В этот момент девушка встала и, повернувшись ко мне спиной, начала стягивать с себя трусики, виляя попкой. Я уставился на то место, где только что были ее миниатюрные трусики. Она вращала своей попкой перед моими глазами. Затем снова села мне на колени, и стала тереться ей об меня. Я увидел небольшую полоску волос у нее между ног, которая скрывал от посторонних глаз все самое интимное. Затем я снова перевел взгляд на Настю. Я даже не помню, какие движения дальше проделывала танцовщица, но я уже не мог не смотреть на Настю.

Музыка закончилась, танцовщица встала, наклонилась к моему уху, а свою руку положила прямо на мой член. И погладив его, тихо прошептала: "А ты горячий парень". Поцеловав меня в щечку, она схватила свои вещи и убежала. Я еще долго после этого не мог придти в себя. Я сидел, смотрел в стакан с коньяком, и все еще не мог поверить в реальность всего происходящего.

– О чем задумался, Котик? – вывела меня из состояния транса Настя.

– Да, так, – я попытался ответить, но не мог связать и двух слов.

– Это только начало, – сказала она и очень смущенно улыбнулась.

К нам подошел официант и что – то произнес Настеньке на ухо. Она улыбнулась ему в ответ, а затем, подойдя ко мне, сказала:

– Ну что, дорогой, продолжим праздник?

– Конечно, Зайка, – сказал я, даже не подозревая, на что соглашаюсь.

Настя взяла меня за руку и повела куда – то по коридорам ночного клуба. Мы спустились в основной зал и дальше еще ниже в подвал, где находилось несколько комнат для приватного отдыха. В одну из таких комнат мы и зашли. Комната была небольшой, она прекрасно подходила под интимные развлечения. В середине комнаты стояла огромная кровать, каркас которой был обтянут черной кожей, а застелена она была белым бельем. Две стены в комнате были черными и увешаны картинами с сексуальным уклоном, а две другие стены были зеркальными. На черном потолке было множество точечных источников света, которые в сумме давали достаточно яркое освещение. Но больше всего меня удивило то, что напротив кровати стоял штатив с установленным в него фотоаппаратом.

– А это зачем? – я аккуратно спросил жену, указывая на фотоаппарат.

– Ты будешь его рассматривать или меня? – сказала жена, эффектно понизив голос.

Я, посмотрел на Настю. Боже, какая же она соблазнительная, как же я ее хочу. Я обнял ее. Потом наши губы слились в страстном поцелуе, и я как бы инстинктивно терся своим членом о ее животик. "Возбудился, кобель?" – спросила она и положила свою руку на мой член поверх джинсов. "Не то слово", – ответил я и стал стаскивать с нее узкое платье. Нижнего белья на Насте не оказалось. Это дико завело меня. Я поднял ее на руки, покружил в воздухе и опустил на кровать. Сам я при этом опустился на колени рядом с кроватью и развел в стороны Настины ножки. Я стал медленно облизывать ее набухшие половые губки. Ее киска растянулась, открылась. В этот момент Настя тихонечко застонала, потом снова и снова, все громче и громче, пока я, минут через 15, не прекратил свой массаж. Все это время она умоляла меня остановиться, но все сильнее вжимала мое лицо в свою киску так, что мне не хотелось останавливаться.

Наконец, я перевернул ее и вставил свой член, который стоял как камень, глубоко в ее киску. Она застонала и выгнула спину, все сильнее насаживаясь на мой стержень, мы двигались навстречу друг другу. Я почти полностью доставал свой член, а потом входил в нее так глубоко, как только мог. Это был нежный, неспешный и глубокий трах. Я был дико возбужден и хотелось ускорить темп, но видя, как наслаждается моя супруга, я продолжал глубокие поступательные движения. Я закрыл глаза и полностью отдавался своим ощущениям. Я взял ее грудь в рот и нежно посасывал ее. Бережно играл с ее сосочками и покусывал их. В ответ они набухли и стали твердыми. Настя обнимала меня за шею и насаживалась на мой член.

Только когда я приоткрыл глаза, я заметил, что в комнате нас уже не двое. За штативом стоял фотограф и снимал нас. Это был молодой парень невысокого роста, достаточно крепкий с короткой стрижкой. Я хотел возмутиться, мол, что это он тут делает. Но супруга, поймав мой взгляд, повернула мою голову к себе и сказала:

– Не отвлекайся, любимый, так надо.

И снова, уже в который раз за этот вечер, во мне боролись два чувства: чувство природного стыда, ведь я никогда до этого не занимался любовью при свидетелях; и чувство сильного возбуждения от необычных ощущений. В конце концов, если Настя говорит, что так надо, то возможно стоит расслабиться, а при возможности и поиграть "на камеру". Я легко подхватил жену под руки и поднял ее, она инстинктивно обвила меня ногами, а мой член погрузился в ее пещерку. Я стоял, держал ее вес на своих руках и загонял в нее свой стержень. Настя обвила меня руками и ногами и откинула голову назад. Фотографу было явно неудобно фотографировать нас со штатива, и он взял фотоаппарат в руки и подошел к нам поближе. Я ритмично трахал Настю под щелчки затвора фотокамеры. Вот фотограф выхватил наши лица, дальше он спустился ниже и сделал крупный план члена, входящего во влажную набухшую киску, потом отошел подальше и сделал крупный план. Войдя в роль порноактера, я стремился сделать амплитуду движений как можно больше. Затем, не выпуская Настюшку из своих объятий, я лег на спину и посадил ее сверху. Я ускорил ритм, и наш секс стал похож на настоящее родео. Жена с наслаждением объезжала своего животного самца. Ее грудь прыгала вслед за моими движениями, ее рот был приоткрыт и жадно хватал воздух. Фотограф подошел почти вплотную к нам и делал самые горячие снимки. Я положил свои руки на Настины ягодицы и стал их мять, глубоко загоняя своего "мальчика" и ее "девочку".

Было видно, что фотограф очень сильно возбужден. Поначалу он старался скрыть от нас свое возбуждение, но потом, увидев, что мы заняты друг другом, он осторожно достал свой член из штанов и стал дрочить его. Он делал снимки все реже и реже, все интенсивнее надрачивая свой не очень длинный, но толстый член. Затем он вообще отложил фотоаппарат в сторону, сел на краешек кровати и стал аккуратно, наблюдая за моей реакцией гладить ножку моей жены. Он вопросительно посмотрел на меня, я посмотрел на Настю. Она взглянула мне в глаза, подмигнула мне и кивнула. Парень явно обрадовался разрешению, полученному от моей супруги. Он уже гораздо смелее гладил ее ножки, потом спинку и попочку. Возбуждение снимало запреты и мне стало даже интересно, что еще Настя разрешит ему. Может, разрешит помять грудь, или поцеловать себя или... Но то, что произошло дальше, я никак не мог ожидать. Настя, моя любимая Настенька, мой ангел и дьявол в одном лице, наклонилась к фотографу, стоящему на коленях и взяла его член в рот. Опять в моей голове происходила борьба ревности с возбуждением, одно дело, когда перед тобой танцует стриптизерша, но совсем другое, когда твоя супруга берет в рот у парня, которого даже не знает, как зовут. Уверен, что не многие способны выдержать такое зрелище. Я стал с остервенением трахать свою супругу, выливая свою энергию в сексуальное русло. А фотограф, видимо сначала опешивший от активных действий моей супруги, пришел в себя, взял фотоаппарат и стал снимать, как моя Настя сосет его член. Она делала это изумительно, причмокивала, вылизывала головку и ствол.

Сейчас, когда я пишу это, перед моими глазами лежит снимок, на котором моя Настенька, облизывает его член и ласкает рукой его яйца. Но главное в этом снимке не это. В этом снимке главное глаза: глаза и взгляд, страстный со смесью нежности и любви, он, без сомнения, был посвящен мне. В тот вечер я понимал, что мне хорошо, когда хорошо Настеньке, и тогда же мне захотелось ей доставить максимальное удовольствие.

Я, лежа на спине, прижал свою супругу поближе ко мне и повернул ее так, чтобы ее попка оказалась рядом с фотографом. Видно он был опытный парень, и его не пришлось упрашивать, он приставил свой член к попке моей супруги и тихонечко вошел в ее зад. Она вскрикнула, но этот крик я утопил в своем поцелуе. В этом поцелуе, я хотел сказать ей, как я возбужден и как я люблю ее. Кстати, у этого поцелуя был весьма необычный привкус...

Вдвоем мы ритмично таранили настенькины дырочки. Сквозь тонкую перегородку, я чувствовал, как его член входил в нее. Настя вцепилась мне в волосы и тихо постанывала. Долго так продолжаться не могло, возбуждение очень быстро нарастало, и я почувствовал, что скоро кончу. Фотограф тоже застонал и был близок к финалу. Настенька, уловив наш настрой, достала наши члены из своих дырочек. Она легла на кровать, раздвинула ножки и стала тереть свой клитор.

– Мальчики, я хочу вашу горячую сперму на свою грудку. Вань, ты иди сюда, а ты сюда. Кончайте ребята, да... – сказала она, и выгнула спинку, лежа на спине. Видя, как ее пальчики проворно скользят в ее писе, я не сдержал нарастающую волну возбуждения и стал кончать прямо на сисечки Насти. Казалось, что спермы очень много, и она все не иссякала, я залил моей любимой всю грудь и живот. Как только последняя капля упала с моего члена, начал стрелять фотограф, и у него спермы было не меньше. Она ложилась на грудь моей супруги прямо поверх моей. Настя закатила глаза и громко застонала, оргазм сотрясал ее тело. Обессиленные мы повалились на кровать... Я стал обнимать Настеньку, а фотограф взял фотоаппарат и сделал несколько финальных кадров.

Парень вскоре ушел, и мы остались лежать в полной тишине. В голове роились мысли, и было интересно узнать ощущения Насти, но все слова казались лишними и неуместными. Я приподнялся на локтях и посмотрел на Настю. В ее глазах читались удовлетворенность и некоторое сомнение. Сомнение в том, правильно ли она поступила, сделав мне именно такой подарок. Я, молча, поцеловал ее в лоб. Мы оделись и, держась за руки, вышли из клуба.

Через неделю нам прислали фотографии в конверте. Но эти фотографии со своего дня рождения я не стану показывать знакомым со словами: "А это мы мой день рождения в клубе празднуем... "

Кстати, скоро день рождения у Насти, и мой подарок, я надеюсь, будет не хуже.