Вечером мы сходили позагорать, а ещё позже решили немного потанцевать на дискотеке. Снова звучала группа KLF, на сей раз с композицией "Last train to Tran central". Мы двигались в такт музыке, частенько играючи прижимались друг к другу. Во время медленных танцев, мы плотно прижимались друг к другу, а затем целовались. Через некоторое время, Аня слегка изменилась в лице, и произнесла "Её ещё только здесь не хватало". К нам приближалась молодая девчонка лет n, изрядно подвыпившая, и с чуть нагловатым, хабалистым лицом. Она была типичная посетительница и завсегдатай любой из дискотек и ночных клубов, которых я встречал в моём городе. Впрочем, таких хватает везде.

– О, привет. Что, твой женишок приехал? – кивнула она в мою сторону. Аня посмотрела на неё недовольным взглядом.

– А твое, какое дело? – недовольно ответила она.

– Да не, мне интересно просто, привет, ты узнал меня? Аня тут всё сохла по тебе, особенно после того, как ты её голой в спальне увидел, – с сарказмом и ехидством зло произнесла малолетка, обращаясь снисходительно ко мне – ладно, счастливо вам отдыхать, а меня ждут.

И тут я понял, что эта малявка была та самая Рита, которая в детстве дразнила нас женихом и невестой. Вот только откуда она узнала про тот эпизод в спальне? Впрочем, Аня не стала расстраиваться по этому поводу, а снова обняла меня, и мы снова продолжили наш вечный поцелуй.

– Пойдём ко мне, не хочется здесь больше находиться. Мы займёмся более интересными вещами, чем танцульки на дискотеке, – сказала она, а я полностью согласился с ней. Эх, до чего хороша молодость. Столько сил и энергии. Всю эту мощность и энергию мы сублимировали в обоюдную страсть. Но сегодня решили сильно не увлекаться, потому что на завтра у нас были планы: хотелось на пляже позагорать, а днём съездить в город.

6

Проснулись мы утром. Поглядели на часы, прикинули, сколько у нас времени. Решили, что вполне успеваем на пляж, а затем на рейсовый автобус. Ну а до завтрака мы вновь занялись любовью, ставшим уже любимым нашим занятием. Покушали, взяли с собой полотенца, плед, фрукты, сок и потопали на пляж. Как всё – таки быстро человек привыкает к хорошему. Море, солнце, пляж – теперь мне это казалось чем – то обыденным, каждодневным, неотъемлемой и обязательной частью моей жизни. Хотя совсем недавно ещё это казалось чем – то далёким и недостижимым. Аня привычно кушала фрукты, запивая их соком. Призналась, что после нашей близости у неё ещё сильнее разыгрался аппетит. Я её ласково назвал "Моя прожорливая", на что она отреагировала улыбкой. Перед поездкой мы решили покушать в уютном баре, и на этот раз помимо курицы заказали горячий супчик в горшочке. Аня с аппетитом съела и то и другое. До сих пор удивляюсь, как в такую изящную девушку столько вмещалось?

В этот день с Аней произошёл один нехороший случай, о котором я всё же тебе расскажу, читатель. С Анечкой произошла неприятная история, но она доказывает то, что любовь – это когда крыша съезжает и тебе кажется, что на всем белом свете нет никого кроме тебя и твоего объекта любви. А ещё точнее, что если ты сильно влюблён, то в такой момент никакое событие, никакие катаклизмы не способны поколебить твоё чувство, по отношению к объекту любви. И ты будешь любить её (его) несмотря ни на что, и чтобы не случилось и не произошло

После того, как мы покушали в баре, времени до автобуса у нас было не так уж много. Мы дошли до дома, я закинул вещи, пока Аня надевала шортики, сделала по быстрому укладку, и подкрасила глаза и губы. Мы спешили на остановку, поскольку следующий автобус по расписанию приезжал через 2 часа. В сторону города днём Икарус едет полупустой. Аня села у окна, а я рядышком с ней. Путь до города составлял примерно час, к тому же дорога была зигзагообразная. К счастью, с нашими вестибулярными аппаратами всё было в порядке, и оба мы нормально переносили такую поездку. С Анютой время летело быстро, потому мы даже не заметили, как быстро оказались в городе. Там было многолюдно, пыльно и шумно. Мы направились в магазин женской одежды, где Аня купила себе 2 топика, бюстгальтер, и трусики. Затем мы прошлись по рынку. Я купил ей кулончик и цепочку, чему Аня очень обрадовалась. По пути мы зашли в магазин интимных товаров, весело и непринёждённо обсуждали увиденный товар. Целовались прямо там. Продавщица на наш взгляд была какая – то скованная, и была удивлена такими посетителями. Когда мы вышли из магазина, Аня сказала "Такое ощущение, что её год никто не трахал", что вызвало у нас веселье. Потом мы сели в летнем кафе взяли холодный чай, и я купил Ане пирожное и тортик. Она их просто обожала, по её собственному признанию. Вдоволь нагулявшись, мы пошли в сторону остановки. Приближаясь, Аня спросила, сколько у нас времени до автобуса. Я глянул на часы, и сказал, что минут 15 у нас ещё есть.

– Отлично, я тогда успею ещё в Туапсе забежать на дорожку, – сказала она.

– Что ещё за Туапсе, – не понял я

– Ну, Туапсе, в смысле туалет. Мы его иногда так называем, – пояснила Аня, хихикнув.

– А. Понял. Так там есть он?

– Да, сейчас на остановку придём, там такое рядом кирпичное одноэтажное здание. Аидел? Это и есть Туапсе.

Пришли на остановку, до автобуса оставалось недолго. Чуть меньше 10 минут.

– Так, ладненько, я пойду, схожу пока, – доложила мне Аня, и направилась в сторону туалета, или по местному в "Туапсе". Ровно через минуту она вернулась обратно.

– Там замок висит и табличка "Закрыто на ремонт", – констатировала Аня.

– И что будешь делать?

– Да ничего, всё нормально, перетерплю как – нибудь.

– Точно?

– Точно, Я уже, кажется, и перехотела сама, так что доеду. – улыбнулась, обнажив белые зубы, Аня. Снова поцеловались. На остановке мы были не одни, видимо остальные люди тоже ждали автобуса, который вскоре приехал чётко по расписанию. Из города ближе к вечеру ехало больше народа, так что свободных сидячих мест не было. Мы прошли в самый конец автобуса, и встали у заднего окошка. Аня рассматривала кулончик, вновь отблагодарила меня поцелуем. Многим пассажиром не понравилось, что мы слишком весело и непринуждённо ведём себя в автобусе. По их мнению, надо быть всегда мрачными, серьёзными, недовольными, – одним словом нормальными людьми, в их понимании. Вскоре и Аня вдруг немного сникла, и стала молча смотреть в окно. Я ей стал что – то говорить, но она даже как – будто не услышала меня, думая о чём то своём. Между нами возникла минутная пауза, как говорят в таких ситуациях "Мент родился". Я попытался пошутить, но Аня лишь слегка улыбнулась, и вновь помрачнела. Её состояние незамедлительно передалось мне, хотя я пока не мог понять, в чём причина. Но что – то явно было не так. После ещё 5 минут поездки, мне даже показалось, что Аня немного поменялась в лице. Я понял, что её всё – таки укачало, что частенько бывает на таких дорогах.

– Анюта, тебе нехорошо? – обеспокоено спросил я

– Ну, так, есть немного, – подтвердила она мои догадки.

– Тебя не тошнит, – шёпотом поинтересовался я.

– Нет, просто голова немного закружилась, сейчас пройдёт, не волнуйся за меня, – успокаивала меня, а главным образом себя моя девочка. Ещё минуту или две мы постояли в тишине. Ане, судя по её виду, становилось всё хуже. Она посмотрела на меня погрустневшими глазами, молча давая понять, что ей нехорошо. Затем она своей ладошкой схватила меня за руку, и взглядом показала, что хочет мне что – то на ухо сказать. Я наклонился к ней, и она слегка приподнялась на цыпочки.

– Лёшка. Я очень хочу в туалет! – обеспокоено шепнула Аня мне на ушко. Вот это мне даже в голову не пришло. Я думал, у неё просто кружится голова, но всё оказалось сложнее.

– Может попросить остановиться? – предложил я, замечая при этом, что останавливаться тут негде

– Здесь негде останавливаться, придётся до дома терпеть. Если смогу, – продолжала шептать моя девушка. Затем ладонь правой руки она прижала к животу. Кажется, всё было даже ещё сложнее и хуже.

– Ань, – шепнул я ей на ухо, – у тебя животик заболел?

– Нет. У меня ничего не болит, – сказала она. Затем взглянула на меня, и немного поколебавшись продолжила. – Лёш. У меня ничего не болит... Но мне срочно надо в туалет. Я сильно хочу какать!

Услышать такие признания от молодой красивой девушки мне раньше никогда не доводилось. Впрочем, это говорило о том, что она в беде. А в такой беде сложно чем – то помочь ей.

– Зай, ты держись, надо добраться до дома. Постарайся потерпеть! – стал обадривать её я. Именно этим она и занималась. Стояла, крепилась и мечтала скорее оказаться дома. Пассажиры продолжали ехать с каменными лицами не подозревая о том, что девушка в конце автобуса просто в отчаянном положении. Вероятно точно так же чувствуют себя роженицы при схватках, но и у Ани была ситуация не лучше. Я всеми фибрами своей души умолял автобусу ехать быстрее, а Ане желал, чтобы её немного отпустило, и она спокойно доехала бы до дома.

– Я стараюсь. Но я уже еле стою, честное слово, – сдавленным шёпотом пожаловалась она. Уже довольно заметно и очевидно было со стороны, что она крепится изо всех сил, стараясь не допустить позора. Я продолжал ей говорить, что уже скоро будем, осталось чуть – чуть, что надо отвлечься, посчитать про себя до ста...

– Лёшка. Я таким макаром до тубзика не доеду, – чуть ли не со слезами на глазах сказала она, – я уже еле терплю, и могу не выдержать.

– Ань, ты держись, пока можешь. Мы уже больше половины пути проехали, ты сможешь! – боже, как же я её сильно любил, и больше всего на свете хотел ей помочь. Но мог только поддерживать, обадривать, и умолять про себя, чтобы с ней этого не случилось. Длительный отрезок времени мы осилили, затем ещё, оставалось совсем немного! Но именно в том момент Аню прижало чуть сильнее. Она вся сжалась в комочек, а затем развернулась лицом к салону автобуса. Я обеспокоенно посмотрел на неё, а она на меня. На её лобике даже проступили испарины. Бедненькая моя Анюточка! Через минуту на её личике отразилось выражение напряжения, которое на несколько секунд сменилось на испуг. А через некоторое время, она быстрым движением руки провела себя по попе. Ещё минут 7 мы подъезжали к остановке. Она выскочила вперед меня, я глянул на её попку, и мне показалось, что внутри шортиков выступил небольшой бугорок. Я вышел следом, и мы быстрым шагом направлялись к дому.

– Блин, Лёшка, я боюсь, что не дойду уже, – переживала Аня, впрочем, стараясь не подавать вида.

– Дойдёшь, ты ведь такой долгий путь держалась в автобусе, а сейчас всего – то осталось до дома дойти, делов – то, – заверял её я.