Среди предметов, которые я изучал на втором курсе моего любимого института, выделялась физика. Преподавала ее нам Нелли Николаевна Капранова, кандидат, между прочим, физико – математических наук. Как выяснилось позже, было ей тогда тридцать четыре года.

Преподавателя, который слишком суров со студентами, обычно называют "зверь". Так вот, ее мы звали в женском роде: "зверюга". Достаточно сказать, что на втором экзамене она поставила группе из двадцать одного человека 18 лет двоек. Пятерки получили двое (ее любимчики), один – четверку и один – тройку. На первом экзамене цифры были примерно те же, точно не помню.

Ненавидели мы ее люто, она отвечала нам тем же. Мы сочиняли про нее злые стишки, писали на ее столе всякие гадости, и она, видимо, их читала. Требовала посещаемость, заглядывала в тетрадки, выгоняла с лекции за малейший шепот, придиралась по мелочам. Короче, наша ненависть была велика и взаимна.

И вот спустя четыре года мы с моими бывшими одногруппниками Славиком и Серегой сидели в кабаке и вдруг Серега толкнул меня локтем и спросил:

– Узнаешь?

Еще бы не узнать! Зверюга собственной персоной! За четыре года она сменила прическу, немного постарела, но в целом я сразу ощутил мороз по коже – так неприятны были воспоминания.

Видимо, она с несколькими своими подругами что – то отмечала. Мы стали прислушиваться и оказалось, что одна из них завтра повторно выходит замуж, а тут организовала девичник. Все дамочки были уже под порядочным градусом. Громко разговаривали, беспричинно смеялись, и выходя в туалет, натыкались на столы.

Глядя на пьяную Зверюгу, я испытывал что – то вроде злорадства: еще бы, застал строгую и придирчивую преподшу в компрометирующем положении. То соображение, что свое свободное время каждое проводит по – своему, я почему – то в расчет не принимал. И вообще я не мог представить себе, что она способна оказаться в таком неприглядном виде. Да и то, что у такой стервы могут быть подруги, тоже было неожиданностью.

– Интересно, – сказал я, – кто их по домам развозить будет?

Славик помолчал и, посмотрев на нас, произнес каким – то странным голосом:

– А давай мы ее домой отвезем?

– Что ты затеял? – спросил Серега (Славик был известным выдумщиком).

Славик усмехнулся:

– А что? Она нам все равно ничего не сделает, а за двойки отыграемся.

– Как?

– Не знаю пока.

– Я пас, – сказал Серега.

– Очкуешь?

– Да нет, просто не хочу. Противная она, мне к ней даже приближаться впадлу.

В этот момент Зверюга, пошатываясь, встала из – за стола и направилась в туалет.

– А мне так ничего, – задумчиво произнес Славик, провожая ее взглядом.

Тут я словно посмотрел на Зверюгу другими глазами. Тогда она для меня была преподом, человеком, который в какой – то степени решает мою судьбу. Теперь же она была просто женщиной, и я заметил ее неплохую, несколько долговязую фигуру, большую грудь, симпатичное, хотя чуть потасканное, лицо.

Она, кстати, всегда одевалась очень строго: высокий воротник, длинная юбка или брюки, полное отсутствие косметики. То есть она делала все, чтобы мы не могли воспринимать ее как женщину.

Сейчас, между прочим, она тоже была в серой макси и плотной белой сорочке, разве что расстегнула пуговицу.

– Ты в деле? – посмотрел на меня Славик.

– Да, – сказал я, предвкушая что – то захватывающее и новое.

– Серега, последний шанс.

– Говорю же, я пас.

– Тогда так. Мы после кабака поехали к тебе и всю ночь дулись в преферанс. Кто бы ни спросил, понял?

– Понял. Только вы мне потом все расскажете.

– Заметано.

Через полчасика дамы стали постепенно расползаться. Когда она вышла, мы пристроились следом. Как и предполагалось, она встала на тротуаре и стала ловить машину. Тут Славик как бы случайно увидел ее:

– Здравствуйте, Нелли Николаевна!

Она посмотрела на него пьяными глазами и, оглядев с ног до головы, пробормотала:

– А вы кто?

– Я один из ваших студентов. Кузнецов, не помните? Вы у нас физику вели.

Славик назвал другую фамилию, вот молодец! А если потом вспомнит, что это был какой – то Кузнецов, долго будет его по спискам искать...

– Здравствуйте, а я Новиков, – вступил я.

Она задумалась и покачала головой:

– Много вас было, всех не упомнить...

– Вас подвезти?

– Что?

– Ну, вы машину ловите, давайте мы вас подвезем до дома. А то поздно уже.

– А, спасибо... – и тут в ее голове что – то щелкнуло, и она расплылась в кривой улыбке, – Милые мои студенты, вы уж довезите, а то я одна боюсь в незнакомые машины садиться.

Надо же, она и улыбаться умеет. Наверное, только пьяной.

Мы подвели ее к машине и с трудом усадили на заднее сиденье.

Пока мы ехали, я посматривал в зеркальце. Она с трудом, на автопилоте, произнесла адрес и тут же заснула.

Разбудить ее оказалось нелегко. Вы вытащили ее из машины и стали трясти, хлопать по щекам, но она не приходила в себя. Было уже совсем поздно, около часу, народу на улице не было, шел мелкий ноябрьский дождь.

Пришлось плеснуть ей в лицо минеральной воды, она очнулась и смогла даже самостоятельно подняться на лифте. Правда, шатало ее здорово, приходилось все время поддерживать. Я заметил, что Славик норовил схватить ее за грудь, а я придерживал за талию, а когда удавалось – за плотную задницу. Стало ясно, чем мы с ней займемся в квартире.

Конечно, мы шли на преступление. Но, во – первых, она вряд ли что вспомнит, во – вторых, пьяной никто не поверит, а в – третьих, Серега обещал нас прикрыть.

Оставалась вероятность, что дома кто – то есть, хотя мы точно знали, что четыре года назад она жила одна. Ключом попасть в замочную скважину у нее не получалось, мы помогли и наконец – то, с трудом втащив ее обмякшее тело в темную переднюю, с облегчением захлопнули дверь.

– Вроде, никто не видел, – прошептал Серега.

– Ты чего шепчешь, нет никого.

– Слушай, ты ее раздень пока, а я машину отгоню за угол. А то мало ли, кто заметит. А так – приехал и уехал.

– Давай, – пробормотал я, а в голове звенело "раздень ее".

Славик ушел, а я втащил ее в спальню и положил на кровать. Зверюга спала мертвым сном, причмокивая и посапывая. Сначала я неуверенно снял с нее очки, она даже не пошевелилась. Тогда, пользуясь тем, что меня никто, даже Славик, не видит, я, дрожа от безнаказанности, расстегнул еще одну пуговицу. Она спала мертвым пьяным сном. Я все смелее расстегивал дальше, дальше... Вскоре блузка разошлась полностью... Вот это да! Я не специалист, но лифчик был каким – то изысканным, кружевным, тонким, сквозь него ясно проступали маленькие соски... Ай да синий чулок!

Славика все не было. Протянув руку, я прикоснулся к ее груди, вздымающейся от тяжелого хмельного дыхания. Полутьма скрывала возраст, а грудь оказалась вполне себе ничего – большая, плотная, теплая, приятная...

Осмелев, я нагнулся и приподнял подол ее длинной юбки. Показались черные колготки. Подол застрял под ее телом, я с усилием протащил его выше и вскоре собрал его на бедрах, обнажив весьма аппетитные ноги. Но увидеть трусы мешала скомканная юбка. Однако она не могла мне помешать запустить руку в ее промежность, отодвинуть ткань трусов и почувствовать волосы и горячее влажное нутро. Я легко возбуждал ее, наслаждаясь тем, что впервые в жизни ласкаю женщину, которая об этом не знает...

В этот момент в дверь тихонько постучали – это вернулся Славик. Звонить он побоялся, чтобы не разбудить ее раньше времени. Торопливо пройдя в комнату, он остановился, наблюдая открывшуюся картину. Мы долго молчали, тяжело дыша от волнения.

Потом Славик подошел к ней и рывком задрал подол дальше. Открылись такие же кружевные полупрозрачные трусики, сквозь которые просвечивали ощупанные мной волосы.

– Как тебе бельишко? – спросил я, не зная, с чего начать.

– Да уж, последняя коллекция... – он назвал какую – то фирму и, заметив мое недоумение, пояснил, – Таня тоже такое любит. Дорогущее!

(Таня была его подругой)

– Ничего зверек, а? – выдохнул Славик.

– Ты хочешь ее трахнуть? – спросил я.

– А ты нет? Только внутрь не кончай, а то ДНК всякие... Давай ее полностью разденем.

Приподняв ее, он расстегнул и снял лифчик... Мы еще долго стояли, наслаждаясь отрывшейся картиной. Не модель, конечно: грудь великовата, местами пористая кожа, родинки, небольшие складки на боках, но могло быть куда хуже.

– Знаешь, – вдруг сказал Славик уже не шепотом, а даже громче, чем нужно, – мы ведь ее столько времени видели. Она ходила перед нами, о чем – то говорила, физика – шмизика... А я, например, даже не задумывался, что под этими дурацкими одеждами скрывается такое тело.

– Я тоже, – признался я, – Как нам, наверное, пацаны бы позавидовали.

– Дурак Серега, – вздохнул Славик.

– Ага, – сказал я.

Мы еще помолчали.

– Дальше ты, – сказал Славик.