Глава 14. Эпилог. Рассказано Саброй Мелек.

Да, у меня действительно были большие планы в отношении Анны. И сейчас, по прошествии трех лет с момента ее инициации на вечеринке у Труди, я счастлива от того, что их удалось воплотить в жизнь.

Через какое – то время после установки Анне системы ЛЭМ в мой дом наступило время переходить на новый уровень, и я решила, что она должна будет постоянно носить туфли на десятисантиметровых каблуках.

Кроме того настал момент познакомить ее с корсетом. Результат был впечатляющим: уже за первый месяц я смогла значительно уменьшить ее талию (честно говоря, мне давно хотелось это сделать). Вначале я уменьшила объем ее талии с 69 до 63 см, но у корсета сохранялся 5 – сантиметровый задел на будущее.

Также произошли изменения в ее одежде – Анна окончательно перешла на длинные узкие юбки и платья в викторианском стиле.

Из – за того, что ЛЭМ не позволял Анне покидать наш дом в мое отсутствие, я освободила ее от работы в бутике и поручила ей заботы по поддержанию в порядке моего, а, точнее, нашего дома и, самое главное, – моего розария. Постоянное нахождение Анны дома позволило мне окончательно сконцентрироваться на наших отношениях и ее дальнейшем преображении.

***

За следующие 6 месяцев я постепенно добилась уменьшения ее талии до 55 сантиметров. Каблуки, наоборот, выросли до 15 сантиметров, одновременно юбки Анны стали более узкими, позволяющими делать шажки не длиннее полуметра.

Плотина ее настороженности окончательно рухнула, и Анна начала демонстрировать не только стремление к подчинению, но и искреннее желание быть объектом моего обладания. Я приучила ее к мысли о том, что находится под моей опекой и защитой в этом жестоком мире, и она стала понимать, что я сделаю все, чтобы избавить ее от страха одиночества

Также я объяснила ей, что меня возбуждают перчатки на ее руках, так что она начала постоянно носить шелковые перчатки, для начала доходившие только до запястий.

Все это время я запрещала ей стричь волосы и добилась того, что они отросли от плеч до середины спины. Я так люблю смотреть и прикасаться к ее длинным шелковистым волосам!

Еще через месяц я ввела для Анны ритуал обязательной ежедневной клизмы, проводимой каждым утром, и с учетом того, что я (при помощи корсета) приучала ее все к более и более строгой диете, можно было быть уверенной, что у Анны не будет ненужных позывов до следующего утра.

***

К исходу года я продолжала плавно уменьшать ширину корсета, доведя его до великолепных 40 сантиметров, длина перчаток (теперь Анне не разрешалось их снимать вовсе) достигла плеча, а шелк и атлас уступили место коже. Плотность новых перчаток была такова, что Анне уже было непросто брать в руки мелкие вещи. Ничего страшного! Постоянное присутствие преображенной Анны рядом настолько вдохновляло меня, что возросшие доходы от бизнеса позволили нанять служанку – филиппинку, которая делала значительную часть работы по дому. Анна теперь проводила все свое время в оранжерее над нашими любимыми розами.

Она тоже достигла значительного прогресса и ее розы теперь стали одной из тех вещей, которые посетители могли заказать в нашем бутике.

Королева Труди снискала всеобщий восторг, яростно выпоров на открытии новой выставки груди своей рабыни Джун (та теперь достаточно часто является участницей таких перфомансов) одним из таких букетов.

Анна носила теперь только туфли с гигантскими 17 – сантиметровыми каблуками, а длина ее платья, наоборот достигла лодыжек, сузив длину ее шага до 25 сантиметров. Воротник уже давно прекратил притворяться ожерельем и превратился в полоску стали 5 – снатиметровой длины с кольцами по всей поверхности.

Теперь в обязанности горничной – филиппинки стал входить утренний туалет Анны (причем во всех смыслах этого слова). К этому времени длина и узость одежды мешала ей нормально облегчить мочевой пузырь, так как задрать подол стало трудновыполнимой задачей.

Что ж настало время для следующего шага – я вставила Анне в мочеточник постоянный катетер, выведенный из одежды к подолу платья. Каждый три часа горничная опустошала катетер. Впрочем, утром и ночью Анне позволялось облегчаться естественным путем.

Ее волосы уже достигли поясницы. Теперь, когда укладываемся ночью спать, она ложится в кровать в своем узком ночном корсете, открывающим ее восхитительную грудь, длинных шелковых перчатках, которые сводят меня с ума, когда она пытается ласкать меня одетыми в них руками.

И еще одно важное новшество.

Доктор Брейди, легенда сообщества "Sub Rosa", по моей просьбе удалил Анне кольца из сосков, провел с ней небольшой гормональный курс и... да, вы угадали! Теперь в моем распоряжении большие горячие груди, полные молока.

Она очень обильно выделяет молоко. Это просто сводит меня с ума! Ведь мне достаточно в любой момент расстегнуть спереди пуговицы на ее строгом платье (корсет не закрывает грудь, а только поддерживает ее снизу) и впиться губами в ее набухшие соски!

***

Шесть месяцев спустя случайное стечение обстоятельств очень помогло мне в окончательном преображении Анны. Диагноз врачей был неумолим: Анне должны были вырезать аппендицит.

Я догадалась воспользоваться этой возможностью с помощью хирурга, приятеля Доктора Брейди, и большого чека, чтобы немного "протюнинговать" (это словечко становится весьма популярным у наиболее продвинутых доминатрикс) Анну – радикально уменьшив ее талию.

Мы достигли небывалого успеха! Ширина корсета уменьшена до 38 см, а в течение трех – четырех часов Анны способна носить корсет шириной всего 35 см! Это далось непросто: хирург удалил треть ее толстой кишки, одну из ее почек и часть ее пищеварительного тракта. Анна оказалась молодцом и очень быстро пошла на поправку.

Чтобы поддерживать Анну в форме, малышка Лу, наша горничная, регулярно выгуливала ее в нашем саду. Сначала она держала Анну за руку, но через короткое время я ввела в дело поводок. Анна уже некоторое время носила радикальный 8 – сантиметровый ошейник, но все – таки пришлось изрядно потрудиться, чтобы приручить ее к поводку в руках нашей горничной.

Постепенно все наладилось: Анна привыкла к тому, что постоянно находиться на привязи. После того, когда ее снимок в корсете и маске был размещен на обложке нашего журнала, она (в нашем кругу она стала известна, как "Женщина – рюмочка") стала своеобразной знаменитостью, и меня ни раз, и ни два приглашали с ней на презентации, проводимые Сообществом "Sub Rosa". Вначале бедняжка ужасно волновалась, но нет худа без добра – я получила возможность приучить ее к постоянному ношению маски, как обязательной части ее гардероба.

Теперь она расцвела окончательно, и на это ушло три года моей кропотливой работы. В наших отношениях появилось самое важное – Анна принимает накладываемые мною ограничения, как доказательство моей любви. Проблема в том, что уже я не могу остановиться в нашей игре – так как отсутствие дальнейших ограничений будет воспринят ей, как мое охлаждение. Однако "усовершенствовать" Анну стало очень непросто: ее внешность – идеал для любого доминирующего. От стопы до бедра она носит сапоги из тончайшей кожи, сшитые для нее на заказ. Наступило время отказаться от длинных юбок – сапожки скованы между собой в лодыжках 20 – сантиметровой цепью для уменьшения длины шага. Подвязки корсета держат ее чулки. Сам корсет сделан из натянутой, очищенной от костей свиной кожи с чашками на одну четверть, чтобы поддержать ее увеличившиеся от лактации груди, но не закрывать их. Коротенькие платья подобраны так, чтобы позволять в любой момент дня молниеносно добраться до ее молочной фермы.

Благодаря скальпелю хирурга она носит корсет шириной всего 33 см. На руках она носит длинные кожаные перчатки до плеча, застегнутые от запястья для большей плотности. Ее подбородок всегда гордо вздернут, а шея полностью неподвижна из – за того, что теперь ее корсет включает в себя монолитный воротник. Латексная маска закрывает ее лицо, до самого лба, оставляя лишь крошечные отверстия для глаз и рта. Даже если бы она находилась постоянно на поводке, она не могла бы смотреть вокруг, чтобы передвигаться самостоятельно.

Каждую ночь она проводит в моих объятиях в своем ночном корсете, перчатках, ошейнике, а иногда и маске, и она сводит с ума своим языком. И покорным любящим взглядом. Она – моя Анна, мое творение, и моя любовь.