Девица молча пригласила меня проследовать в еще одну дверь, пропуская вперед.

Как – то боком, старясь лишний раз не поворачиваться к ней передом и прикрывая воспрявший член ладошкой, я вошел в следующее помещение.

Это была очень небольшая светлая комнатка со столиком, на котором, сверкая никелированными поверхностями, лежали металлические приспособления, приведшие меня в сильное волнение.

Ничуть не смущаясь, девчонка приказала мне заложить руки за спину, и взяв изящные наручники со стола, защелкнула их сзади на моих запястьях, тем самым открывая напоказ мои теперь уже ничем не прикрываемые достоинства...

Два никелированных, я сказал бы, красивых и удобных кольца – манжета, связанные блестящей короткой 10 – сантиметровой цепью были защелкнуты на моих щиколотках, окончательно лишив меня возможности быстро передвигаться.

К тому же, расстегнуть оковы я уже не мог, так как руки мои оказались за спиной и явно не дотягивались до замочков, открывающихся маленьким гаечным ключиком...

Кровь приливала к моему лицу, когда я понуро стоял опустив взор, перед слабенькой молоденькой девчонкой – обездвиженный и беспомощный, со все сильнее поднимающимся помимо моей воли мужским органом, пульсирующим от учащенного биения моего сердца...

Подчиняясь следующей команде, смешно подпрыгивая на ходу из – за мешающей шагать очень короткой цепочки между ногами, и тряся болтающимся членом и яйцами – я засеменил за медсестричкой в следующую дверь... .

В этой комнатке, было светло и просторно, стояло всего три стула со столиком, а стены блистали белизной побелки и более ничего на них не висело – и вообще – складывалось впечатление, что все здесь, в этом с виду обычном дачном домике, было спроектировано для проведения каких – то странных ритуалов, с пойманными и обнаженными людьми. .

Странновато, что посередине комнаты на полу стоял своего рода металлический поднос, на который и приказано мне было встать смирно.

Девчонка вытащила из столешницы банку с каким – то спреем, приказала мне согнуться почти пополам и, обойдя сзади выпустила с шипением содержимое в район моей выставленной задницы, и свисающих яиц...

Заставив меня снова стоять смирно девица произвела аналогичное опрыскивание, направленное на на низ живота, лобок, корень члена и переднюю часть мошонки, для чего ей пришлось своей ручонкой приподнять кверху мой напружиненный орган... .

Затем, вытащив из уголочка круглый крутящийся высокий стул, какие теперь стоят в питейных барах и подрегулировав высоту на максимум, она приказала мне сесть на него, и ждать, когда мной займутся...

Сидение мое конечно можно было назвать таковым лишь условно – получалось, что я как бы упирался в кружок стульчика своей голой мокрой задницей, все сильнее выпячиваясь вперед и выставляя на всеобщее обозрение свои, обработанные какой – то пеной половые органы...

Дааа... Действительно все, что произошло со мною, мало напоминало мне привычный медосмотр.

Начиная от привоза в закрытой машине, подписания документов о добровольном согласии и вот теперь уже – "коллективное попадание" в оковы...

Можно сказать по собственной воле, и не проявляя особого сопротивления... .

Девица удалилась, довольная моим покорным поведением, скорее всего для таких же манипуляций с Колькой и Жоркой... .

Минут через пять со мной рядышком на стуле сидел "обработанный пенкой " Жорик, тоже покрасневший от необычного обращения, и не в силах пока размышлять вместе со мною о произошедшем. .

Я молча дожидался, пока он придет в себя, невольно обращая внимание на его телосложение – ведь с такого близкого расстояния мне не доводилось столь долго рассматривать подробности строения его молодого тела...

Жорик на два года моложе меня, 18 – летний рано физически развившийся акселерат, двухметровый блондин, с почти белыми негустыми волосами на голове, отдающими желтизной, словно пух цыпленка.

В силу молодого возраста, и индивидуальных особенностей у него не было растительности на белокожем теле, борода и усы еще только пробивались, а в промежности на лобке едва просматривалась курчавые желтоватые реденькие волосики. .

Но, как и свойственно молодому, он всегда готов был "трахать", все что шевелится!

Я не припоминаю, чтобы небольшой его худенький членик становился вялым!

Однако Жорка, – обычно весельчак и балагур, всегда притихал в раздевалке, глядя на члены других парней, гораздо более крупные по сравнению с его собственным 13 – 14 сантиметровым вечно торчащим отростком.

Мы частенько иронически многозначительно улыбались видя на большом, в полный рост зеркале раздевалки подтеки свежевыпущенной спермы.

Втайне сетуя на свой размер, Жорка просто не мог утерпеть, чтобы лишний раз не подрочить свой вечно жаждущий х#й, как бы самоутверждаясь в мужском коллективе, хотя конечно ни разу он не был пойман с поличным...

Несмотря на разницу в возрасте, Жорик очень даже неплохо преуспел в спортивных достижениях и частенько в раздевалке мы незло подшучивали над малым размером его гениталий, говоря что ему именно поэтому ему удается плыть быстрее других на дистанции, так как у него из плавок спереди не выпирает крупный бугорок, создающий завихрения воды и снижая скорость... .

Вскоре неуклюже семенящий Колька внес некоторое разнообразие в наше одиночество.

Колян тоже приходил в себя не сразу, а мы оба, не имея более ничего интересного перед собою, рассматривали его крупный член, приподнявшийся в готовности после известных манипуляций на глазах молодой девки и с ее непосредственным участием.

Коля – мой ровесник, вполне сформировавшийся молодой мужчина, русоволосый Аполлон, с ровным и красивым загаром на нежной бархатной коже пловца, покрытой привлекательным пушком выгоревших волосиков на всем теле и с пышной золотистой курчавой растительностью внизу живота и на лобке с яичками.

Снова оказавшись втроем, мы повздыхали и принялись раздумывать о произошедшем...

– "Да... бляя... . " – раздумчиво произнес Николай, – "вот уж не думал – не гадал, что мы попадем в такое... . "

– "Теперь и не убежишь отсюда...

Да еще и сами же, добровольно подписали бумаги... " – уныло добавил Жорик.

– "Погодите, ребята! Может не все так уж плачевно как нам кажется" – принялся я успокаивать прежде всего самого себя вслух:

Ничего из ряда вон пока не произошло. Ну "заковали" нас, наверное для того, чтобы мы не могли вмешиваться в тонкие эксперименты своими руками или отклоняться от процедур и обследования.

Обидно конечно, что мы не запомнили ни номера машины, ни телефонов, ни названия той организации, которая занимается всем этим... .

Однако, после того, как нас отпустят, мы всегда сможем найти и проверить легальность всего того, что собираются проделать тут с нами...

К тому же, девчонка не раз повторяла, что не мы первые побывали уже на этой даче...

Так что не сильно паникуя, давайте все же дождемся и узнаем, для чего понадобилось так с нами обращаться, и что за такая диссертация у той бабы, договорившейся с нашим тренером...

Кстати, наш Виктор Иванович – порядочный мужик и никогда не позволил бы себе послать своих лучших воспитанников в сомнительное заведение.

Если что – порасспрашиваем потом и его... " – тихо и успокоительно размышлял я вслух, привлекая внимание друзей... .

***

Тем временем, девчонка деловито убрала поддон с каплями препарата, и по очереди стала выводить нас в душевую кабинку, расположенную тут же рядом, за массивной деревянной дверью.

Только под теплым душем я понял цель нашей "обработки" каким – то "пенным пшиком"!

Моя любимая прелестная растительнось – предмет тайной моей мужской гордости, покрывающая сексапильными зарослями весь низ живота, лобок и яички, начала смываться горячими струйками душа, превращая мои половые органы прямо – таки в детские – блестящие и абсолютно лишенные нежных привычных волосиков!

Сразу почувствовался непривычный холодок на лобке и яичках во время моего ковыляния к стульчику... .

– "Вот так, х#йня! Саня!?? – как тебе удалось так быстро и начисто сбрить всю волосню?" – тут же не утерпел отметить бросившиеся в глаза изменения в моей внешности говорливый Жорка... .

– "Не ссы! И у тебя счас будет то же самое! – пояснил я незадачливому юноше:

– Так работает мощный быстродействующий химический эпиллятор, и тебя ведь тоже им обработали... "

Жорик стал на лицо еще более красным, когда нехотя ковылял под душ... .

Видимо это еще более увеличивало его тайные страдания насчет вынужденной демонстрации своих абсолютно лысых гениталий... .

Колька понуро воспринял это издевательство, понимая, что уже ничего не изменишь...

Мы снова уселись на наши "насесты" в ожидании новых унижений...