, помогу". И сам хорошо мне отсосал и каким – то своим импортным фильтром мне даже в жопе поворочал, но очень мягко, ласково – кончил за милую душу. Договорились еще встречаться, назначил свидание тогда – то и тогда – то. Но не пришел. Больше я его не видел. Жаль, запоминающаяся была встреча.

Еще немного о работе транспорта. Сегодня встретил сразу несколько умных пожилых женщин. Автобус так дернуло, что я упал на пол. Поднялся, отряхнулся. Одна старушка говорит: "Держаться надо". Вторая: "Надо держаться". А третья прямо в упор, требовательно спрашивает: "Что же не держитесь?"

Старость – время глубокой мудрости.

Сегодня видался с Максимкой. Конец что надо, но интеллекта меньше, чем член у того африканского студента: Все – таки интеллект и в сексе нужен.

Купил с виду обычную книжку – дамский роман для поездок в метро. Еду, читаю. Вдруг у меня встает, причем на полную катушку: читаю про то, как молодой парнишка из Еревана мечтает об однокласснице, стоит перед зеркалом, дрочится, потом кидается на тахту и кончает несколько раз подряд, не притрагиваясь к пипиське рукой, просто трется о тахту: Я сам, когда был помоложе, кончал так же. Очень правдиво описано, реалистично. А надо выходить – следующая остановка моя. Что, думаю, делать? Книжку закрыл, оглянулся – кажется, все на меня смотрят. Остановка. Вскочил и, согнувшись, как будто укладываю книжку в дипломат, выскочил на платформу. Что, думаю, за книжку я читал? Остановился, вынул ее из дипломата. Она называется, блин: "Гамлет".

Быть не таким, как все, трудно, но иногда довольно весело.

Встретился мне грубоватый на вид мужлан. Стал делать мне глазами знаки, подмигивать. Я намек понял. Когда он шел, то стал оглядываться, иду ли я за ним. Ну, я пошел. Раз, думаю, я ему понравился, он мне нравится тоже. Иду за ним. Фигура ничего, рожа – нормальная... Сворачивает в общественную уборную. Что ж, думаю, ничего другого судьба нам, людям не таким, как все, не уготовила. Заходит в кабинку, дверь не запирает. Я – шнырк за ним.

А в кабинке – еще один. Я было рванулся назад, ан нет. Он за моей спиной дверь быстро захлопнул. Попался. Я стал прощаться с жизнью. А тот, третий, вдруг говорит шепотом: "Не бойтесь, он глухой, говорить не может. Вдобавок он чистый итальянец, по – русски ни бэ ни мэ. Я его переводчик. Он хочет вам пососать. Вы не возражаете? Он так соскучился по мужской ласке" : Я стою дрожу. Посмотрел на своего соблазнителя – его лицо мне уже не кажется грубоватым, оно светится надеждой. Вгляделся – и правда, похож на иностранца. Я немного успокоился. Встал на унитаз, расстегнул ширинку – он припал к моему шлангу, как к живительному источнику. Испуг у меня тут же пропал. Переводчик как стоял в уголку, возле трубы к унитазу, так и не двигается. Итальянец мне сосет с вывертами, я никогда и не знал, что с обыкновенным членом можно такое языком выделывать. Никогда не забуду, как он мне мочеполовой канал щекотал своим маленьким язычком, который у человека глубоко в горле. Удовольствие безмерное!

Потом снимает с себя брюки, жестом просит меня спуститься на пол, я встал с ним вровень – и он бережно налитую головку моего члена засунул себе под шкурку, которая у него растягивалась, как гуттаперчевая. Тут я от необычности сюжета и кончил. Он был счастлив! А переводчик так и стоит в своем углу и молча смотрит на наши утехи. Кончил я – тут он стал себе дрочить, я ему помог, и он тоже кончил.

Откинулся на стенку кабинки, улыбается блаженно и что – то мимикой объясняет переводчику. Тот ему в ответ тоже что – то говорит. Беззвучная лепота: Потом переводчик мне говорит шепотом: "Он спрашивает, сколько вы с него возьмете?". Я ему тоже шепотом отвечаю: "Одним поцелуем в его член". Тот ему перевел. Итальянец быстро снова снимает штаны, я присел на корточки и, благодарный за то, что мне сохранили жизнь, с большим чувством и расцеловал сто раз, и пососал его добрый, загорелый итальянский агрегат:

В бане увидел здоровенного парня, весь в мышцах, член небольшой, но толстенький, обаятельный. Понравился мне очень. Что, думаю, делать – как его соблазнить? Подходит он на весы – взвешивается. Я с ним. Глаз с члена не свожу. Волосы на лобочке пушистые после мытья, приятные, каштановые, их немного, но много, знаете, и не надо. И чем больше на него смотрю, тем больше его хочу. Мой медленно встает. А кругом же люди. От весов он вразвалочку идет в парную. Я за ним. Ягодицы переваливаются – вверх – вниз, вверх – вниз: С ума сойти! Из парной – в душ. Я за ним. Жду, может, он зайдет в уборную? Но – нет. Ходит широким спортивным шагом, наслаждается оздоровительным эффектом русской бани: потеет, хлещется веником, принимает контрастный душ, ныряет в ледяной лягушатник: Что, думаю, делать? Ходил за ним, глаз не сводил часа два. Потом отчаялся, сел на свой диван в раздевалке, сижу, горюю. Обвел глазами предбанник – его нет. Наверное, ушел. Сходил в парную, оттуда под душ, искупался в бассейне, встал на весы: Его нет. Наверняка, ушел. Дай, думаю, зайду в уборную. Захожу. Стараюсь, как всегда, неслышно.

И вижу: он стоит перед унитазом, на унитазе – глубокий старик с морщинистым животом и он у старичка жадно сосет, а сам дрочится. Я прямо к ним. Старик от страха чуть не слетел с унитаза. Я встал на коленки, оторвал руку спортсмена от члена и сразу взял в рот, отсосал. Спортсмен тоже сначала отпрянул, испугался, а потом привык и кончил в меня, сося у старика его синенькую головку. Я же и член ему пососал, и выдающиеся ягодицы погладил – получил полное удовольствие. Первым кончил старичок. Потом – спортсмен. И оба ушли, ни слова не сказав. Старичок мне только приветливо улыбнулся: Я себе сделал рукой: Се ля ви!